Читать книгу - "Сломанная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш"

ударила в виски...

«Он не должен читать… Что, если магия сработает слишком поздно? Что, если он увидит первые строки — те, где я — предательница, а не жертва?

— Не стоит… Я не хочу, чтобы ты тревожился и… — выдохнула я, пытаясь вырваться.

Он не отпустил.

Напротив — вырвал письмо из моих пальцев. Я удерживала письмо до последнего, понимая, что магии нужно время.

Буквы дрожали под моими пальцами, будто живые. Чернила темнели, переливались алым — и я поняла: магия уже в пути. Но успеет ли она скрыть правду до того, как он прочтёт?

Я замерла.

Сердце билось где-то в горле, колючее, как осколок стекла.

Он опустил взгляд на строки.

“О, боже мой! Это конец! А что, если письмо не успеет поменяться?”, - пронеслось в голове.

Брови генерала нахмурились. Взгляд впивался в каждую строчку.

Я чувствовала, что мне хочется провалиться сквозь землю.

Сейчас!

Прямо сейчас!

Его взгляд поднялся от бумаги. Серый. Непроницаемый.

Он молчал.

И в этой тишине я почувствовала: он не читал тех слов.

Или… читал?

Я не выдержала и отвела глаза.

Потому что если он знает — я не смогу вынести его разочарования. А если не знает… то я всё ещё могу всё исправить.

Его пальцы всё ещё сжимали бумагу.

А я ждала — не слова, не гнева, не приговора.

Просто собственного дыхания.

Но оно не шло.

Глава 57. Зелье

Энгарант выдохнул — тяжело, будто вырвал из груди не воздух, а гвоздь, вбитый в самое сердце.

— Какая же он тварь… — прошептал генерал, сжимая письмо так, что бумага затрещала. — Как он смеет обвинять тебя… после всего?

Я не ответила. Не могла. В горле стоял ком — не от страха, а от облегчения, тонкого, как паутина, но крепкого, как сталь.

Письмо успело поменяться.

Он ничего не прочитал.

Те строки — жестокие, ледяные, полные лжи — исчезли, как сон на рассвете. Вместо них — лишь гневные угрозы рогатого супруга.

Генерал поднял на меня глаза. Серые. Живые. Без тени подозрения.

— Ты в безопасности здесь, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Пока я дышу — никто не посмеет тебя тронуть. Ни он. Ни кто-либо ещё.

И в этих словах не было пафоса.

В них было обещание, что не требует клятвы — потому что она и так уже живёт в каждом его вздохе, в каждом движении, в том, как он смотрит на меня, будто я — то, ради чего стоит жить.

Генерал смотрел на мои пальцы, как на что-то хрупкое, что может рассыпаться. И вдруг поняла: он не проверяет, замёрзла ли я. Он проверяет — не исчезла ли я снова. Не ушла ли обратно в тот овраг, где никто не услышал мой крик.

Я опустила взгляд на свои пальцы — они всё ещё дрожали. Но не от ужаса.

От того, что я чуть не потеряла его.

Не из-за меча.

Не из-за магии.

А из-за собственной слабости — из-за того, что позволила страху заглушить голос совести.

Энгарант придвинулся ближе. Не торопясь. Не требуя. Просто — приблизился, как делает луч света, скользя по полу с утра.

— Ты дрожишь, — сказал он, и в его голосе не было насмешки. Только забота, тёплая, как одеяло в метель. — Мне все время кажется, что ты замерзаешь… Там… В овраге…

— Нет, я здесь. Мне тепло. Все в порядке, — прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И мне совсем не холодно.

Он сел на край кровати, рядом со мной, и осторожно накрыл мои пальцы своей ладонью.

— Я не позволю твоему мужу вернуться в твою жизнь, — добавил он. — Ни как муж. Ни как тень. Ни как кошмар.

Я закрыла глаза.

И впервые за долгое время почувствовала: я — здесь.

С ним.

И в этот миг — стук в дверь.

Тихий. Уважительный.

— Господин… — послышался голос за дверью. — Ректор Академии прибыл.

Генерал кивнул, не отпуская мою руку.

— Пусть войдёт.

Дверь открылась.

Вошёл старик.

Высокий, в тёмно-синем мантии с серебряной вышивкой в виде звёзд и змей, оплетающих луну. Его лицо — морщинистое, но живое, с глазами, что видели не одно столетие магических бурь. Он держался прямо, будто даже возраст не посмел согнуть его спину.

— Генерал Моравиа, — произнёс он, кланяясь едва заметно. — Простите, что задержался. Дороги… непредсказуемы в это время года. А магия и подавно!

— Ректор, — ответил генерал, вставая с кровати, несмотря на боль. — Спасибо, что приехали.

Я поддержала генерала, уверяя, что вставать ему еще рано. Но он стоял, превозмогая слабость и боль.

Старик кивнул, но взгляд его тут же скользнул по комнате — к ране под повязкой, к моим следам на полу, к трости у изголовья. Он всё видел. Всё читал.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, подходя ближе.

— Лучше, чем выгляжу, — усмехнулся генерал, но улыбка не достигла глаз.

Я усмехнулась, понимая, что генерал немного приукрасил. Мне было видно, как ему тяжело стоять. Поэтому подставила плечо, чтобы он мог опереться на него. Но Энгарант предпочел держаться за спинку кровати.

Ректор достал из складок мантии маленький флакон. Хрустальный. С золотистой жидкостью внутри, что мерцала, как солнечный свет на воде.

— Это зелье «Сердце Дракона», — сказал он. — Оно должно ускорить регенерацию, вернуть магическую связь, усилить внутренний огонь. Обычно первый эффект наступает через несколько глотков.

Генерал взял флакон. Не колеблясь.

Выпил.

Мы замерли.

Я смотрела на него — на сжатые челюсти, на пульс у виска, на то, как напряглись пальцы на горлышке.

Ждала.

Ждала, как ждут чуда.

Глава 58. Разговор

Если сейчас драконья сущность вернется, то я буду самой счастливой на свете. Я похороню ложь внутри себя. И забуду о ней навсегда. По крайней мере, постараюсь.

Секунда.

Вторая.

Третья.

Ничего не произошло.

Ни вспышки света. Ни изменения в глазах. Ни даже лёгкого румянца на щеках. Я бросила взгляд на тень на стене. Она изменилась и приобрела очертания умирающего дракона. Ровно на мгновенье я увидела ее, но этого было достаточно, чтобы понять.

Зелье не сработало.

В комнате воцарилась тишина.

В ней слышалось тяжёлое дыхание генерала.

Ректор нахмурился. Подошёл ближе. Положил ладонь на грудь генерала — не как врач, а как маг, читающий пульс души.

— Невероятно… — прошептал он. — Зелье… не действует. Совсем.

Он отступил, будто увидел не рану, а пропасть.

— Я практикую магию много столетий. Ни разу не видел, чтобы «Сердце Дракона» не дало даже