Читать книгу - "Долгий путь домой - Елена Алфеева"

понять этим жестом, что я та самая. Никаких сомнений и вариантов он не примет.

- Кто же ты, дитя?- спросил старик.

- Для меня всё это ново,- я задумалась,- Если я хочу вернуть своё прошлое место наследницы престола, будет странным, если я стану называть себя по-другому. Какой-нибудь Катей или Машей. Наверное, мне придется снова заявить свои права на имя Велена.

- Я услышал тебя, дитя,- кивнул он,- Меня все зовут Зареслав. Я стал князем, после того, как мой старший брат умер бездетным. Наша семья принадлежит к древнему княжескому роду, из которого вышло немало волхвов. Я тоже нес службу волхва перед своим народом очень долго. Но надо было продолжить княжеский род, поэтому я занял его место. Это,- он указал на своих спутников,- Мои сыновья и братья Златана. Они станут тебе верными друзьями и соратниками. На них ты можешь всегда положиться. Вот это Данияр, лучший стратег и воин нашего времени.

Мы с Данияром отвесили друг другу полупоклоны.

- Это, Любим,- продолжал Зареслав,- политик и искусный дипломат, он может уговорить кого угодно на что угодно.

Мы раскланялись с Любимом.

- Дальше, Честимир, он проявляет большие способности на духовном поприще. И, последний в череде представлений, но не последний по чести, Радим.

Я раскланялась со всеми братьями Златана-Артёма. Кроме них и Зареслава больше никого не было. Невдалеке паслись животные, которых я бы назвала лошадьми.

Нас проводили к костру, усадили на небольшие поленья. Радим подал мне в руки миску с жидкой кашей с какими-то кусочками то ли птицы, то ли мяса. Я держала в руках ложку, не торопясь приступить к еде. Наверняка, надо подождать позволения старшего. После того как у всех было по миске с едой, Зареслав воздел руки к небу и в протяжном и мелодичном, но коротком песнопении попросил Бога благословить пищу. После благословения все приступили к еде.

Нас с Артёмом с любопытством рассматривали. Как только мы поели, нам дали по кружке с ароматным травяным отваром. Теперь уже вопросы посыпались, как песок из самосвала. Им интересно было всё. Какая там жизнь? Кому там молятся? Какие у них дома? Как воспитывают детей? Какие у них животные? Какое оружие? Как они воюют? Какой у них правитель? Как сеют поля? Есть ли у них сады? Какие у них семьи? Какой транспорт? Как прошли переход? Как встретила Привратница междумирья?

Артём, едва успевал ответить на один вопрос, тут же следовал другой. Меня удивляло с каким терпением и подробностями он отвечал. То, что для меня всегда было само собой разумеющимся, в его изложении звучало, как что-то необычное и далёкое, и мною никогда раньше не виданное. Он был удивительным рассказчиком. Наверное, так мог рассказывать сказки баян или Садко о заморских странах. Мне вопросов не задавали, а я не торопилась вступать в беседу. Было интересно наблюдать за разговорами мужчин. Братья прошлого Златана хоть и обрадовались встрече, но всё же, держали дистанцию. Чувствовалась небольшая отстраненность в общении. Думаю, они четко понимали, что перед ними совершенно другой человек, а не их родной брат, вернувшийся из дальнего путешествия.

Вопросы и ответы продолжались до поздней ночи. Потом меня уложили спать в маленький шатёр, очень похожий на брезентовую палатку. Мужчины легли спать под открытым небом. Лежа в палатке, я с тоской вспоминала ночи, когда я засыпала бок о бок рядом с Артёмом. Я долго не могла уснуть. Возбужденная нервная система от впечатлений сегодняшнего дня, ни как не давала мне забыться. Наконец, проворочавшись почти до утра, я уснула на несколько часов.

На следующий день, сразу после завтрака мы отправились в путь. Часть дороги, которая проходила через дикий лес, предстояло проехать на лошадях. Я несколько раз пробовала покататься верхом на лошади, когда приходила в гости в зоопарк к Артёму-Златану, но особых успехов в верховой езде у меня не было. С кислой миной я рассматривала, как седлают коней, и ожидала персональную экзекуцию в виде долгой и мучительной поездки, и гадала, какую животину назначат на роль моего экзекутора.

Ко мне подошел Артём.

- Ну как настроение? Ты готова?

Он буквально фонтанировал энтузиазмом.

- Готова к чему? К самоистязанию посредством близкого контакта с одним из вот этих животных?- с сарказмом спросила я.

- Коняги, их зовут коняги,- ответил он,- Ты поедешь со мной. Они выносливые и вполне могут выдержать двоих.

Моё настроение немного улучшилось. Всё-таки ехать в обнимку с надежным, а в моём случае еще и любимым, мужчиной мне нравилось больше, чем остаться один на один с крупным незнакомым животным. Артём подвел меня к большому черному жеребцу.

- Это Ветер,- представил он коня, гладя его по большой морде,- Раньше он принадлежал мне. Отец сохранил его, ожидая моего возвращения.

- Мне кажется, нам уже пора поговорить о твоих путешествиях по мирам,- сказала я,- Я хочу знать всё!

Я выделила голосом слово «всё». Он кивнул головой.

- Конечно. Ты всё узнаешь.

Он с легкостью усадил меня в седло. Сам он сел позади меня и взял поводья. Таким образом, я оказалась в надежном коконе его рук. Неторопливым шагом наш небольшой караван тронулся в путь через лес.

- Мы с тобой, то есть Веленой, извини, я вас не делю. Просто считай, что раньше ты работала на другой работе.

- Царевной,- подсказала я.

- Ну, да,- усмехнулся Артём,- Так вот, мы познакомились еще при жизни твоего отца, но матушку твою я не застал живой. Как только я на тебя посмотрел, я сразу понял, что ты моя, и я никому не отдам тебя. Ты тоже отнеслась ко мне более чем благосклонно. Тебе тогда было четырнадцать лет, мне двадцать один. Ты была совсем юной и я не мог претендовать на тебя. Чтобы стать женихом царевны, надо было «совершить кучу подвигов», как ты однажды выразилась. В царском роду по женской линии шла какая-то невероятная сила, сведения о которой были секретом для всех. Вступая в брак с наследницей, новый царь принимает часть этой силы и становится верховным жрецом этого Мира. Только и сам жених должен быть достаточно подготовлен и духовно силен, иначе царевна его не выберет, будь он хоть трижды красив, родовит, богат и обаятелен. Я очень хотел быть с тобой, и был готов к любым испытаниям. Я бы совершил эти самые «подвиги», можешь не сомневаться, а если бы не получилось, то врал бы, интриговал, а может даже злодействовал… Я пошел бы