Читать книгу - "Вместе или нет - Ава Уайлдер"

быть, слегка перебрал на той вечеринке, поскольку все-таки сомневался в некоторых моментах. Ему то казалось, что она оглянулась, чтобы убедиться, смотрит ли он на нее, то наоборот ― что она не стала себя этим утруждать.

И даже сейчас, спустя три с половиной года, он не мог решить, какой из вариантов хуже.

Дин вернулся домой на следующее утро ― спотыкаясь, в рубашке наизнанку, стыдливо отводя глаза и бормоча, что ничего не было. Но в том-то и была засада: Дин так и не смог избавиться от детской привычки врать, пытаясь выпутаться из неприятностей.

Ясное дело, Шейн простил брата. Не сразу, но простил. И все-таки не поверил ни одному его слову.

– Офигеть! ― Натали вытянула шею, чтобы посмотреть, что происходит в баре, и Шейн проследил за ее взглядом.

В этот самый момент Лайла и Дин отплясывали под ревевший из музыкального автомата хэйр-метал[26]― они, скорее, дурачились, чем флиртовали. Они даже не прикасались друг к другу. Тем не менее, Шейн ощутил, как его окатило жаром, и быстро отвел глаза.

– Думаю, ее нельзя винить за склонность к определенному типажу мужчин, ― пустилась разглагольствовать Натали.

Шейн слишком решительно покачал головой.

– Это произошло всего один раз. Она сделала это только для того, чтобы отомстить мне. Они оба это сделали.

– Отомстить тебе? За что?

Он сжал губы.

– Не важно.

Брови Натали поднялись почти до линии волос. Потягивая напиток, она спросила:

– По-твоему, важно только то, что сделали они, а не ты?

В этот момент пришла помощь в лице Марго, которая появилась из ниоткуда с тарелкой, полной кексов. В два из них, лежавших в центре тарелки, были воткнуты свечи с цифрами «3» и «5». Шейн выскользнул из-за стойки бара, и вся съемочная группа столпилась вокруг него, неистово распевая «С днем рождения!» в самых разных тональностях и темпах.

– Загадывай желание! ― выкрикнул кто-то.

Шейн не придавал особого значения обычаю загадывать желание в день рождения. Однако, склонившись над свечками, он напряг мозги, но так ничего и не придумал. В последнюю секунду он посмотрел прямо перед собой и, поймав взгляд стоявшей немного в стороне Лайлы, задул свечи.

11

За кулисами шоу «Поздний вечер с Джоуи Мастерсом» Лайла изо всех сил старалась сохранять спокойствие ― хотя бы внешне. Если бы она находилась в собственной гримерке, то, вероятно, расхаживала бы взад-вперед, пытаясь сбросить излишек нервного напряжения. Но как только она закончила приводить в порядок прическу и макияж, ее тут же отвели в актерское фойе, где ей волей-неволей пришлось ожидать интервью вместе с Шейном.

Телеканал отправил их авиарейсом в Нью-Йорк примерно за неделю до премьеры нового сезона «Неосязаемого», рассчитывая, что появление Лайлы и Шейна в эфире шоу «Поздний вечер» станет центральным событием пресс-тура, уже казавшегося им бесконечным. К счастью, во время тура они мало пересекались. Но из всего, в чем они уже поучаствовали, а именно: фотосъемки для журналов, встречи с репортерами, душещипательные интервью подкастерам, поедание куриных крылышек в прямом эфире, ― этого появления на публике Лайла боялась больше всего.

Шоу «Поздний вечер» являлось динозавром развлекательной индустрии ― это легендарное вечернее ток-шоу выходило в эфир с середины пятидесятых годов. Его нынешний ведущий, комик Джоуи Мастерс, прославился грязным, женоненавистническим стилем в стендапе, пристрастием к кокаину и внебрачными, на грани закона связями с поклонницами. Но после того, как предприняв минимум усилий, он привел свою жизнь в порядок, судьба тут же вознаградила Джоуи ― его пригласили в ток-шоу, которое ежедневно смотрели в пятнадцати миллионах домохозяйств.

Ток-шоу всегда нервировали Лайлу, хотя она и не понимала почему. Это не было похоже на выступление перед живой аудиторией ― Лайла много играла в театре, и ей было с чем сравнивать. Шоу записывалось заранее, а не транслировалось в прямом эфире. Все тезисы для беседы предварительно согласовывались. В конце концов, она ведь актриса, в профессии уже более десяти лет! И все-таки Лайла не могла найти никаких разумных причин для того, чтобы объяснить себе, почему ее ладони становились потными, а сердце билось так, будто она взбежала на Эмпайр-стейт-билдинг.

Возможно, дело было в том, что в ток-шоу ей приходилось играть своего самого нелюбимого персонажа: саму себя, и в то же время не совсем себя. Более мягкую, улыбчивую, глянцевую версию Лайлы, все острые углы которой были срезаны, на веках лежали тяжелые накладные ресницы, а кожа была густо покрыта тональным кремом, придававшим ей самоуверенную фальшь и оставлявшим горьковатый привкус во рту. А может быть, причина заключалась в навязчивом напоминании о том, что работа огромного числа людей ― включая ее саму ― зависела от того, захочет ли необходимое для достижения запланированного результата количество незнакомцев у телевизоров стать ей другом или пожелает послать ее куда подальше.

В роли участницы ток-шоу Лайла ощущала себя как под микроскопом ― и это было даже хуже тех ситуаций, когда ее тайно фотографировали на улице без макияжа и с сальными волосами. Абсолютный парадокс: она приходила на ток-шоу, чтобы показать зрителям свою общительность, что она такая же, как они, но уже тот факт, что она была там, означал, что она не имеет с ними ничего общего.

Когда Лайла вошла в помещение для ожидания, Шейн уже стоял там и, засунув руки в карманы, лениво разглядывал висевшие на стене фотографии гостей шоу, накопившиеся за полвека. Лайлу передернуло ― безусловно, у нее сдали нервы, и не было никакой связи с тем, как Шейн выглядел в костюме: в темно-синем пиджаке без галстука и накрахмаленной белой рубашке, расстегнутой настолько, что из-под нее виднелись волосы на груди. Шейн окинул Лайлу оценивающим взглядом, после чего уселся ровно посередине дивана и вытащил телефон, оставив ее без внимания.

Спустя некоторое время в комнату ожидания зашел Джоуи. Он по очереди пожал им руки и немного поболтал о пустяках, прежде чем перейти к краткому обсуждению намеченных для интервью тем: первая тема ― фотосессия, вторая ― премьера сезона, третья ― как прекрасно воссоединиться вновь. Лайла кивала, улыбалась и почти ничего не отвечала, завороженная мягким журчанием голоса Джоуи. Хорошо, что Джоуи в основном игнорировал ее, предпочитая общаться с Шейном. На всякий случай в сумочке Лайлы лежал блистер успокоительных, но она понимала, что пользоваться ими было бы нежелательно. Она должна сохранять ясность ума.

После того как Джоуи ушел, она прислонилась к длинной стойке, тянувшейся вдоль стены напротив дивана, и принялась ритмично барабанить по ней пальцами.

– М-да… А я и