Читать книгу - "Тысяча стрел для нелюбимой... - Мастерица"

что отряд спецназа, который автоматически принял вызов, когда Арслан тихо активировал кнопку на телефоне, хоть и прибыл во время, но... Слишком горячей была заворушка. И много парней пострадало. Слава Богу, что все живы остались.

Арслан аккуратно прикоснулся к щеке Насти. Четыре пули...

Они едва не убили её. Одну из них врачи не стали доставать. В их стране никто не взялся за этот случай. Никто не захотел рисковать, и консилиум врачей решил пока оставить пулю в голове Насти. Это было безопаснее, чем хирургическое вмешательство, с почти стопроцентным смертельным исходом. Но, и оставлять всё на самотёк было нельзя. Потому что это пуля была бомбой замедленного действия. И она давила на мозг. И в любой момент могла убить Настю…

Участок, который отвечал за память, она точно задела. Потому что, очнувшись, Настя не узнала его. Никого не узнала. Даже Нелю. И никто из врачей не мог дать гарантии, что она вспомнит хоть что-то.

Арслан осторожно взглянул на телефон, на который только что пришло сообщение. Сообщение от главврача одной немецкой клиники, с которой он связался несколько недель назад. Он отправил туда все данные по случаю Насти. И вот сейчас пришёл ответ. Они готовы их принять!

Арслан напряжённо выдохнул, поймав внимательный взгляд своего помощника, который был за рулём, в зеркальце заднего вида.

— Немецкая клиника готова нас принять через неделю, — тихо сказал он.

— Я закажу билеты и всё организую, — отозвался Степанов и кивнул.

Эту неделю Арслан прожил как на войне. Каждую секунду, ожидая удара противника. Это триггерило. И заставляло вспомнить то, что он помнить не хотел.

Настя же на удивление эту неделю чувствовала себя абсолютно нормально. В один из дней они даже пригласили Нелю с детьми на ужин. Настя активно пыталась восстановить свои воспоминания о жизни.

И вот, спустя неделю они, наконец, приземлились в международном аэропорту Дюссельдорфа.

— Настя, что?!!

Как сквозь вату, услышала она голос Джураева, и сквозь туман увидела его встревоженное лицо, начиная оседать на пол. Но Арслан успел подхватить её. Она оказалась практически на нём, только ноги оказались на полу. Настя встряхнула головой, пытаясь хоть немного прийти в себя, стараясь привычно просканировать пространство, которое её окружало. Шикарный VIP-зал ожидания международного аэропорта. Они ждут медицинский транспорт от клиники, которая предоставила им трансфер от аэропорта до клиники.

По губам у неё вдруг заструилось что-то теплое, и она поднесла руку, и коснулась их. Посмотрев на неё, увидела кровь. Видимо, с давлением что-то не так, раз пошла кровь из носа.

Всего пару секунд назад, она, бодро вышагивающая рядом с Джураевым, почувствовала ослепительную вспышку головной боли. А вместе с болью ей, как по щелчку, вернулась утраченная память. По щекам заструились горячие слёзы…

Снова!.. Она сделала это снова!.. Поставила его жизнь выше своей собственной…

Ведь четыре пули, едва не убившие её пару месяцев назад, одна из них до сих пор была у неё в голове, были предназначены ему.

А она, не раздумывая, прикрыла его собой. Того, кто, возможно, этого не стоил!.. Но, того, которого я так отчаянно и безответно любила целых семь лет.

— Бригада врачей с минуты на минуту будет здесь…

Краем сознания она услышала голос Степанова, помощника Джураева и даже нашла силы усмехнуться. Врачи здесь не помогут…

Потому что ЭТО не лечится. Её нездоровая, ненормальная любовь к Арслану Джураеву…

— Настя, посмотри на меня!! Смотри на меня, чёрт побери!!

Требовательный голос Арслана звучал всё глуше.

На неё вдруг накатилась такая усталость и обречённость. Пусть это всё закончится уже, наконец…

— Настя, не сдавайся! Слышишь меня, не сдавайся!!..

Его голос стал едва слышен, и Настя с усилием прошептала:

— Я хочу домой… Пожалуйста, отвези меня домой…

И отключилась.

Бригада медиков прибыла очень скоро. Её погрузили на носилки, чтобы поскорее загрузить в реанимобиль. И в нём и позже, в больнице её пытались реанимировать. Но…

— Это уже бессмысленно… Время смерти двадцать два тридцать, — устало сказал пожилой врач, накрывая её с головой плотной материей…

Арслан, наблюдавший всё это, не позволивший врачам оставить себя за дверью помещения упрямо покачал головой.

— Нет…

Он подошёл к Насте и откинул ткань с её лица.

— Нет… Я не разрешаю тебе! Слышишь меня?! Не бросай меня, слышишь?!

И он сам приступил к реанимации, так как его учили ещё на медподготовке. Но делал это с таким отчаянием, что рисковал сломать ей рёбра, делая массаж сердца, под изумлёнными взглядами немецких врачей.

ГЛАВА 18

Настя открыла глаза, с изумлением поняв, что сидит на стуле, в какой-то полутёмной пустой комнате.

Она встала и осторожно осмотрелась. Дверь в комнату вдруг приоткрылась. И Настя осторожно пошла туда, к выходу. Выйдя за дверь, она очутилась в светлом коридоре.

— Здравствуй, доченька!

Настя обернулась и застыла. Мама! Такая красивая! Такая, как она её запомнила!

Она тут же бросилась к ней в раскрытые объятия. Мама даже пахла так же, как она помнила. Солнцем и шикарными духами с ароматом лаванды.

— Мамочка… — прошептала она.

Её окутала такая любовь! Та любовь, о которой она всегда так мечтала!

— Девочка моя…

Мама гладила её по голове и целовала в щёки.

— Пойдём со мной.

Мама взяла её за руку и, Настя, ни секунды не раздумывая, пошла вслед за ней по коридору.

— Он сказал, что ей ещё рано. Она не готова. Она должна вернуться.

Настя услышала звонкий детский голос и обернулась. Перед ней стояла хрупкая темноволосая девочка лет семи в прелестном белом платье.

— Бабушка, ты не можешь забрать её с собой, — твёрдо сказала девочка.

— Бабушка? — изумлённо прошептала Настя.

Она отпустила руку матери и присела перед девочкой, рассматривая её.

— Айсель…

Она не знала, откуда она это поняла. Но она точно знала, что это её дочка! Сердце забилось чаще.

— Тебе нужно вернуться, мама, — сказала девочка.

— А как же ты? — прошептала Настя, — а как же мама?

Она обернулась, но коридор был уже пуст. Настя снова повернулась к девочке. Та сделала шаг вперёд и прикоснулась к её лицу.

— Я ещё приду к тебе в этой жизни, мама, — сказала она.

Настя смотрела в глаза дочери и никак не могла наглядеться. Она ведь так и не увидела их при жизни… Самые необычные, самые красивые глаза, которые она когда-либо видела. Синие, с фиолетовой радужкой.

А потом Айсель протянула руку, прикоснулась к груди, там, где билось сердце Насти. И легонько толкнула.

Настя закричала, проваливаясь в пустоту…

— Клиническая смерть, шесть