Читать книгу - "Бриз для двоих - Полина Поплавская"

А вот снимок, где они вместе, – кто-то из туристов снял их на фоне дворца Вандербильтов. Рэй, как обычно, в джинсах и клетчатой рубашке, а Джуди вся в белом, словно невеста: длинная юбка, полупрозрачная блуза, туфли на высоких каблуках и шляпа в стиле «ретро», круглая, почти без полей, с небольшим цветком сбоку. Он уже забыл, что она бывала и такой тоже…

Последняя фотография напомнила Рэю о пристрастии Джуди к вязаным вещам. Он вспомнил, как неловко себя чувствовал, когда ловил удивленные взгляды окружающих: еще бы, ведь в тридцатиградусную жару Джуди напялила на себя вязаный, под горло, свитер да еще сверху накинула неимоверной длины шарф, а на голову – такого же рисунка шапочку. Широкие полотняные штаны, кеды на ногах, серый шарф, где-то у самого пола заканчивающийся широкой полосой шахматного рисунка и обрамленный опять-таки бахромой – это она на пороге паба, с огромной кружкой в руках! Это был даже не паб, а заведение в стиле старых салунов: некрашеные деревяшки, ковбойская одежда, развешанная по стенам, тут же большое деревянное колесо, снятое с какой-то видавшей виды телеги. Маленькая пивоварня достойна всяких похвал! Рэй вообще был любителем пива, но, надо сказать, мало где пил его в таких количествах и с таким удовольствием. Местное бочковое отменно, но и бутылочное Palmetto весьма недурно. Ну и напились они в том салуне на Кинг-стрит в Чарльстоне! Рэй никогда больше не видел Джуди такой пьяной и такой обворожительной. Она наступала на свой шарф и чертыхалась, поедая огромные креветки и свиные ножки в остром соусе, – типичную южную еду, к которой она привыкла с детства и которую обожала… В тот вечер Джуди была разбитной девчонкой, получающей удовольствие от того, что она шокирует окружающих. Какой разной она бывала в то время, непредсказуемой, попеременно то веселой, то грустной.

Рэй положил фотографии обратно в папку и выключил свет. Джуди спала, не меняя положения. Ему не угадать ее сны, не понять ее желания. Он смял ее жизнь, как лист бумаги, но не сумел прочитать знаки, запечатленные на нем. Неизвестно, что более мучительно: чувство вины за то, что он испортил так красиво начинавшуюся историю, или внезапное осознание того, что все как раз наоборот, – ничего он не смог уничтожить, не смог сломать и подчинить себе… Он по-прежнему не властен над ее душой.

Рэй лег рядом с Джуди и погладил ее по голове. Ужасная тоска давила его грудь, рука лежала на ее голове, и он не убирал ее…

Когда Джуди проснулась, то, еще не открыв глаза, ощутила непонятную тяжесть. Рэй спал, его лицо было совсем рядом. Она так привыкла к тому, что он отворачивается от нее, и, засыпая и просыпаясь, она видит лишь его спину…

Она долго еще лежала, разглядывая его лицо. Вот оно, счастье, о котором она так мечтала. Но рука Рэя все-таки была довольно тяжелой, и ей было неудобно. Она осторожно освободилась. Рэй не проснулся, но, потревоженный, потянулся во сне и, перевернувшись, устроился в привычной для него позе. Джуди улыбнулась и, накинув халат, отправилась готовить завтрак.

Проспав до полудня, Рэй, наконец, заставил себя подняться. Стоя под душем, он бегло перебрал свои ночные воспоминания и мысли и пришел к выводу, что они абсолютно бесполезны. К чему это самокопание? Что сделано, то сделано, ничего уже не изменить. Джуди – раскрытая и прочитанная книга. Вот сейчас она возится на кухне, хочет порадовать его чем-нибудь вкусным, а потом будет смотреть, как он ест, слушать его рассказы, и взгляд ее будет сиять любовью и счастьем. Когда-то, в Чарльстоне, он смотрел, как она макает копченую свиную ножку в соус и с наслаждением отправляет в рот, он следил за ее движениями, а она о чем-то болтала, время от времени облизывая губы. Но это было так давно, с тех пор все изменилось, они поменялись ролями, и его это вполне устраивает. Ну, разве она не счастлива? Ведь он всегда возвращается, ведь он любит ее. Чего еще может желать женщина? Смутно Рэй чувствовал, что лукавит сам с собой, что и его вовсе не радует то, что прошлого не вернуть, но эти мысли только бередили душу, и он гнал их от себя.

Джуди что-то пекла. Руки ее были перепачканы мукой, и она расставила их в стороны, чтобы не испачкать Рэя. Поцелуй был по-домашнему быстрым и нежным. Рэй сел на стул и стал наблюдать, как Джуди раскатывает тесто и нарезает его небольшими кусочками. Стол был уставлен маленькими плошками с тертым сыром, луком и мелко нарубленными яйцами.

– Что ты готовишь? – спросил Рэй, схватив пальцами горстку сыра и отправив ее в рот.

– Ну, Рэй! – Джуди погрозила ему пальцем. – Это тортильяс.

– Мексика?

– Да.

– Должно быть вкусно. – Он откинулся на стуле и направил взгляд в потолок: – Мексика! Там я еще не был, а ведь это так близко, просто рукой подать.

– Ты много где еще не был…

– Да, ты права. Штаты объехал почти все, немного Канаду, вот и все, пожалуй… Слушай, давай съездим в Мексику!

Она взглянула на него непонимающим взглядом:

– Ты хочешь ехать со мной?

– Да, а почему тебя это удивляет?

– Ты никогда не звал меня с собой.

– Неправда, разве мы не путешествовали с тобой по южным штатам?

– Ну, сто миль от дома – это не путешествие! Да и потом, это было так давно. С тех пор ты ни разу не изъявил желания видеть меня рядом в своих странствиях.

– Потому что речь шла о работе. А сейчас я предлагаю отправиться в Мексику просто так, отдохнуть, посмотреть… Поесть острую еду, которую ты так любишь, попить текилу…

– Ты еще помнишь, что я люблю?

– Джуди! Ну зачем ты так?

Рэй сдвинул брови. Что, наконец, происходит? Вместо того, чтобы прыгать от восторга и бежать собирать вещи, она препирается с ним! Нет, это невозможно, она неисправима! Все ведь хорошо, он хочет начать исправлять свои ошибки, он осознал свою вину и пытается вернуть хоть что-то из утраченного. Неужели это нужно объяснять? Разве чуткая умная женщина не способна сама понять, что им движет?

Она посыпала шарики тортильяс сыром и не смотрела на Рэя. Она ведь готовила для него, хотела ему угодить. Но при этом в ней было что-то совсем чужое, почти враждебное.

– Джуди! – Рэй понял, что нужно все же сказать что-то главное. Ведь женщинам всегда нужны слова – так уж они устроены! – Джуди, что происходит? Ты не представляешь, сколько я передумал в последнее время…

– Только в последнее?

– Не перебивай, пожалуйста, – начиная раздражаться, попросил он. – Как ты любишь все портить своим ехидством! Я знаю, что виноват перед тобой, ты вправе на меня сердиться. Наша жизнь совершенно не похожа на нормальную семейную жизнь, но… такой уж я человек, что делать?.. – Джуди молчала и по-прежнему не смотрела на него, но движения ее рук замедлились. – Мы измучили друг друга, Джу, пора остановиться и попробовать что-то изменить. Я знаю, что, будь у нас все хорошо, ты не стала бы изменять мне…

– А я тебе и не изменяла, – сказала она.