Читать книгу - "Во Вляпалась... - Nifa Pakostnica"

достиг своего придела, снова посмотрев на свою ладонь, я уронил руку и, стукнувшись головой об стенку, с шумом соскользнул на пол, чудом оставшись сидеть. Сейчас немного приду в себя и доберусь до кровати…

— Ичиго? — раздалось из-за двери, и я обессилено опустил голову на согнутое колено.

Нет, ну почему именно сейчас? Я не могу позволить ей видеть себя таким.

— Ичиго? — не слыша моих мысленных просьб идти в свою комнату, настойчиво позвала Лика. — Ты в порядке?

— Нормально, — выдохнул я, стараясь произнести это слово как можно убедительней, но к собственному разочарованию слышал, насколько слабо звучит мой голос.

— Я вхожу, — твердо произнесла Лика и распахнула дверь, чуть не задев меня косяком. — Ичиго? Ты чего?

— Все хорошо, — упрямо повторил я, стараясь не показывать, с каким трудом мне удается сидеть ровно.

Девчонка встревожилась, но отца все-таки не позвала, а я говорил, рассказывал ей то, что обычно держу при себе. Не знаю зачем, мне просто хотелось ей рассказать, узнать, что она будет чувствовать по этому поводу.

Все это чертово лекарство, надеюсь только, что не напугал ее еще больше. Я ожидал испуганного взгляда, такого, как тогда, когда Иноуэ впервые увидела мою маску. Тогда мне было больно от ее испуга, ее затравленного взгляда, я чувствовал, видел в ее глазах вертящееся на языке слово: монстр…

Любит? Лика такая глупышка, но разве могу я сейчас здраво об этом рассуждать?

Лика сидела напротив меня, с легкой улыбкой рассматривая мое лицо, а я отвечал ей тем же. Еще чуть-чуть и больше не смогу держать себя в сознании, так спокойно, когда она сидит напротив, от ее глаз, от улыбки, так тепло…

POV: Хичиго

Чувствуя свободу, я вышел наружу. Она стояла, сжавшись, и испуганно глядела мне в глаза. Ее страх был полон неуверенности, то вспыхивая, то уступая какому-то другому чувству.

Я напряженно смотрел на нее, сейчас, только мои чувства, не короля, только мои… я вдохнул ее запах витающий вокруг нас, пытаясь уловить реяцу другого пустого, говорившую, что девчонку отметила одна из тех тварей, но ни яда ни метки слышно не было.

Она чиста, ранена, но чиста… все еще наша…

Чувствуя, как накрыло облегчение, до меня дошло, что я чую запах ее крови, свежей, исходящей от нее, ее крови. Да, она ранена, и это не просто царапина. Игнорируя голос короля и оглядев девчонку, я заметил, что она слегка наклоняет в бок правое плечо, но впереди не было следов крови.

Развернув ее спиной к себе, я заметил небольшое пятно на плече. С легкостью содрав с него свободную ткань, даже рвать не пришлось, я, зверея, уставился на глубокие царапины.

Ее нежная кожа изуродована двумя рваными порезами от чужих когтей, края воспалились, и рана была влажной.

Стиснув челюсть, я впился в ее руки мертвой хваткой, заставляя себя оторвать от царапин взгляд. Нужно их залечить, не хочу, чтобы на ее коже были шрамы, не люблю рубцы, ненавижу чувствовать их под руками. Стоило бы дать ей помучится, позволив терпеть боль в плече, но потом я бы не смог убрать эти шрамы, лучше сделать это сейчас, пока они свежие. Она не способна, как я, регенерировать, но моей слюны для подобных царапин будет более, чем достаточно.

Коснувшись языком поврежденной кожи, я слышал ее сдавленное шипение. Ей было больно, но я не собирался облегчать эту боль. Впиваясь в ее руки пальцами, я чувствовал, как под моим языком затягиваются ее раны, как легкий трепет накрывает ее кожу, ее запах уплотнился, стал более манящий, разжигающий аппетит. Я чувствовал, что сам едва сдерживаю дрожь.

Неожиданно она оцепенела и, дернувшись, попыталась вырваться, ну нет, не сейчас… я сильнее прижал ее к стене и, не сдержавшись, вонзил зубы в почти затянувшуюся ранку на плече. Укусил ее намеренно, хотел этого, хотел напугать, хотел, чтобы она прекратила так на нас действовать…

Стон боли, и девчонка застыла, а я почувствовал, как из раны на язык потекла ее кровь. Меня пробрала дрожь удовольствия, адреналина, возбуждения.

Сколько прошло с тех пор, как я пробовал чужую кровь? Не помню… Кажется, это было в прошлой жизни… но, ее кровь была другой.

Нас просто накрыло таким разнообразием чувств, таким теплом, жаром, жизнью, моя пустота пропала, растворилась, я чувствовал наполненность, и это только от нескольких капель ее крови! Что будет, если я получу ее всю? Вгрызусь сейчас в ее плоть, позволю себе немного больше? Она лучше, чем простая заблудшая душа, случайно попавшая в пасть изголодавшемуся монстру.

Я хочу всю ее, хочу большего, мои пальцы сильнее впились в ее руки, но меня это не волновало, я чувствовал, как ее тепло растекается по нашим жилам, заставляя кипеть изнутри, гореть, словно пламя, пульсировать… меня накрыло новой волной, а в голове звучал перепуганный голос Ичиго.

Я знал, что он тоже это почувствовал, как наше тело наполнилось ее теплом, наш мир на мгновение стал ярче, реальней, живее…

Язык ласково коснулся потревоженной нашими зубами ранки, позволяя ей закрыться, слизывая с ее кожи последние капельки крови. Мои пальцы ослабили хватку, скользнув с рук, вниз, к ее талии. Хотелось прижать ее крепче, слиться с ней в одно, чувствовать эту жизнь в нас…

Я открыл глаза. Черт, кажется, я увлекся, она дрожала, я слышал, как сильно бьется ее сердце, слышал как прерывисто она дышит, так, волнующе… так, по иному… мне хочется большего, хочется поглотить это дыхание, ощутить его внутри… впитать ее в нас, слиться с ее телом…

От осознания того, что если я сейчас не отпущу девчонку, просто отпускать будет нечего, я резко отстранился от нее. Не мигая, уставившись в хрупкую спину.

Она не испытывала страха, нет, поначалу испугалась, но сейчас она просто позволила мне залечивать ее раны, позволила прикасаться к себе, и я не уверен, что даже мой укус заставил девчонку испугаться, скорее, она больше испугалась боли, но потом просто расслабилась… доверилась мне?

Я думал, она меня боится, но…

Лучше уйти, оставить ее одну, сейчас, Ичиго совсем слаб, а я не смогу сам себя сдерживать…

Хлопнув дверью в нашу спальню, я заворожено глядел перед собой, а глаза видели ее спину. Перекинутые через плечо черные, мягкие волосы, сжатые в кулачки ладошки, она стояла там, так близко к нам, ее тело дрожало, а тот болезненный стон до сих пор резал наши уши.

— Она такая сладкая, — прошептал я, смотря на едва заметный след от ее крови на