Читать книгу - "Одержимость - Х. С. Долорес"

И, будто почувствовав, что я о нем думаю, из-за угла выворачивает Адриан и пружинящей походкой идет по коридору. Толпа учеников расступается перед ним, как воды Красного моря, а сам он – о ужас – направляется прямиком ко мне.

Желудок неприятно сжимается – это ощущение в последнее время все чаще стало меня донимать.

Неужели он собирается объяснить, почему выбил мне отсрочку для сдачи эссе?

Но подойти не успевает – по пути его хватает Софи за рукав темно-синего пиджака.

– Адри!

Он смотрит на нее с высоты своего роста, и лишь на какую-то миллисекунду у него на лице мелькает раздражение, мгновенно сменяющееся дежурной улыбкой.

– Что такое, Соф?

Софи не замечает его раздражения – да и никто из окружающих его не видит, – но я начинаю различать трещины в его маске.

– Просто хотела встретиться с тобой до начала каникул, – щебечет она. – Ты так и не сказал, куда вы собираетесь ехать с семьей на каникулы. Только не говори, что снова в Дубай, – я же обзавидуюсь.

Он пожимает плечами.

– Нет, не в этот раз. Сейчас мама выбирает между особняком в Новом Орлеане и старинным таунхаусом в Нью-Йорке.

– О, звучит заманчиво. – Софи кокетливо хлопает ресницами. – Знаешь, если захочется чего-то поэкзотичнее, ты всегда можешь присоединиться ко мне в Париже.

– Спасибо, – вежливо, но твердо отшивает он. – Мать меня убьет, если нарушу ее планы совместного семейного отдыха.

Софи смеется, а пока она в него вцепилась, я пользуюсь моментом, чтобы незаметно затеряться и выскользнуть за дверь в толпе учеников, большинство из которых наверняка уже через час окажутся в самолетах и поездах.

Если как следует зажмуриться, можно представить, что кампус пуст и свободен от этой суеты на шесть дней.

Дождаться не могу.

Глава 14

Во вторник утром, когда сквозь темно-синие шторы пробиваются первые лучи солнца, просыпаюсь с твердой уверенностью, что ничто не сможет сегодня испортить мне хорошее настроение.

Никаких уроков.

Никаких мрачных мыслей о том, что мне грозит в будущем.

Никаких осуждающих взглядов, когда влезаю в старенькие спортивные штаны и худи – такой овер-сайз, что доходит до середины бедра и больше смахивает на платье.

И самое главное – рядом никаких убийц, которые ухмыляются и угрожают расправой.

Жизнь прекрасна, и, если бы у меня было лишних тридцать баксов, я бы купила одну из этих футболок с такой надписью и щеголяла в ней по кампусу, заявляя этот лозунг на весь мир.

Даже пять тысяч шагов до ближайшей кофейни, вопреки моим опасениям, нисколько не утомили. И никто на меня не пялится – разве что бариста, когда повторяет мой заказ. Я снова невидимка, какое счастье.

На обратном пути до кампуса осенний ветер пробирает даже через плотную ткань худи, но бумажный стаканчик с обжигающим черным кофе греет руки, и, кажется, это ничуть не хуже, чем в Париже, Дубае или в доме у озера.

Во всяком случае, определенно спокойнее, чем провести осенние каникулы в Мобиле. Однажды, в самом начале учебы здесь, я съездила домой на каникулы и потом жутко жалела о своем решении.

Я поняла, что мама взяла деньги на мой билет в долг из «сигаретного фонда» Рика, потому что он не упустил случая сообщить мне об этом, как только я приехала в Мобил, а потом еще целую неделю ныл, что теперь ему не на что купить курева.

Четыре года спустя он все еще вспоминает те триста тридцать восемь долларов, а я приезжаю домой только на Рождество и летние каникулы.

Ну и где здесь «роль отца» в воспитании, о которой вечно твердит мама?

Я срезаю путь через двор и на развилке вымощенной камнями дороги останавливаюсь в раздумье. Буквально на распутье: налево – в общагу, смотреть сериалы, пока не заболит голова, направо – в библиотеку, дописать эссе по истории, чтобы оставшиеся дни каникул все равно провести у телевизора.

Выбор очевиден.

Это библиотека.

* * *

Я видела библиотеку в разных вариантах: от почти пустой до забитой до отказа, но ничто не сравнится с прогулкой по ее старому дубовому паркету, когда звук твоих шагов, отражающийся от сводчатых потолков, – единственное, что нарушает тишину.

Первый этаж – это бесконечные ряды рабочих столов, тогда как второй и третий отданы во власть книжных стеллажей, уходящих ввысь. Некоторые полки так высоко, что добраться до них можно только по приставной лестнице. Насколько я знаю, это одно из старейших зданий кампуса, его почти не ремонтировали, чтобы сохранить огромную коллекцию исторических фолиантов. Даже среди бела дня здесь царит полумрак, и приходится прищуриваться.

Я останавливаюсь у пустующей стойки библиотекаря и открываю каталог: увесистую книгу, тяжелую настолько, что, если уронить ее на ногу, запросто можно сломать себе несколько костей.

Перелистывая страницы, едва сдерживаюсь, чтобы не чихнуть: от пожелтевшей бумаги в воздух поднимаются клубы пыли, как будто я попала в эпицентр пыльной бури в пустыне. Знаю, что последние лет десять декан Робинс уговаривает мисс Джуно оцифровать бумажный каталог, но та непреклонна.

Наконец я нахожу то, что искала. Нужная мне секция расположена на втором этаже. Я взлетаю по винтовой лестнице из красного дерева и верчу головой, осматриваясь.

– Стеллаж «Д», стеллаж «Д», стеллаж «Д»… – бормочу себе под нос и вдруг замираю, дважды моргая, чтобы убедиться, что мне не привиделось.

– Адриан?

Человек, развалившийся на полу, поворачивается ко мне, и на лице его удивление, вероятно, не меньшее, чем то, что написано на моем.

– Что ты здесь делаешь? – Он зло прищуривается, как будто это я вторглась на его территорию. И, судя по тому, как Адриан полулежит с раскрытой книгой возле стеллажа, он здесь уже давно. Значит, я действительно нарушила его уединение.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, судорожно соображая, как вести себя в такой неожиданной ситуации. Адриан – последний, кого я ожидала бы встретить на каникулах в кампусе. Иногда остаются несколько учителей или студентов, но кто-то уровня Адриана? Никогда.

– Я просто пришла поискать материалы для эссе по истории, – говорю я, указывая на стеллаж, возле которого он сидит. По закону подлости стеллаж «Д» именно этот. – Разве тебе не надо быть в Новом Орлеане? Или в Нью-Йорке? – Адриан выгибает бровь, и я чувствую, как щеки заливает краской. – Я просто случайно услышала вчера ваш разговор, – поспешно объясняю.

– Нет, – коротко отвечает Адриан и возвращается к своей книге – какой-то медицинский справочник с анатомическим сердцем на обложке.

– Ну… – Я чувствую, как с каждой секундой мое