Читать книгу - "Моя ревность тебя погубит - Лиза Лазаревская"

Она растерянно смотрит на студию, которую я подготовил специально для неё за это лето. Конечно, я нанял человек, разбирающегося в подобном, потому что рисование — не то занятие, о котором я что-либо знаю. Оно нравится Полине, она даже задумывается о том, чтобы связать с этим своё обучение, а этого для меня достаточно.

Специально я выбрал комнату на втором этаже, окна которой выходят на гостевой домик и сад. Скоро стемнеет, и отсюда будет хороший вид на горящие по периметру огни юз фонарей.

—Это ты сделал для меня?— она спрашивает, но её взгляд прикован не ко мне, она тщательно рассматривает каждую деталь этой студии.

—Конечно, принцесса. Это твоя студия.

Я стою чуть позади неё, наблюдая за её беспокойно крутящейся макушкой.

—Стас, здесь очень много всего.

Да, здесь много всего. Начиная от холстов, альбомов, всевозможных наборов красок и карандашей, и заканчивая графическим планшетом.

—Но у меня нет такого уровня. Я даже не умею всем этим пользоваться.

—Я не заставляю тебя всем этим пользоваться,— рядом со мной, в воздухе, витает сладких аромат её тела. Этот аромат, который я хочу чувствовать по всему дому, в каждой грёбанной комнате.— Это просто твоё. Ты можешь пользоваться этим, если захочешь. Можешь брать уроки, если захочешь. И можешь даже не заходить сюда, если захочешь.

Она неуверенно поворачивается ко мне лицом, не скрывая блеска и восторга в глазах.

—Стас, я даже не знаю…— её мелодичный голос касается моих ушей.— Не знаю, как благодарить тебя за всё это.

—Тебе не нужно благодарить меня, принцесса. Но если ты хочешь это сделать, то ты знаешь,— проговорив это, я наклоняюсь так, чтобы наши лица были примерно на одном уровне.

Раскрасневшаяся, даже немного вспотевшая, одной ладонью она хватается за моё предплечье, другую кладёт мне на грудь. Которая вздымается так сильно от этого прикосновения, что готова разорвать ткань рубашки. Что-то подобное у нас уже было. Но сейчас всё совсем по-другому. Полина стоит в моём доме, в нашем доме. Наконец-то я могу наслаждаться её присутствием, её запахом, её заспанным лицом, её реакцией. Всем, абсолютно всем, что в ней есть.

Она становится на носочки и я чувствую её неровное дыхание на своём лице. Она целует меня, так невинно, но при этом страстно, сосредотачиваясь на каждом движении своих губ.

Честно, я сдерживаюсь. Даже не так, мне стоит просто гигантских усилий, чтобы сдержаться в этом мягком, невинном поцелуе. Будь моя воля, я бы не дал ей вздохнуть, я бы не дал ей высвободиться из своих рук. И дело не в чёртовом возрасте, а в том, что я не могу быть с ней грубым — ни сейчас, ни когда она станет совершеннолетней, никогда.

Лишь немного дав себе воли, я обхватываю её шею сзади и притягиваю ещё ближе к себе. Так, чтобы мои зубы бьются о её. Так, что я готов просто поглотить её.

Её маленькие ручки блуждают по моим плечам и предплечьям, заставляя мой член затвердеть в одно мгновение. Девять месяцев я не прикасался ни к кому, я не трахался, просто не мог вытравить из головы Полины и прикоснуться к кому-то другому. Лишь одно представление о том, как она узнает об этом, меня просто уничтожало. Не то, чтобы я не мог скрыть этого. Я, блять, мог, но всё равно что-то держало меня.

Моя одержимость ею держала и держит.

Полина не отталкивает меня, а только пытается стать выше, ещё выше за счёт своих носочков. Ей тяжело дотягиваться до меня, поэтому мои руки обхватывают её талию и я поднимаю её в воздухе, не прерывая поцелуя. Её хрупкое тельце такое лёгкое, такое невесомое в моих мускулистых руках. Она обвивает ногами мою талию и наши тела соприкасаются друг с другом через одежду. Хочется разорвать на ней платье, чтобы эта блядская ткань не скрывала её от меня.