Читать книгу - "Лис. Тени моего сердца - Марина Альте"

— огрызаюсь, ловя её брезгливый взгляд. — Сегодня.

Сбрасываю кроссы, шлёпая дальше.

— Неужто совесть нашёл?

— Ебаться с бухими не вставляет…

Хотя… смотрю на неё, и член со мной категорически не согласен. Ему вообще похую, в каком она состоянии. Главное — внутрь попасть.

— Не ожидала от тебя принципов, — саркастично заявляет копша.

Прохожу в гостиную.… Да, наверное, это она и есть. Диван, сервант, комод. Дальше барная стойка в проёме разделяет гостиную от крошечной кухни, размером с кладовку для швабр у нас на базе. Напротив — дверь, явно в спальню.

Окидываю пространство взглядом, возвращаясь к девчонке. Та стоит посередине комнаты, неуверенная, смущённая, пытаясь отыскать суть происходящего.

Признаться, выглядит она ахуенно. Даже в таком состоянии. Взъерошенные волосы, огромные масляные глазища. Губы припухли — явно кусала по дороге. Щёки пунцовые, горят, как два маяка в полумраке. И мысль натянуть её, даже бухую, уже не кажется такой уж хуёвой!

— Я… в уборную! — заявляет она, явно потерявшись от моего взгляда, и исчезает.

Неужели думает, что, когда вернётся, я съебу? Зря! У меня дело особой важности — внушить. Это раз! Да и с ней забавно — это два!

Пока она в ванной плещется, осматриваюсь. Обстановка не то чтобы огонь, но сойдёт. Чисто, прибрано, по-бабски уютно. Я ожидал карцер с наручниками, где она особо важных подозреваемых пытает.

Делаю шаг по направлению к кухне, и… рыжее чудовище на барной стойке встаёт на дыбы, сверкая огромными мерцающими глазищами и шипя, как газовая бомба.

— Бляха! Чё за зверь?!

— Это Финик… — копша тушеуется на пороге. — Он не очень любит гостей…

Да нет! Этот Финик чует, что рядом — волчара! И оборотень в грудке, как и этот рыжий монстр, на дыбы встаёт!

Спокойно. Котика ждать не будем.

Разворачиваюсь, топаю к копше. Она от каждого моего шага теряет сантиметр в росте, словно пытаясь исполнить номер «исчезновение зайца сквозь пол». Но не выходит! Потому поднимает на меня свои глазища с немым вопросом: «И что дальше?»

Подхожу почти вплотную. Поднимаю её лицо двумя пальцами, захватив подбородок. Ощущаю свежесть зубной пасты. Видать, зубки надраила, моя зайчиха. Неужели подготовка к моему штурму? И она вроде хочет вырваться, но замирает. Вроде боится, но отважную капитаншу из себя строит не переставая.

— Про группу «Тень» забудешь, — снова внушаю я.

Она зажмуривается. Потом трясёт головой, кривится.

— Я не понимаю, что с твоими глазами?

И выдёргивает лицо из хватки, отстраняясь.

— Да ёбаный в рот! Это с тобой что не так?! — завожусь на холостых за секунду.

Она, кажись, реально пугается. Пятится, но я тут же перехватываю её запястье и тяну на себя, пока её тощее тело не впечатывается в мой грудак. Копша, растерявшись, достаёт из волос свой ебучий карандаш, рассыпая тёмные пряди по плечам, и выставляет его передо мной, как оружие массового поражения.

— Я буду защищаться! — вопит.

И в этот момент я чую её запах. Он буквально сносит крышу! Феромоны, что ли какие? Волчара от этого аромата аж подвывает внутри, кажись, кончил!

— Ебать, — выдыхаю на автомате.

Разворачиваю её к себе спиной, вжимаюсь лицом в её волосы. Она замирает. Кажется, даже трясётся, но замечаю это не сразу.

Пахнет ахуенно, клянусь! В жизни ничего слаще не вдыхал. Смесь лаванды и ванили, срывающая резьбу с моего рассудка. В грудке — землетрясение. По телу несётся огненный вихрь, первобытный кайф. В глазах — ебучие искры. В башке — штиль. В трусах — затвердевший стояк, грозящий в любой момент кончить от одной эйфории!

— М… м… Максим… — неуверенно, с голосом, полным шока, выговаривает она.

А я могу только уткнуться членом в её спину и мычать, а носом в волосы, вдыхая её чёткий, ебучий аромат в лёгкие, как единственно правильный кислород.

Ну что за пиздец?!

Шелковистые волосы приятно щекочут лицо, запутываются в щетине. Руки живут своей собственной, ахуенной жизнью, заключая её в кольцо объятий, прижимая хрупкое тело максимально близко, словно решили внутрь её тела меня запихнуть. А я — ебать наркоман! Роюсь носом в её голове, добираюсь до шеи. Её сердце колошматит прямо в меня. Она судорожно дышит, задыхается, а я за двоих дышу, полной грудью, не понимая, что за хуйня со мной творится!

Разворачиваю её лицо ладонью — она не сопротивляется, слава богам, иначе пришлось бы брать силой. Потому что сейчас нужно только одно — почувствовать сладость её губ. И я целую. Жадно, как и прежде, собственнически. С яростью плюс триста, с бешенством на максималках.

Вышибаю из неё короткий стон, который добивает последние предохранители. И она отвечает. Снова! Её губы раскрываются, впуская меня внутрь. Вкус мятной пасты смешивается с моим желанием и сладостью её аромата — и остановиться уже нереально.

Вообще не соображаю, как подхватываю её и несу до спальни. Очухиваюсь от очередного её стона. А она уже подо мной. Шарит по потолку глазами — то ли рассудок ищет, то ли что-то потяжелее, чтобы огреть меня. Задыхаясь, хватает воздух, как только я освобождаю её губы.

— Ты… обещал… — в её глазах запредельная паника.

Да и я в ахуе, если честно. Ебать её пьяную не планировал! Но тут… как удержаться?

— Раз обещал — членом не буду, — успокаиваю.

Но, судя по всему, мои слова на неё не действуют. Она отпихивается, вырывается, как таракашка, выползает из-под меня, утыкается в изголовье.

Ловлю за лодыжку и возвращаю на место. А её место — вот оно! Подо мной, блядь!

— Спокойно, Зайка… — то ли рычу, то ли мурлычу, хуй пойми, в голове — землетрясение в десять баллов плюс штормовое предупреждение. — Я аккуратно…

И, пока она не начала спорить, беру её губы в плен. А они мягкие, податливые, сладкие. Ахуенно! В последний раз целовал Дашку-одуванчика, но там — не то. Там хотелось нагнуть, а тут… Магнетическая какая-то тяга!

Растёгиваю её рубашку одной рукой. Второй удерживаю за затылок, чтобы, если разум включится, не вырвалась. Ощущаю, как она сдаётся. Медленно, но сдаётся. Пальцами сначала касается моей щеки, а потом — впивается