Читать книгу - "Амуртэя. Эпос любовных происшествий - Инна Федералова"

От слов Вееро Аскар покраснела. Сам я изумленно захлопал глазами, не в силах поверить увиденному, и сейчас испытывал странные ощущения, покосившись на друга.

Вееро потребовал показать, как бы она ласкала мой член, когда до этого дойдет. Из подручных предметов прекрасно подходил банан, оставшийся у него, как я полагаю, после витаминного перекуса. Аскар попробовала. Часть банана сломалась пополам.

Вееро: Будь нежнее, ты что, голодная такая? — тогда прыснул он и отвалившийся кусок поймал на лету, отправил себе в рот.

Я шлепнул себя по лбу, скользнул рукой вниз и глядя на это уже сквозь пальцы, не выдержал: обуреваемый душащими воспоминаниями, встал из-за стола, вытянувшись в напряженную струну, с возмущением накинулся на Вееро.

— Так вот почему вы тогда ржали как полоумные, а я ведь приревновал ее к тебе! Вот ты гад!

— Смотри-смотри, — он вскинул рукой, указывая пальцем на происходящее в безупречной глади зеркала. Его плечи дрожали от непонятного мне безудержного смеха.

Я вернул взгляд. Картинка сменилась. Аскар выходила из ванной комнаты. Я лежал в ее постели. Теперь мне пришлось наблюдать за самим собой со стороны.

От увиденного обалдел. Да, я отлично помню те мгновения. На девушке было черное кожаное эротическое белье с воротником и жгутами, стягивающими грудь. Под грудью с каждой стороны обрамляли цепочки в три ряда. Цепочки крепились к ремню, а тот в свою очередь к ошейнику.

— Захотела побыть в роли питомца? — ошалел тогда я.

И я прекрасно помнил, что за этим последовало…

Взгляд потемнел, я лениво склонил голову вбок, пока разглядывал это великолепие. Аскар зачарованно приблизилась ко мне, толкнула на постель, и я податливо лег. После, кошечкой взобралась сверху. Прежде, чем поцеловать, она выдержала долгий взгляд, отмечая мои раскрытые в явном волнении губы, медленно примкнула к ним. Наш поцелуй вышел пылким и страстным.

Мне пришлось наблюдать как собственный член встал, словно каменное изваяние, готовясь к плотским утехам.

В динамичном изображении другой я застонал от одного лишь прикосновения Аскар, когда она принялась расстегивать черную рубашку на груди, попутно оставляя череду коротких поцелуев с языком.

Тот я рычал в предвкушении. Да, помню: так сильно желал овладеть ею сзади. Не знаю, почему, но до сих пор считаю эту позу намного интимнее, нежели остальные.

Поняв мои мотивы, Аскар толкнула в разгоряченную грудь, резко прижала руки к постели — нависнув сверху, грозно взглянула и неодобрительно покачала головой.

— Хорошо, малыш, властвуй надо мной, как тебе захочется, — тогда разрешил я.

А после, мы с Аскар пересеклись взглядами, прежде чем она принялась ласкать ртом и языком мою отвердевшую плоть, отчего заставила тяжело задышать и попеременно собрать в кулаках простыни.

— Да останови ты этот срам, мне же неловко! — взмолил я, метаясь от стола к зеркалу и загораживая происходящее собой. Сейчас упрямо посмотрел на ополоумевшего Вееро. — Решил вспомнить былые времена? Какими шутами мы были?

— Ой, ладно тебе. Просто я все собирался спросить, каково тогда было? Минет удался? Мне ведь интересно, удались тренировки Аскар, или нет? Просто не знал, как подступить с этим вопросом. Потому ее стертые о тебе воспоминания принес сюда. Вот, торжественно дарю!

— Фу, какой ты гадкий! Брысь с дороги, — толкая его плечом и игнорируя с ответом на проявленный интерес, вытащил из податливой глади жидкого зеркала кристалл, чтобы тут же засунуть его в свой карман.

Глядя на улыбающегося друга исподлобья, залпом влил в себя все содержимое «рюмки». Добавил с укоризной:

— Спасибо. Теперь мое сердце снова болит.

— О-оо, я ведь скучал по твоим эмоциям! А то заделался чересчур холодным, — не унимался тот.

— Тьфу ты. Вечно что-то кажется во мне.

Я замер, задумавшись. Хотя, Сомин, напротив: увидела меня сияющим и полным любви, красивым парнем.

Наверное, Вееро сам не до конца осознает, что в созданной им Амуртэе не только его обитатели, но и он видит то, что хочет видеть, выдавая это за действительность.

Глава 13

Преступное вторжение

[Лисица Сухо]

Мы парили поодаль от апартаментов подопечных. Между Хванмином и Сомин происходит нечто удивительное. Их связь крепнет, несмотря на все преграды. Каждое желание истощает силы айдола, но он продолжает помогать. Магия требует платы, и эта плата высока, но результат превосходит все ожидания.

Я наблюдаю за ними, понимая, что, возможно, пульгасари в чем-то прав. Их связь — нечто большее, чем просто магия. Но я не собираюсь признавать это вслух. По крайней мере, не сейчас.

— Видала, лисица? — хмыкает Дехо, не скрывая насмешки. — А ты была так уверена в своем плане, настроить их друг против друга. Но, как видишь, их связь переросла во что-то большее.

Он делает паузу, наслаждаясь моментом своего мнимого триумфа.

— Ты всегда была слишком скептична, — продолжает, медленно поворачиваясь ко мне. — Считала, что человеческие чувства — это просто иллюзия. А теперь посмотри, как они меняются.

Его взгляд полон превосходства. Он явно наслаждается тем, что может указать мне на мою «ошибку».

— Это всего лишь временное явление, — отвечаю я, стараясь скрыть раздражение. — Их связь основана на магии, которая скоро иссякнет.

— О, не будь такой пессимисткой, — фыркает он.

— О-оо, не смеши меня — парирую.

Быстро достаю горсть монет и с размаху раскидываю их по земле.

— Смотри-ка, Дехо! — дразню я. — Денежки!

Как и ожидалось, пульгасари бросается собирать монеты, забыв обо всем на свете. Глотает их одну за другой, и я в который раз наблюдаю за желтым сиянием под его горлом.

Когда он наконец наелся, я не могу удержаться от колкости:

— Кстати, насчет Сомин и Хванмина? Может, ты просто увидел то, что хотел увидеть?

Он ворчит что-то невнятное, пребывая в непонятной мне эйфории.

Сейчас Хванмин заметил нас, что мы пялимся на них и поспешил зашторить окно. Я горестно вздохнула:

— Тоже лапшички бы поела.

Дехо оживляется:

— Погнали в мир людей! Там точно найдется пара-тройка подходящих порченных…

— Ой, только не говори, что ты собираешься снова набивать живот всякой дрянью, — перебиваю его с притворным ужасом. — А вдруг там печеночные сосальщики? Или еще какая гадость?

Он морщится:

— Что ты несешь? Это просто энергия, ничего больше!

— Да-да, конечно, — хмыкаю я. — Только потом не удивляйся, если проснешься с глистами в животе.

Порченными мы называем тех, от которых смердит. Как правило это алкоголики, наркоманы, насильники, маньяки и все аморальные слои общества.

Дехо рычит, но я вижу, что он тоже улыбается. Мы давно знаем друг друга, и наша вражда — всего лишь игра.

[Хванмин]

Наконец-то на нас