Читать книгу - "Красный снег - Анна Наильевна Камнева"

— Ещё!

Парень сделал первый глубокий толчок и боль полностью исчезла. Действуя чисто инстинктивно сама начала двигаться ему навстречу.

— Смотри на меня! — прохрипел он, делая ещё выпад и ещё...

Вонзила когти глубоко ему в спину, оставляя кровавые борозды. Совсем перестав себя контролировать, Эйден вколачивался в меня с космической скоростью. Наши языки сплелись, повторяя движения...клыки вспарывали кожу. Мы словно с ума сошли, набрасываясь друг на друга снова и снова.

Меня затрясло, голова заметалась по простыням, под закрытыми веками засверкали белые звёзды... Я громко закричала, содрогаясь всем телом. Внутри меня как будто лопнул шар и накрыло ударной волной... Эйден тоже вскрикнул. Член внутри дёрнулся, увеличиваясь и изливаясь так глубоко, как только возможно...

Время и пространство вибрировали вокруг нас всеми гранями наших сил. Недавний охотник перекатился на спину, увлекая меня за собой в свои крепкие и надёжные объятия.

— Люблю тебя....

Сказали мы одновременно и засмеялись. Эйден улыбался, прижимая меня к себе сильнее и целуя в макушку. Я проводила пальцами по его груди и татуировке на шее, наблюдая, как от моих прикосновений мурашки бегут по его коже и он снова начинает заводиться.

— Ты не хочешь спать? — лукаво спросила, поднимая голову и касаясь губами его подбородка...

— Какой сон! Это же сколько всего нужно наверстать. Целых четыре потерянных года... Иди ка сюда.

Счастливо рассмеялась, когда он встал, усаживая меня на себя сверху....

Но спустя несколько минут мне уже было не до смеха. Я вновь и вновь умирала и воскресала от счастья, накрывающего меня с головой...

Если и есть на земле где то рай, то он прямо здесь. В этой комнате. В объятиях любимого, самых надёжных на свете...

Глава 30

Дэмьян

Какой же интересной и странной порой бывает жизнь. Какие неожиданные сюрпризы она нам готовит. Кажется ещё вчера невыносимая боль терзала сердце, разрывая его на куски, а сегодня...

А виной всему аккуратная ладошка, удобно умещающаяся в моей руке, словно для неё и созданная. И маленькая, но такая храбрая девушка, следующая за мной по ступенькам вниз к прозрачной глади воды... Она не задавала вопросов, а просто молча шла за мной, куда бы я ее не вел. Такая спокойная и рассудительная для своих лет.

Первый год был особенно тяжёлым. Я бы не хотел о нем вспоминать. Анна сходила с ума и мы всерьез боялись, как бы она чего с собой не сделала. Чего только я не перебробовал, чтобы привести ее в чувство. Все оказалось бессмысленным и бесполезным. Никто и никогда не сможет заменить ей охотника.

Потом стало легче. Она успокоилась, будто смирившись с судьбой. Мы даже подумали о том, чтобы начать все сначала, но ни я, ни она так и не смогли переступить этот внутренний барьер. Как будто что то мешало и не давало мне приблизиться к ней, как к возлюбленной...

Я даже тогда не осозновал, что дело совсем в другой девушке. Я стал чувствовать себя в ее присутствии неловко рядом с Анной. Как будто даже стеснялся нашей с ней противоестественной связи в глазах людей.

Промучившись немного, мы решили, что с нас хватит, что лучше всего мы останемся братом и сестрой друг для друга. И это было самое верное решение в моей жизни! Я даже не ожидал, что будет так легко! И все вроде как наладились, но....

Постепенно я все чаще стал ловить себя на том, что смотрю в зелёные глаза и не могу оторваться.... Как хочется порой коснуться руки или провести пальцами по волосам... Думал, что смогу вечно смотреть, как заразительно она смеется, как морщит лоб, вчитываясь в свои книги, как закрывает глаза, подставляя лицо солнцу и улыбается своим мыслям, как радуется каждому цветку и травинке, которые собрала.

В такие мгновения я бы все отдал, чтобы узнать, о чем она думает! Но ее блоки все ещё были на месте и никого не пропускали в сознание ведьмы. Я не мог понять, что она чувствует, о чем мечтает... И это бесило сильнее всего. Выводило из себя.

Первое время Мари настороженно относилась ко мне, опасаясь оставаться наедине. Потом немножко привыкла. Стала больше разговаривать, в процессе забываясь и касаясь руки или наклоняясь ниже. Но потом резко отдергивала руку, будто ужалившись. Как будто я ей собираюсь откусить пальцы. Конечно мне было не очень то приятно, но я терпел, сжав зубы и выжидая удобный момент.

Я знал, что прежде всего я для неё вампир. Самый опасный из всех. Но я — это не только зверь, а ещё и мужчина, который так страстно желает быть рядом....

Когда закрутилась вся эта бойня Мари в трудные минуты была рядом. Ее помощь порой была просто незаменима. Во время опасности она сама того не ведая обнимала меня или сама брала за руку, чтобы не потеряться. Совсем как сегодня....

Но потом все повторялось и она снова отстранилась. Но я отчего то уверен, что я ей не совсем безразличен. Как же узнать? Может просто взять и спросить напрямую? Я уже был готов во всем признаться. Нестерпимо хотелось запустить пальцы в тяжёлые белокурые косы и заглянуть в глаза цвета молодой листвы в утренней росе. Придраться ее к себе всю целиком и закрыть от всего мира. Чтобы она принадлежала только мне. Мне одному! Я и сам не заметил, как только только зарождающиеся чувства трансформировались в пугающую одержимость.

Было чертовски страшно от того, насколько быстро и прочно образовалось это желание, лишающее разума и заставляющее все внутренности плавиться, как в огне. Она на самом деле ничего не замечает или просто не хочет?! Относится ли она ко мне, как к другу или же все таки есть нечто большее?

Дыхание сбилось, а руки стали подрагивать. Машинально сильнее сжал ладошку. Мари повернулась ко мне с вопросительным взглядом. Язык онемел и я не в силах вымолвить слова просто кивнул и она спокойно пошла дальше...

Мы пополнялись с беседкой, стоящей прямо на берегу чистого, горного озера. Мне нравилось это место. Полностью уединённое и укрытое от всех со всех сторон. Тут можно было не бояться быть самим собой. Расслабиться без необходимости быть все время начеку и ждать подвоха от себе подобных.

После сегодняшнего я внезапно понял, что могу умереть в любой момент... У нас нет времени, чтобы ходить вокруг да около и я был бы счастлив умереть, зная, что она была