Читать книгу - "Ненужная жена ледяного дракона - Виолетта Вейл"

знаю.

— Дом считает, что да.

— Дом многое считает.

— А ты?

Ветта посмотрела на свои руки.

Те самые, что вчера вытягивали пустой лёд из его сердца. Те самые, что спасли Ниру, Лиора, Орвена. Руки, которые она раньше считала просто руками женщины, умеющей вышивать, писать письма и держаться прямо под чужими взглядами.

— Я учусь, — сказала она.

— Ты уже спасла больше, чем многие, кто носит звание лекаря.

— Не говорите так, будто одно доброе слово может всё исправить.

Кайран побледнел.

— Я не поэтому сказал.

— Знаю.

И это тоже было правдой.

Он молчал несколько мгновений.

— Я хотел спросить о ребёнке.

Ветта напряглась.

Кайран заметил сразу.

— Не так. Не как вчера.

— Тогда как?

Он медленно вдохнул.

— Как отец, который не имеет права требовать, но хочет знать, всё ли с ним хорошо.

Сердце Ветты дрогнуло.

Она ненавидела эти маленькие шаги. Они были опаснее больших клятв. Большим клятвам легко не верить. А такие слова проникали в трещины.

— Ребёнок жив, — сказала она. — Рейнар проверял. Сила отзывается спокойно.

— Сила?

Она поняла, что сказала лишнее.

Но скрывать полностью уже не получалось.

— У него есть связь с лечебницей. И, возможно, с древним льдом.

Кайран закрыл глаза.

— Ледяной престол.

— Вы знаете о нём больше, чем сказали?

— Только легенды.

— Расскажите.

Он повернул голову к окну. За стеклом серел двор, где люди уже чистили снег, носили дрова, латали крышу над западным крылом.

— Говорят, под Севером спит первое сердце льда. Не трон в человеческом смысле. Источник. Тот, кто связан с ним, может подчинить себе кланы или удержать их от войны.

— А ваш род?

— Морозные веками считали себя хранителями этого источника. Но ключ к нему давно потерян.

Ветта тихо сказала:

— Астервейн назвал моего ребёнка ключом или замком.

Кайран посмотрел на её живот.

Не жадно.

Не властно.

С благоговением и страхом.

— Нашего ребёнка, — произнёс он едва слышно.

Ветта сжала пальцы.

— Не делайте это оружием.

— Никогда.

— Не обещайте слишком быстро.

— Хорошо.

Она подняла взгляд.

— Хорошо?

— Да. Ты права. Мои быстрые обещания ничего не стоят. Тогда скажу иначе: я понимаю, что могу ошибиться. Понимаю, что во мне слишком много воспитанного права. Но если ты увидишь, что я начинаю думать как владелец, а не отец, скажи. Я остановлюсь.

— А если не остановитесь?

— Тогда уйду.

Ветта не сразу поняла.

— Что?

Кайран смотрел прямо на неё.

— Если моё присутствие станет угрозой тебе или ребёнку, я уйду. Не потому что откажусь. Потому что иногда защита — это расстояние.

Она молчала.

Слишком долго.

Потом тихо спросила:

— Кто вы и где Кайран Морозный?

В его глазах впервые за день мелькнуло почти тепло.

— Рейнар тоже спрашивал. Только грубее.

Ветта отвела взгляд, потому что не хотела улыбаться.

Не сейчас.

Не ему.

Но, конечно, улыбнулась.

Кайран увидел.

И не стал пользоваться этой слабостью. Не потянулся к ней, не попросил большего, не сказал ничего, что разрушило бы хрупкое равновесие.

Просто закрыл глаза.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что улыбнулась. Даже если не хотела.

Улыбка исчезла.

Но боль в груди стала другой.

Не острой.

Тянущей.

Живой.

В дверь постучали, и сразу вошёл Рейнар, даже не дожидаясь ответа.

— Прекрасно. Пациент жив, хозяйка не плачет, воздух не покрыт ледяными шипами. Считаю визит почти удачным.

Кайран медленно открыл глаза.

— Вы всегда входите без разрешения?

— В моей лечебнице — да.

— Вашей?

Рейнар посмотрел на Ветту.

— Уже нет. Но привычка, как вы сами недавно признали, вещь дурная.

Ветта почувствовала, как между мужчинами натянулась невидимая нить.

Не вражда.

Пока.

Но что-то близкое.

Кайран смотрел на Рейнара дольше, чем требовалось.

— Вы много для неё сделали.

— Да.

— Почему?

Рейнар поставил чашку с отваром на стол.

— Потому что она пришла к моим воротам в метель, беременная, загнанная и всё ещё живая. Я иногда помогаю живым. Профессиональная слабость.

— Только поэтому?

Ветта резко посмотрела на Кайрана.

Вот оно.

Не приказ.

Не право.

Но ревность.

Глухая, тёмная, неуместная.

Рейнар медленно улыбнулся.

— Осторожнее, ваша светлость. Вы слишком слабы для драки и слишком ранены для достоинства.

Кайран попытался сесть выше, но боль сразу ударила. Ветта шагнула вперёд.

— Лежать.

Оба мужчины посмотрели на неё.

Она нахмурилась.

— Оба.

Рейнар поднял руки.

— Я стою.

— Тогда молчать.

Марта, появившаяся в дверях с чистыми простынями, восторженно прошептала:

— Наконец-то порядок.

Кайран смотрел на Ветту снизу вверх. И, кажется, впервые не обижался на приказ.

— Я не имел права ревновать, — сказал он.

Рейнар кашлянул.

— Как неожиданно быстро.

Ветта бросила на него предупреждающий взгляд.

Кайран продолжил, не сводя с неё глаз:

— Но ревную.

Тишина в комнате стала слишком плотной.

Марта замерла с простынями. Рейнар едва заметно приподнял бровь.

Ветта почувствовала, как к лицу прилила кровь.

— Это ваша проблема.

— Да.

— Не моя.

— Знаю.

— И вы не имеете права…

— Не имею.

Он говорил спокойно.

И именно это снова сбивало.

Прежний Кайран не признал бы неправоты так просто. Он спрятал бы ревность за долгом, безопасностью, подозрением. Этот — называл вещь своим именем и не требовал, чтобы она его утешила.

Ветта не знала, что опаснее.

— Рейнар помог мне, — сказала она твёрдо. — Когда я была одна.

— Знаю.

— Он не обязан оправдываться перед вами.

— Знаю.

— Тогда почему вы спросили?

Кайран помолчал.

— Потому что во мне ещё слишком много того, от чего ты ушла.

Ответ ударил сильнее любого оправдания.

Ветта отвернулась первой.

— Пейте отвар.

— Он отвратительный.

— Прекрасно. Значит, лечебный.

Марта довольно кивнула:

— Учитесь, ваша светлость. В этом доме любовь проявляют гадкими отварами и запретом вставать.

Слово «любовь» прозвучало случайно.

Но все услышали.

Марта тут же замолчала.

Ветта почувствовала, как мир на миг застыл.

Кайран не сказал ничего.

Только взял чашку с отваром и выпил без спора.

Тавр вернулся ближе к полудню.

Он появился во дворе на взмыленной лошади, с рассечённой щекой и плащом, порванным у плеча. Его встретили сразу: Пим закричал первым, Марта бросилась за водой, Рейнар — за бинтами, Ветта вышла в главный зал, хотя ей велели отдыхать.

—