Читать книгу - "Целоваться с дьяволом - Ирина Гончарова"

— Это она! — крикнул он, показывая на меня пальцем. — Это она заказала Артака! Я в этом уверен!

— Сядьте и успокойтесь, — сказал милиционер. — Садитесь и вы, Светлана Григорьевна! Разговор у меня к вам тяжелый.

Я села и, не мигая, стала слушать милиционера. Он говорил страшные вещи:

— Сегодня утром ваш муж был убит. Убит жестоко. Сначала его били, а потом порезали ножом в области живота и гениталий. Вы можете пройти туда… — сказал мне милиционер.

— Я не хочу, — мотнула я головой.

Перед глазами встало тело моего отца. Григорий погиб точно так же — множественные ранения в области паха и армейский нож рядом. Страшная догадка поразила меня. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что Гиви снова начал орать:

— Она это! Слышите, не хочет видеть! Она, эта сука, заказала Артака!

— С вами я после разберусь, уведи его, — кивнул милиционер своему помощнику, и тот легко поднял вертлявого кавказца.

— Она это, ей выгодно его убрать! — продолжал выкрикивать Гиви.

— Зачем мне его убивать? — устало вздохнула я. — У него был рак в последней стадии. Он и так через год умер бы…

— Да? — удивился милиционер. — А откуда такая уверенность?

— Он сам мне это говорил!

— А в связи с чем он вам сообщил такие сведения? — скептически спросил милиционер.

— Да замуж звал, я не хотела, а он попросил пожить с ним: мол, год остался… — объяснила я.

— И что же он вам взамен пообещал? — Сарказм милиционера возрастал, он уже с нескрываемой издевкой смотрел на меня.

— Обеспечить меня и сына! — упавшим голосом ответила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Да ну! А что же вы убежали из этого рая? Вот ваш кавказский друг заявляет, что третьего дня вы ушли из дома вместе с сыном и вещами.

— Ушла! — зло выкрикнула я. Терять мне было нечего. — Ушла, потому что пил он по-черному!

— Хватит! Не хватало мне тут еще бабьей истерики. Так… — Милиционер поднялся с места. — До выяснения дела мы вас задерживаем.

— Не имеете права, — побелевшими губами еле произнесла я.

— На семьдесят два часа имею право! — хлопнул он рукой по столу. — Связываешься с криминалом, будь готова ко всему! А то осетрину жрать все готовы, — зло сказал он, — а за убийство кто ответит?

— Не убивала, не докажете! У меня алиби, я была дома с бабкой и сыном!

— Ну сама, может, и не убивала, а заказать могла! Это мы еще выясним. Пошли! — И он, грубо взяв за руку, поднял меня со стула.

Я на автомате двинулась за ним. По дороге из ванной зачем-то захватила щетку с зубной пастой. Милиционер только усмехнулся…

В камере сидело тридцать человек. Духота и смрад были ужасающие. В довершение ко всему — половину контингента составляли грязные проститутки. От них жутко несло потом и дешевой парфюмерией.

— О, свежее мясо! Привет, милая. За что взяли? — встретили меня эти шумные женщины.

Я, как могла, быстро и коротко все рассказала. Выслушав о моей беде, старшая — ее звали Сильва — туг же вынесла вердикт:

— Дело твое плевое, через два дня отпустят, хотя потерзают, конечно. Но ты упрись и стой на своем — нет у них на тебя ничего, а у тебя — алиби… А ты точно знаешь, что мужик твой от рака умирал? — спросила она.

Я засомневалась:

— Да я уж не знаю, что и думать…

Вскоре они потеряли ко мне всякий интерес. А я сидела и вспоминала глаза Пафнута. Только теперь я поняла, кто мог убить моего отца и Артака…

Григория зарезали как раз в те дни, когда Пафнут был в Москве, и нож армейский лежал рядом. И ранения в пах. Боже мой, неужели это Пафнут — мой тайный благодетель, капитан Немо, черт бы его побрал! Вот ведь что получается — я ему в письме на отца пожаловалась, и он его убил, я рассказала о пьянстве Артака, и вот на следующий день — труп. Пафнут, конечно, больше некому. Но тогда я соучастница, да еще это наследство Артака, будь оно неладно, висит над моей головой как дамоклов меч. Из-за его квартиры и денег меня запросто могут посадить, а выйду — друзья Артака прихлопнут. Куда ни кинь — всюду клин. Что же мне теперь делать?

Тут Сильва тронула меня за плечо:

— Курить хочешь? — она протянула сигарету.

— Не, не курю. А водки нет? — Мне хотелось забыться мертвецким сном — дней на пять, чтобы все стереть из головы — сороковины, Артака, Пафнута. А Роман? Боже мой, я ведь даже не успела его предупредить, что не приду! И слезы все-таки потекли у меня из глаз.

— На! — Сильва протянула мне пластиковую бутылку.

— Это же минералка? — удивилась я, глядя на этикетку.

— Ты на название не смотри, содержимое глотай, — прошептала Сильва.

И я залпом выпила. Пищевод обожгло, Сильва подсунула какую-то горбушку:

— Закуси! Ну как, проняло? — Она улыбнулась. — Значит, жизнь продолжается, не кисни — прорвемся.

И я улыбнулась ей. Надо же, я всю жизнь брезгливо относилась к проституткам, а эта оказалась отзывчивой…

Следователь долго стращал меня законами, но я, наученная Сильвой, упрямо стояла на своем: ничего не знаю, никого не подозреваю, и ему ничего не оставалось, как отпустить меня. Конечно, они понимали, кто такой Артак, кем он был, но даже конфисковать ничего не могли, так как субъект умер, а конфискация производится только по решению суда.

Гиви, подручный Артака, оказался его дальним родственником. Когда я вернулась из СИЗО, квартиру нашла пустой — вся мебель вывезена. Оказывается, Артак завещал ее Гиви. Я же, как последняя идиотка, собрала всех на девятый день. И тут началось: и тому Артак должен, и этому — какой-то вечный должник. Еще выяснилось, что мой муж по-крупному играл в казино…

У Артака были огромные деньги. Он занимался не только продуктовыми ларьками. Под ним и наркота была, и оружие. Я догадывалась, конечно, но в свои дела Артак меня не посвящал, а я и не лезла, хотя находилась в самом центре осиного гнезда. Понимая, что с деньгами лучше расстаться, если хочу выжить, я отдала все. Квартиру тоже пришлось продать, и я вернулась с Витькой к себе, в отцовскую квартиру. Пафнут исчез, как провалился, и я ничего не слышала больше о его судьбе. Но в том, что он обязательно объявится, я уже не сомневалась и страшно боялась этого…

Роман на меня обиделся. Я не успела позвонить ему, а потом так закрутилась с наследством, что вообще обо всем забыла. Ему же предложили выгодный заказ, и он уехал на дачу к какому-то толстосуму — писать его портрет. Вот так судьба снова развела нас, и мы на время потеряли друг друга.

Но расстраиваться мне было некогда. Нужно было снова думать о хлебе насущном. Будучи женой Артака, я занималась сыном, вела хозяйство и не думала о том, что же я буду делать, когда мужа не станет. А вот пришел он, этот день, и выяснилось, что нет у меня в руках ни одной профессии, с помощью которой я могу заработать себе и сыну на жизнь.