Читать книгу - "Покоренная инопланетным воином - Хоуп Харт"

бой в их средневековом стиле, — говорю я.

— Я могу помочь смешивать некоторые яды, — предлагает Харпер. — Пока они не пахнут так же плохо, как то, что смердит сейчас в этом кради.

Зои смеётся.

— Обещаю, они не такие уж и вонючие. — Она покусывает нижнюю губу. — Я ведь не должна волноваться сейчас из-за чужой боли и страданий.

Я пожимаю плечами. По моему мнению, дохоллы заслуживают всего, что получат.

— Я поговорю с Невадой, — говорит Зои. — Я с нетерпением жду возможности поработать с вами двумя.

Я ухмыляюсь.

— Похоже, это начало прекрасных деловых отношений.

Маккайла и Блэр проходят мимо, а Харпер замирает, улыбка спадает с её лица. Я подталкиваю её локтем.

— Что-то не так?

Она вздыхает.

— Обещаете никому не рассказывать?

Мы с Зои киваем.

— Маккайла отвечала за создание систем безопасности, позволяющих запирать некоторые из самых красивых вещей на Земле. А я была ответственна за то, чтобы снова вывести их обратно. — Она шевелит пальцами. — Без разрешения владельца.

Мой рот открывается, и Харпер кивает.

— Да, — бормочет она. — О, и Эмма — полицейский. Это только вопрос времени, когда нам придётся завести этот разговор.

Зои прикусывает нижнюю губу.

— Вероятно, вам следует поговорить об этом раньше, чем позже.

Я напрягаюсь, чувствуя его прежде, чем увидела. Когда я оглядываюсь через плечо, Корзин стоял возле ташива Ракиза и смотрел на меня.

Он приближается ко мне, и Харпер смеётся.

— Вау, — шепчет она. Затем она издаёт сдавленный кашель. — Задыхаюсь от сексуального напряжения. — Она издаёт сдавленный звук, поднося руки к горлу, и я закатываю глаза.

— Ха-ха.

Зои усмехается мне, когда они обе возвращаются в кради целителей. Но я почти не замечаю. Всё моё внимание сосредоточено на том, как командир бродит по ряду кради, его глаза горят, когда он смотрит на меня.

— Привет, — глупо говорю я, когда он приближается.

Его голос тихий и дразнящий, и он игнорирует мою неловкость.

— Привет, — мурлычет он, и вопреки себе я краснею.

Что со мной происходит? Я никогда не краснела. По крайней мере, раньше никогда. Теперь мне кажется, что я всё время краснею рядом с этим человеком.

Он берёт меня за руку и ведёт к ступенькам ташива, жестом приглашая сесть.

— Что происходит? — спрашиваю я, а он просто ухмыляется мне.

— Я сейчас вернусь, — говорит он. — Подожди меня здесь.

На этот раз я готова позволить ему командовать мной. Вчера вечером я внезапно осознала, как он поставил меня на четвереньки и приказал не двигаться. Ладно, возможно, иногда исполнять приказы может быть весело.

Он ждёт моего ответа, поэтому я пожимаю плечами.

— Прекрасно.

В его глазах странное отчаяние. Как будто он старается быть беззаботным. И легко понять, почему. Он только что вернулся со встречи с Ракизом, Дексаром и Драгиксом. И я могу гарантировать, что они говорили не о погоде. Моё сердце болит. Если он хочет притвориться, что наш мир не рушится, кто я такая, чтобы остановить его?

Я улыбаюсь ему, и его серебряные глаза светятся облегчением. Я устраиваюсь поудобнее, когда он поворачивается и уходит, и уделяю несколько минут наблюдению за тем, как люди вокруг меня проводят свой день.

Я буду скучать по этому месту.

По планете, по местным жителям, варварам. Они берут то, что хотят, и не извиняются за это. Но за всем, что они делают, стоит их собственный кодекс ценностей и морали.

Помогать тем, кто слабее вас. Бороться за то, что правильно. Не лгать, не жульничать, и не воровать. Ценить свою пару превыше всего. Всегда думать о благе племени в целом.

Здесь, доминируют мужчины, они дерутся — часто яростно. Но они любят так же страстно. И они относятся друг к другу как к семье.

Корзин не заставил себя долго ждать и вернулся с большим мешком и одеялом, перекинутым через плечо. Я поднимаю бровь, но он берёт меня за руку, тянет за ташив и вниз по короткой тропинке. Через несколько мгновений я слышу шум ручья. Он находит подходящее место на траве и кладёт одеяло, жестом приглашая меня сесть. У меня потекли слюнки, когда из мешка донеслись восхитительные ароматы.

— Ракиз рассказал мне об этом месте, — говорит он, садясь, вытянув перед собой длинные ноги. Он лезет в мешок и начинает его распаковывать, протягивая мне кусок хлеба вместе с жареным мясом, которое, как он знает, мне нравится.

— Оно прекрасно. — И здесь не было никаких звуков, кроме журчания ручья и шелеста ветра в деревьях.

Мы говорим обо всём, кроме предстоящей битвы. Как будто мы оба молча договорились, что однажды мы заберём этот день себе.

Оказывается, Корзин забавный. Я, конечно, видела проблески его саркастического остроумия, но здесь, сидя рядом со мной, он кажется более расслабленным, чем я когда-либо видела. Он рассказывает мне о том, как рос в замке, и хотя там, должно быть, было одиноко — особенно зная, что его семья в принципе отреклась от него — он заставляет меня смеяться, пока я не сжимаюсь в животе рассказами о защите жизни Арикса. Оказывается, в детстве король был неуклюж.

Я рассказываю ему о том, как мы с Вивиан разыгрывали друг друга.

— Я была крупнее и злее, — признаюсь я. — Но она была коварной и всегда мстила, когда я меньше всего ожидала.

Корзин сверкает зубами в ухмылке.

— Расскажи мне о том, что ты делала на Земле.

Я напрягаюсь.

— Зачем?

Он молчит, приподняв бровь, и я вздыхаю. Я настолько привыкла не говорить о своей работе, что даже сейчас, на чужой планете, сложно начать.

— После смерти Клер я ещё больше отдалилась от своих родителей. Их никогда не было рядом, и я окунулась в школу с головой. Последний раз я видела их за несколько месяцев до поступления в колледж. Пока я училась, я создала приложение, которое помогало предсказывать вероятность того, какая территория станет новой целью террористов.

Корзин хмурится, и мне требуется несколько минут, чтобы объяснить. Он выглядит изумлённым, и я понимаю, что для него это звучит фантастически.

— Ко мне обратилось ЦРУ, когда мне было двадцать. Я получила степень, работая «консультантом», для моей семьи и друзей. На самом деле я читала телеграммы со всего мира, подробно описывая новые цели. Я сортировала их по степени срочности. Это была трудная, захватывающая работа, и я чувствовала, что меняю ситуацию.

Корзин протягивает руку и обнимает меня за плечи.

— Что случилось потом? — Его голос тихий, и я знаю, что он не понимает большей части того, что я ему говорю. Но он, кажется,