Читать книгу - "Развращенные истины - Эмми Уэйд"

и умоляя о прощении. Было ясно, что это разбило ему сердце. Я знаю, что он не шутил. Потом он схватил упаковку замороженного горошка, прижал ее к моей щеке, а позже так нежно обнимал меня в постели. И с тех пор с каждым днем он все больше помогал мне по дому. Наконец-то он установил кормушку для птиц, о которой я мечтала целую вечность. На нашем крыльце теперь стоит пара новых кресел-качалок, которые он купил. Он даже готовит мне ужин.

— Я уверена, что он сожалеет. И в следующий раз он извинится снова. Это порочный круг, который мы оба ежедневно наблюдаем на работе. Ты знаешь это так же хорошо, как и я, — говорю я, заправляя выбившуюся прядь волос ей за ухо.

— Тесс, мне нужно, чтобы это сработало. Я должна дать этому шанс.

Меня охватывает чувство страха. — Почему ты так говоришь?

— Я... мне кажется, я беременна.

ГЛАВА 22

ТЕССА

Я пристально смотрю на экран компьютера, как будто могу изменить то, что смотрит на меня в ответ. Это подтверждено, никаких сомнений. После того, как я отвела Элли в отделение неотложной помощи и сделала анализ мочи на беременность, который оказался положительным, я также заказала анализ крови.

Вздохнув, я направляюсь в палату, где ждет Элли. Медсестра ввела лекарство от тошноты по моему приказу и поставила литр жидкости для внутривенного вливания. Ее глаза встречаются с моими, когда я придвигаю стул к ее кровати.

— Ты не помнишь, когда у тебя были последние месячные? — тихо спрашиваю я.

— Нет, — она качает головой. — Все было так суматошно, и я даже не осознавала, что пропустила это. Я неукоснительно принимаю противозачаточные таблетки, но, наверное, не заметила, что пропустила прием таблеток плацебо.

— Когда ты начала чувствовать себя плохо?

— Несколько дней назад, — говорит она с легкой дрожью в голосе. — Я подумала, может быть, это желудочный вирус или что-то, что я съела. Я не могла в это поверить.

— Судя по уровню гормонов в твоей крови, тебе осталось ждать примерно четыре-шесть недель, — мой голос приобретает клинические нотки, профессиональная дистанция кажется такой неправильной, когда я разговариваю со своей лучшей подругой в мире. — Еще слишком рано что-либо видеть на УЗИ, но мы должны показать тебя акушеру в ближайшие пару недель. Если ты заметишь кровотечение или боль в животе, немедленно приходи.

— Тесса, — ее рука сжимает мою, в глазах мольба. — Я не знаю, что я собираюсь делать, но мне нужно, чтобы ты была рядом со мной. Обещай мне, что бы ты ни чувствовала к Далтону, ты не бросишь меня.

Мне следовало бы вызвать полицию. Или вздернуть его за пальцы ног и выпотрошить, как рыбу. Вместо этого я смотрю, как ее слезы льются дождем, и не могу пошевелиться, мое сердце разрывается из-за нее. Ребенок не улучшит ситуацию с Далтоном, но я знаю Элли, и она всегда мечтала стать мамой.

— Пожалуйста, никому не говори. Ничего не делай. Позволь мне разобраться во всем самой.

— Хорошо, — я тяжело вздыхаю. — Я пока отступлю. Но если он прикоснется к тебе снова, все ставки отменяются.

Ее лицо светлеет, и она дарит мне настоящую улыбку, первую, которую я вижу от нее сегодня. — Я обещаю, ты будешь первым человеком, которому я позвоню.

* * *

День неумолимо тянется, пока я изо всех сил пытаюсь скрыть бурю эмоций, назревающих во мне, отчаянно стремясь сохранить свой профессиональный фасад на месте. Я лечу пациента за пациентом, ничего срочного, просто одно незначительное дело за другим. Но я оказываю каждому одинаковую помощь, как будто они — единственное, что имеет значение.

Я чувствую, как у меня в кармане жужжит телефон, и надеюсь на сообщение от Элли, молюсь, чтобы она вышвырнула этого мудака на обочину. Но не тут-то было. Это не она. И все же, по какой-то причине, мое сердце замирает.

Элай: Привет, какие у тебя планы?

Я жду несколько минут, прежде чем ответить. Нет причин позволять ему думать, что я ждала его весь день.

Я: Подумываю о том, чтобы пойти домой и немного поспать. Прошлой ночью я мало выспалась.

Элай: Я не помню, чтобы ты жаловалась.

Он прав. И все же я не хочу, чтобы он придавал слишком большое значение тому, что происходит между нами. Это был просто секс. Конечно, так и было, — издевается дьявол на моем плече.

Я: Прошлая ночь была действительно великолепной. Но ситуация сумасшедшая, так что мне придется тебе перезвонить. О, точно. Поговорим позже.

Я смотрю, как всплывают и исчезают пузырьки, ожидая его ответа. Они больше не появляются. Образы времени, проведенного с Элаем, в постели и вне ее, прокручиваются в моей голове, как кинопленка. Заставляя себя вернуться в настоящее, я вспоминаю вчерашний выпуск новостей.

Я направляюсь в комнату отдыха доктора, роюсь в сумочке в поисках одноразового телефона и отправляю короткое сообщение Брайсу. Мне нужно знать все о моей следующей цели — Рональде Твиде — подонке, который издевается над беспомощными детьми.

* * *

После долгой смены я наконец выезжаю со стоянки, морально и физически опустошенный. У меня звонит телефон. Сири зачитывает мне сообщение от Брайса, сообщающее, что он отправил нужную мне информацию на мобильный телефон.

Волна энергии захлестывает меня, и я включаю радио погромче, подпевая своему плейлисту с Эминемом. Несколько мгновений спустя я въезжаю на подъездную дорожку, которая мне не принадлежит. Я приложила немало усилий, чтобы найти адрес Элая, но собиралась вернуться домой.

Качая головой, я паркуюсь за серебристым грузовичком и поднимаюсь по ступенькам крыльца. Я звоню в дверь, внезапно почувствовав неуверенность. Что, если я чему-то помешала? Он мог бы пригласить другую женщину. Я уклонилась от его попыток встретиться и, запутавшись в собственных «что, если», вздрагиваю, когда дверь распахивается.

Я не могу не заметить, что на нем только полотенце, капли воды все еще прилипли к его волосам. На его подбородке легкая щетина, которая только подчеркивает линию подбородка. Эти пронзительные глаза, кажется, заглядывают мне в душу. У меня пересыхает во рту. Я заставляю себя сглотнуть.

— Кто теперь из нас сталкер? — Элай дразнит, его улыбка понимающая, когда он прислоняется к дверному косяку.

— Я подумал, что ты слишком занят для меня.

Я слышу голос Джейса позади Элая.

— О Боже, мне следовало сначала написать сообщение или позвонить, — мое лицо краснеет, и я, оскорбленная, поворачиваюсь, чтобы убежать, надеясь исчезнуть до того, как смущение полностью пройдет. — Я пойду.

Прежде чем я успеваю сделать