Читать книгу - "Княжна медвежьего края - Виктория Хорошилова"

мы с вами будем идти от простого и постепенно усложнять. Глен, таблички у вас?

— Да, сейчас достану.

— На таких табличках я училась в школе писать и считать, — сказала я с лёгкой улыбкой. — Вам только понадобится кусок тряпки, чтобы вытирать написанное. Вот, смотрите — это мел. Его прессуют в такие стержни, чтобы рука привыкала, и потом карандашом было привычно писать. Учиться будете писать своё имя и фамилию.

Семья улыбнулась. Я каждому на доске написала их имя и фамилию для примера. Специально не писала весь алфавит — для этого у них будет отдельный лист, и они будут дополнительно тренировать буквы. Но хорошо должны освоить написание и распознавание своего имени и фамилии — даже дети. Я повторила написанные имена и фамилии на листке с алфавитом и цифрами. Понимала, что дети могут стереть, а потом растеряются, не понимая, что им писать.

— Можете ещё тонкой палочкой в пыли писать — тоже удобно, — подсказала я детворе. — Будете хвастать друзьям.

— Да, скоро в деревню учитель приедет — обучение будет настраивать, — сказал Глен, наблюдая, как взрослые и дети пробуют писать своё имя.

На улице послышался крик, причитания, обвинения.

— Кажется, стоит вмешаться, — сказал Глен.

Мы с ним вышли на улицу и услышали, как ругаются двое сельчан.

— Паскудник этакий! Дочку мою попортил! — голосила и рыдала мать.

Дальше были такие эпитеты, что я закрыла уши руками.

— Да сама она у тебя шалава! Сама ноги перед ним раздвинула! Госпожа, господин, рассудите нас! Её дочь сама виновата!

— Тогда пеняйте на себя, если я разберусь сейчас, что он виноват.

Заткнулись обе женщины. В дом пострадавшей я зашла только с матерью. Глен с солдатами остался на улице и поймал парня, которого обвинили в насилии. А мне с одного взгляда всё стало понятно.

— Он силой... Я просто перестала сопротивляться.

— Да, так меньше травм, — сказала я тихо, с пониманием. — Успокоительное чуть позже принесу.

— Оно мне не нужно. Он мне жизнь сломал, — говорила она тихо, обречённо.

Я вышла на улицу с её матерью и сказала:

— Он виновен в изнасиловании.

— Да она сама хотела! — заорал парень.

Я показала ему кольцо, которое светилось красным.

— Врёшь. Она не хотела.

— Да жениться на ней, чтобы грех скрыть, — сказала с презрением мать парня.

— Вы головой повредились? Отдавать за насильника? Его место — в петле.

— Что?! — взвизгнула женщина, забыв, кто перед ней стоит. — Мой мальчик не виноват! Это она — шалава!

Мать девушки вернулась в дом, и сразу же из дома поруганной девушки послышался вопль убитой горем женщины. Она выскочила на улицу и кинулась мне в ноги:

— Госпожа, помогите, восстановите справедливость! Из-за него моя дочь наложила на себя руки!

Я влетела в дом и застыла в шоке, увидев страшную картину — девушка перерезала себе горло. Глен едва не сбил меня с ног, но, ощутив запах крови, мигом выставил всех на улицу и через мгновение сам вышел.

— Мало того, что жизнь девчонке сломал, теперь её смерть на твоих руках.

— Так я её не убивал, — хмыкнул самодовольно парень.

— Лично — нет, но причастен. В одной деревне был случай — будет вам поучительный пример. Там молодую девчонку, как эту, снасильничали. А потом ещё парень обвинил её, мол, она потаскуха. Часть села окрысилась на неё и привселюдно стали избивать. В ту деревню, в тот роковой для них день, приехал хозяин тех земель. Узнав о случившемся, он выслушал обе стороны и наказал виновных, дав им по сто плетей. Деву он признал невиновной. А вот тогда насмерть забили некоторых — и одним из них был насильник, а также его мать. Той девчонке пришлось уйти из села.

— Что предлагаешь с этими делать? — спросил Глен.

— По его вине погибла дочь у родителей. Значит, должен свою жизнь отдать.

— Нет, помилуйте! — закричала мать парня.

— Глен, какова кара за убийство?

— Повешение.

— Но он не убивал!

— Он сделал хуже, — сказала, как отрезала. — А вас тоже стоит у позорного столба поставить на несколько суток — и отца, и мать, — сельчане удивились, — чтобы все видели, кто воспитал такого выродка. Вы думаете, я буду слова подбирать? Нет. Для меня он не лучше бандитов, которых мой супруг ловит и казнит. Для меня этот парень — с ними на одном уровне. А всё потому, что отец с матерью так воспитали — и значит, тоже виновны. Притом я не говорю, что вас пороть будут. Но постоять у позорного столба вам стоит — может, что в голове и перемкнёт в нужную сторону.

— А правильно княжна говорит, — сказала одна из молодок. — Я уже второй год за вашим старшим сыном замужем — муж он хреновый. Ни в постели толком ничего не может, ни по дому. Ещё и руки пытается распускать. Только не зря я дочь кузнеца — рука у меня тяжёлая. Почти перевоспитала дурня. Как прилетит ему от меня скалкой — так сразу шёлковый становится и за дело берётся.

— Пусть князь его судьбу решит! — завопила баба.

— Ну и дура ты, — сплюнул Глен ей под ноги. — Зря моего брата упомянула. Будет только хуже. Но будь, по-твоему. Я ему передам ситуацию. Солдаты, эту мразь — в темницу городскую. А вы — если попытается удрать из деревни, найдут и высекут.

Женщина думала, князь пощадит её сына. Наивная. Ушла к своему деревенскому дому. Таня, девчонка, что отправили с нами, уже обед приготовила и дом успела отдраить.

— Когда ты всё успела? — спросила я у неё.

— А что тут убирать? Дом в чистоте поддерживали, потому мне и не сложно было. Госпожа, я перебрала ваши платья и проветрила их. Постельное постираю, если позволите.

— Как считаешь нужным. Глен, я вот думаю, нужно в этом доме сделать место, где смогу спокойно заниматься с травами и готовить зелья. А потом, может, следующей травнице перейдёт.

— Сейчас поедим и подумаем.

После еды мужчина посмотрел две комнаты. Было решено большую кровать разобрать и убрать на чердак. Чердак может быть жилым, но пока тут никто жить не будет. А перину, что была, Таня взялась поделить на две — будет два спальных места в одной комнате. Кровать у печи решили пока оставить, даже с соломенным матрасом. У брата во второй комнате был соломенный матрас. И если Таня переделает перину на две, то на всех односпальных кроватях будут матрасы. И если что — можно либо гостей принимать, либо пациентов. В эту комнату мы решили заказать стеллажи — сделали под них замеры.