Читать книгу - "Миллион лет до н.э. - Инна Сирин"

он. — Звучит как заклинание шамана. Или наша благодарность добыче после охоты.

— Да, что-то вроде того.

— А ты? Скажешь мне это.

Ком подкатил к горлу и я не смогла произнести ни звука. Поэтому просто приникла к нему и поцеловала крепко, словно извинялась за свою нерешительность.

— Наверное, вы так говорите, когда хотите навсегда остаться с человеком? — предположил Аур, когда поцелуй закончился. — Но тебе нужно будет уйти.

Я смотрела в его грустные глаза и ненавидела себя в этот момент. Он ведь и правда влюбился. Искренне, честно и просто, как делал всё прочее. Для него не существовало условностей, оговорок, притворства. Либо да либо нет. И он выбрал "да". Меня выбрал и подарил мне своё сердце.

— Прости меня, Аур, — я некрасиво разрыдалась, спрятав лицо у него на груди. Он лишь обнял меня, позволяя выплакаться. А когда я немного успокоилась, взял моё покрасневшее лицо в свои большие ладони и сказал:

— Я люблю тебя. Но это не значит, что ты тоже должна. Я так решил. Я так хочу. И я благодарен, что ты выбрала меня.

— Я тоже люблю тебя, Аур! Прости, прости, прости! Я не должна была говорить этого, потому что собираюсь уйти. Но так чувствует моё сердце и я не могу, не хочу тебя обманывать. То время, что мы будем вместе, я буду любить тебя.

В конце концов, мы расстанемся, и я возможно никогда больше не встречу такого мужчину. Может быть никогда так сильно не влюблюсь. Почему я должна отказываться от этих чистых, искренних чувств сейчас? Почему не должна и ему подарить возможность ответной любви, пусть даже недолгой? Один раз живём, всё-таки. И возможно это моя первая и единственная настоящая любовь. Марк больше не считается.

Ему этого было достаточно. Сегодня он не хотел торопиться и наша страсть не была такой острой, как в первые дни. Он медленно раздевал меня, снимая вещь за вещью. Неторопливо покрывал поцелуями те части, что ему открывались. Казалось, он хочет меня запомнить, каждый сантиметр моего тела, моего лица, моих волос. Уверена, никогда больше ни с кем я не испытаю более чувственного момента, чем этот.

Он долго ласкал меня, доводя до исступления, собирал губами мои стоны и крики. А потом входил мучительно медленно, заставляя прочувствовать всю свою длину и двигался так же. Я ощущала себя расплавленным металлом. Тело налилось тяжестью предвкушения, нарастающей бурей, которая требовала выхода. Но этот выход он не торопился мне давать.

— Аур, пожалуйста, — стонала я, умоляя его довести меня до кульминации.

— Я здесь. Я с тобой, — шептал он в ответ. Затем поднял мои руки над головой и так держал. — Посмотри на меня.

Я подчинилась и сразу пожалела. В плену его томного взгляда я тонула как в трясине. Но именно этот взгляд свёл меня с ума, вознёс до невыразимых высот. И то, что он удерживал мои руки, странным образом еще сильнее возбуждало. Кульминация была такой сильной, что мне казалось, я разорвусь на атомы и смешаюсь с космосом.

Его протяжный рык подсказал, что он присоединился ко мне, и теперь крупно вздрагивал всем телом, равно как и внутри меня. Наверное впервые в жизни я поняла, что означает «стать единым целым».

По моим подсчётам ближе к середине июня мы пришли на ту же самую стоянку, которую покинули почти год назад. К моему удивлению основание шатра из костей и бивней мамонта осталось на своём месте. Нужно было только покрыть его шкурами. За год остатки мусора здесь смешались с грунтом или развеялись ветром. Неприятного запаха не было, наши кострища и места для шалашей тоже сохранились.

Я входила в мамонтовый шатёр как в первый раз, хотя хорошо помнила его устройство. Тогда наша встреча получилась эмоциональной и жёсткой. Я влепила ему пощёчину, а он ударил меня. Сильно позже я узнала, что эти мужчины обычно своих женщин не бьют. Но было правило: если на тебя нападут, отбивайся. И ведь Аура можно понять, я внезапно и без разрешения появилась в их священном месте, совершенно непохожая на них и еще агрессивная, кричала, дралась, что-то требовала.

А потом мы жили здесь вместе и он заботился обо мне, пока я страдала и жалела себя. Хотя совсем меня не понимал, не мог со мной общаться и вообще не знал, что со мной делать.

Я стояла у входа и воспоминания накатили лавиной. Так много было прожито за этот год — событий, чувств, новых мест. В своей благополучной жизни 21 века я столько не путешествовала, как за этот короткий период. Всегда что-то мешало: то денег не хватало, то билеты закончились, то бронь в отеле оказалась не подтверждена и пришлось выбивать себе место для сна.

Моих переживаний хватило бы на пару жизней, так мне казалось. Одни только мужики чего стоят. Ладно Аур в самом начале, он пытался сделать единственное, что ему подсказывала природа, но поступил благородно, не стал меня насиловать. Зато Тар с Хоро брали от жизни всё. И если первого я уже простила, всё же он искренне заботился о своей женщине, хорошо её кормил и поддерживал в период беременности. То с Хоро я надеялась никогда больше не встретиться.

Большие руки обняли меня за талию, а бородатый подбородок лёг на плечо.

— Не хочешь развести огонь? — полюбопытствовал мой мужчина.

— Как раз думала об этом. Но вспомнила, как мы с тобой жили здесь в прошлом году.

— Любопытное было время. Я вообще не понимал, с какой стороны к тебе подходить.

— Пока я не ушла купаться на реку, — хохотнула я.

— О да. Это был хороший миг. Тогда я понял, что ты женщина и ничем от нас не отличаешься. Почти.

Он развернул меня в своих объятьях лицом к себе, накрутил на свой палец мой выбившийся из косы локон и заглянул в глаза.

— Это всего лишь цвет. В остальном я такая же.

— Нет. Ты особенная. Для меня, — проговорил он хрипло и нежно поцеловал. — А что, если нам повторить тот раз? Когда ты спала, а я…

— Вот негодник! — я засмеялась и выкрутилась из его рук. — Но я подумаю.

Мы развели огонь, Аур всё ещё учил меня делать это быстрее, разобрали свои пожитки и вышли к общему ужину. Сегодня в меню был олень, немного речной рыбы и каша, которую мы научились варить в кишках с горячими камнями.

Когда стемнело, я отошла к реке, чтобы подумать о своей жизни. Лунный свет придавал мягкость окружающему пейзажу.