Читать книгу - "Вкус огня - Ханна Хауэлл"

— Но Мендес не такой?

— Нет, он свинья. Он убивает, мучает, насилует. Мендеса сжирает ненависть. Ни в коем случае ему нельзя попасться в лапы.

— Трудно представить, что есть такие люди.

— А тебе и не надо представлять это. Ты должна убивать их.

— Антония! — воскликнула потрясенная Патриция.

— Ты должна научиться этому.

— Едва ли я смогу.

— Может, и нет. Но, столкнувшись с ним, убей его или приготовься к долгой, мучительной смерти. Вспомнив о загубленных им душах, ты сможешь убить его. От Мендеса разит смертью. Он убивал не только мужчин, но женщин и детей. Как-то он застрелил ребенка прямо на руках у матери, потому что у него с похмелья болела голова, а дитя плакало. Вспомни об этом, если встретишь Мендеса.

Не успела Патриция ответить, как до них донеслись отдаленные звуки выстрелов.

— Антония?

— Садись скорее на лошадь!

Но, подойдя к лошадям, девушки услышали совсем другие звуки, ужаснувшие их. Они посмотрели туда, где двигалось стадо. У Антонии кровь застыла в жилах.

— О мой Бог! Стадо несется прямо на нас!

Антония похлопала Патрицию по спине и указала ей на скалы. Если лошади не споткнутся, они доберутся до скал раньше, чем их подомнет под себя обезумевшее стадо.

Подскакав к скале, девушки спешились. Антония, схватив фляги и оружие, ударила лошадей по крупу, и они убежали. Их негде было укрыть, и Антония знала, что, только отпустив животных, они сами уцелеют.

Ведя за собой, Патрицию, Антония забралась на вершину скалы: Она была достаточно высока и широка для того, чтобы мчащемуся стаду пришлось обогнуть ее. Антония повязала шейный платок на лицо, Патриция последовала ее примеру. Антония с ужасом увидела, что ее худшие предположения насчет стада подтверждаются. Только бы мужчины поняли, что они с Патрицией в безопасности.

Стадо вздымало тучи пыли. Все смешалось: стук копыт, дикие, испуганные вопли людей и звуки выстрелов. Патриция испуганно прижалась к крепко обнявшей ее Антонии. От едкой пыли Антония закрыла глаза.

— Уже все? — тихо спросила Патриция пересохшими губами.

— Не знаю. Мне чудится, что я все еще слышу это. — И мне тоже, но, наверное, это только шум в голове. Антония вытерла глаза шейным платком и осторожно открыла их. Свершилось чудо — стадо неслось мимо них!

— Что же нам теперь делать? — спросила Патриция.

Смочив шейный платок водой из фляги и вытерев лицо, Антония ответила:

— Мы пойдем вслед за ним.

— Но наши лошади убежали!

— У тебя есть ноги, чика.

— Антония, они обогнали нас на несколько миль!

— Верно, но кто-нибудь вернется за нами.

— Так почему бы нам не подождать здесь?

— Кто-то испугал стадо. Я не хотела бы встретиться с тем, кто это сделал.

— О, об этом я не подумала. — Патриция последовала за Антонией. Та спустилась и, прячась за скалой, заставила Патрицию нагнуться.

Выглянув из-за скалы, Антония увидела перед собой наемников Рауля, Она предполагала, что и сам Рауль был среди них.

— О, Антония, что нам теперь делать?

— Стой за скалой и бери свою винтовку, чика.

— Мы не выстоим против них!

— Нет, но задержим их здесь на какое-то время.

— А что это даст?

— Мы выиграем время, Патриция. И дождемся наших.

Когда наконец удалось остановить бегущее стадо, Ройал чувствовал себя совершенно выжатым и измученным, как, впрочем, и его лошадь. Но когда собрались все его люди, усталость сменилась страхом. Его взгляд обежал собравшихся.

— Где Антония и Патриция?

— Я видел их, хозяин, — ответил долговязый парень, один из его молодых работников, отряхивая пыль с одежды. — Они в порядке. Сидят в безопасности на вершине скалы.

— Ты уверен, Том?

— Уверен. Скала высокая и широкая, поэтому стадо не задело их.

— А я поймал лошадей девушек, хозяин, — сказал, подходя, другой молодой парень. — Наверное, они отпустили их, чтобы спастись.

— Ладно, присмотри за ними, Джонни, — распорядился Ройал. — А мы поедем назад, за ними. Те, кто отправится со мной, возьмут свежих лошадей, а другие займутся устройством лагеря.

— Зачем так много людей? — спросил Коул, когда они тронулись в путь.

— Кто-то специально испугал стадо. И эти люди последуют за нами, чтобы посмотреть, какой урон они нам нанесли.

Ройал уже начал беспокоиться, что они не найдут то место, о котором говорил Том, как вдруг услышал звуки выстрелов. Как он и опасался, девушки оказались так далеко, что на них наткнулись те, кто заварил всю эту кашу. Ройал приказал Джонни держаться позади с лошадьми девушек, а с остальными бросился вперед.

— Антония, вот они, едут!

Прижав Патрицию к земле, поскольку эта экспансивная девушка чуть не выскочила из-за укрытия, Антония заметила:

— Мы… как говорится… еще не вышли из-за деревьев.

— Из леса.

— Это одно и то же. Продолжай стрелять, чика. Стреляй, пока эти собаки не скроются с глаз или пока не подъедут наши.

Патриция молча подчинилась и снова открыла стрельбу по нападающим. Антония вдруг заметила, что она смертельно побледнела, когда от ее пули упал бандит, добежавший почти до самой скалы. Антония полагала, что девушка попадала и в других бандитов, но те были далеко от нее. А этот подобрался так близко, что его кровь брызнула прямо на скалу.

Пока они ждали своих, Антония не спускала глаз с Патриции. Та неотрывно смотрела на убитого ею человека. Девушка была бледна, но не выказывала никаких признаков истерики.

— Вы в порядке? — спросил Ройал, наконец добравшись до них.

— Да. Мы даже не ранены. Только пропылились насквозь! — Антония чуть улыбнулась, тщетно пытаясь стряхнуть пыль с одежды. — Как хорошо, что вы подъехали. У меня уже почти кончились патроны. — И она показала на полупустой пояс-патронташ.

— Ройал, я убила человека, — сказала Патриция. Ройал обнял сестру за плечи.

— Этого? Да нет, не ты убила его, — возразила Антония.

— Но он бежал прямо на меня. Я выстрелила, и он упал.

— Ты выстрелила и промахнулась. Я прикончила его. Поняла? Сними этот груз с души. — Антония похлопала Патрицию по плечу. — Ты не такой уж меткий стрелок.

— Вот как? — Озадаченная Патриция посмотрела на Антонию. — А если я такой плохой стрелок, зачем ты вообще велела мне стрелять?

— Ну они же не знают, какой ты плохой стрелок.

— Я пошла в лагерь, — проговорила Патриция, гордо выпрямившись.