Читать книгу - "Шикарная женщина бьет тревогу - Татьяна Крузе"

И еще: почему я разыгрываю из себя мисс Марпл и расследую дело, которое и делом-то не является?!

Ну ладно, Алекс по объявлению наткнулась на мелкого мошенника, который не делает различия между «моим» и «твоим» и чьим хобби стало лишать бедную Алекс сна пошлыми угрозами. Подло, конечно, но дело обычное. Честно говоря, что бы такого случилось, если бы ее шеф узнал, что девица в наручниках с фотки — она? Или ее бестактные дневниковые записи скомпрометируют фирму, если попадут в Интернет? Из новостей по ящику я знала, что против ее фирмы выступают по меньшей мере три нации — то ли в защиту вечнозеленых тропических лесов от вырубки, то ли против эксплуатации рабочих. Так что парочка личных заметок какого-то директора по персоналу в Германии особого урона имиджу международного концерна не нанесут.

Ведь не засадят же Алекс в кутузку за парочку болтливых откровений! А если даже и привлекут, то незамеченной до сих пор ни в чем противозаконном гражданке дадут максимально пару месяцев условно, и все.

А я уже три недели как не получала новых заказов на переводы. И если в скором времени не найду клиентов, то скачусь в полную финансовую зависимость от Урса. Куда только делась моя гордость!

Нет, хуже не придумаешь! Мне надо срочно ехать домой и обзванивать все переводческие агентства, для которых я уже переводила всякие там аттестаты, дипломы, свидетельства о браке и разводе, справки о беременности. Непременно найдется кто-то, кому потребуется заверить справку о благонадежности. А может, у мелкого баварского издательства, выпускающего разного рода познавательную литературу, меня ждет книжонка на перевод. Правда, в последний раз, закончив труд «Аура наших домашних растений и как ее распознать. Пособие по установлению контакта с кактусом и азалией», я поклялась себе, что больше никогда в жизни не буду засорять мозги немецкой читающей публике подобной чепухой. Но сейчас вдруг ощутила духовную потребность.

— Точно! — воскликнула я так громко, что бабуля, которая кормила на скамейке голубей, испуганно вздрогнула.

«Точно, — повторила я про себя, — с этого момента бросаю всю эту игру в детектива и в поте лица буду зарабатывать на хлеб!»

Неожиданно дорогу мне перебежала черная кошка. Ой-ой! Дурной знак. Бабушка Нёлле сейчас перекрестилась бы и следующие три недели не выходила из дому. Но я не суеверна. Я сама хозяйка своей удачи.

И тут зазвонил мобильный.

— Эй, привет! Я Фридрих. Но лучше просто Фродо. Ты скинула мне сообщение на мэйл. У меня как раз есть время. Знаешь «Хайнцельмэнхен»[91]?

Так распорядилась судьба. Это оправдание когда-нибудь высекут резцом на моей гробовой плите. Хотя мне бы больше хотелось, чтобы мой прах развеяли на все четыре стороны с какого-нибудь восьмитысячника[92], но это другая тема.

Вот, пожалуйста. А вы что бы сделали на моем месте? Фридрих, он же Фродо, был предпоследним в моем списке. И у него нечаянно высвободилось время для встречи. Разумеется, я должна была на него посмотреть. Я мысленно окинула взглядом свой нынешний внешний вид и отправилась в путь.

На этот раз я выловлю золотую рыбку!

«Хайнцельмэнхен» — это небольшой магазин комиксов в центре Штутгарта, как раз возле моего любимо го кинотеатра «Глория». Мои ноги сами нашли бы дорогу туда и посреди темной ночи и продувного ветра, а уж светлым днем всего лишь под моросящим дождичком это было и того легче. Двадцать минут спустя я стояла у витрины «Хайнцельмэнхен».

Правда, было немного неприятно, что «Хайнцельмэнхен» находился и рядом с «Кафе лё Театр», в результате чего одна из посетительниц узнала меня и заспешила навстречу:

— Извините, я нечаянно все слышала. Мы с мужем…

— Она махнула рукой в сторону кафе, и бородач в очках и шортах, маячивший перед кафе, помахал в ответ.

— Мы с мужем хотели спросить вас, а занимаетесь ли вы этим втроем. И сколько это стоит.

Она дружелюбно улыбнулась мне. На первый взгляд она была похожа на матушку Баймер с Линденштрассе, только голос чуть выше.

Я ответила ей такой же любезной улыбкой:

— Обычно я беру пятьсот евро. Я классный специалист своего дела. Но особые услуги за двойную плату.

Если бы она сейчас воскликнула: «Ого, да это же грабеж!», я бы ничуть не удивилась.

Но она только так же вежливо поблагодарила меня, сожалея, что такие цены им не по карману.

— Бог мой, пятьсот евро! — раздалось у меня за спи- ной.

Рост примерно метр семьдесят, бермуды, футболка с надписью «Властелин колец», абсолютно лысый череп торчит из массивных плеч — он здорово напоминал одного из идолов с острова Пасхи. Фродо!

— Только не говори, что твое объявление случайно попало в рубрику «Она ищет его» вместо объявлений об услугах, набранных мелким шрифтом! А массаж ты делаешь? — Фродо подмигнул мне.

Я довольно быстро пришла в себя:

— Это было просто недоразумение.

Фродо окинул меня взглядом с ног до головы. Мне, стоявшей перед ним в промокшей насквозь блузке, стало вдруг до боли ясно, что к сорока надо бы уже начать носить лифчик.

— Ты выглядишь немного иначе, чем я ожидал, — заключил Фродо без особого сожаления, не отрывая взгляда от моих сосков, которые торчали во всей своей роскоши на уровне его глаз.

— Знаю, внешне я не выгляжу хрупкой, но душа у меня тонкая!

Фродо хихикнул.

Я сменила тему:

— А ты, значит, толкиенист?

Фродо, наконец, оторвался от моей груди:

— Вовсе нет, как тебе такое пришло в голову?

— Ой, умоляю тебя! Эта футболка и это имя!

Фродо заозирался.

— Не здесь! — Он потащил меня за собой в сторону Кёнигштрассе и Шлоссплатц.

«О господи, нет! Два психа с манией преследования за один день — это уже слишком!»

— Я живу здесь рядом, на Урбанштрассе. Не хочешь заглянуть ко мне?

Я посмотрела на него. Возраст свой он не назвал, а определить его было невозможно. От двадцати пяти до сорока пяти, может быть.

— Выпьем что-нибудь и присмотримся друг к другу. Не бойся, я не наброшусь на тебя!

В последнее было трудно поверить, если учесть, как он своими жирными пальцами вцепился в мой локоть. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского!

Так что я пошла с ним.

В здании рубежа веков нашли себе пристанище многочисленные адвокатские конторы, дворницкая, доктор Эльвира Аанге — учительница музыки — и квартирка Фридриха Алейдиса.

Естественно, располагалась она под самой крышей, а лифта не было. Перед дверью он остановился, дал мне перевести дыхание и заглянул глубоко в глаза: