Читать книгу - "Не свой - Маргарита Аркадьевна Климова"

— Бабушка всегда говорила, что без дыма не бывает огня, — начала сдуваться мышь, виновато теребя ремень сумки.

— Пока ещё ничего не горит, — добавил я, включил поворотник и выехал из кармана, вклиниваясь в вечерний трафик. — Давай договоримся на берегу, если собираемся совместно воспитывать Машеньку. Мы будем честно озвучивать свои вопросы и сомнения, а не чёрте что придумывать в голове.

— Прости, — прошептала Ануш, кусая губы. — Из-за мужа я совсем разучилась доверять людям.

— Что же он такого сделал, что все мужики стали для тебя козлами?

— Избил, метясь ногами в живот, чтобы я потеряла ребёнка, а потом ушёл развлекаться с бабами, бросив на полу в бессознательном состояние. Когда я смогла встать и добраться до телефона, было уже поздно звонить в скорую.

Зря я, наверное, вклинился в поток. Нога сама вдарила по тормозам от услышанного. Сзади и сбоку завизжали клаксоны, но мне было плевать на них. Я смотрел на Ануш, мёртвой хваткой вцепившись в руль, и медленно осознавая её слова.

— Почему ты не засадила его за решётку? — поинтересовался, не узнавая собственного голоса.

— Потому что у меня не хватило бы сил привлечь к ответственности сына Давида Макаеляна. Я даже уйти нормально не смогла. Пришлось бежать без денег и вещей.

— И после этого ему хватает наглости заставлять тебя вернуться?

— Если бы отец встал на мою сторону, Карен не посмел бы подойти ко мне, — жалобно всхлипнула, но всё же сдержала поток слёз.

— А он не встал? — не знаю, зачем задал глупый вопрос, когда и так всё было понятно. Отсюда и сумасшедший график смен, и не отличающаяся разнообразием одежда, и проживание у подруги.

— Нет. Вышвырнул меня с одним чемоданом вещей, заблокировал счета и пообещал лишить работы, если я не вернусь к мужу.

— Мало я тогда всыпал этому уроду, — заскрипел зубами, скручивая от злости оплётку с руля. — Убью, если кто-то из них приблизится к тебе или к Маше. Придушу собственными руками.

Глава 32

Ануш

— Убью, если кто-то из них приблизится к тебе или к Маше, — зло выпалил Савелий, а меня накрыло нереальной теплотой.

Подумать только, он в который раз за сегодня намекнул на мою общность с Машуней. И не только намекнул, а ещё предложил переехать к нему и помочь в воспитание малышки. Правда, в качестве кого я так и не поняла. Если нянькой, то у меня постоянная работа. А если… прости господи…

— Надеюсь, что после развода Карен с родственниками успокоятся, — до посинения кожи намотала ремешок сумки на руку. Почему-то не верилось мне в амнезию Макаелян и Аганесян. Просто притихли, задумав какую-нибудь гнусность. — Они, вроде, угомонились и не лезут больше.

Вот самые главные причины невозможности ответить на предложение согласием. Во-первых, Карен никогда не оставит меня в покое. И если не сможет вернуть, то будет гадить всю жизнь. Во-вторых, отец не позволит мне сойтись с чужаком и уберёт его с моего пути, даже отказавшись от меня. Ну и в-третьих, моё воспитание не позволяло сожительствовать с мужчиной без официального брака, а о нём Рогов не упоминал.

— Если полезут, сразу говори мне, — серьёзно выдал Савелий, отцепился от руля и схватил за моё запястье, нервно сдёргивая ремень. — И подумай о переезде. У меня тебе будет безопаснее.

— Я подумаю, — вытянула свою руку из его лапищи и достала телефон. — Давай уже поедем. Мало того, что стои́м посреди дороги, так ещё и Люба потеряла меня.

— Жалко, что Любе не достался твой потрясающий пирог, — отвернулся от меня Савелий, и мы продолжили движение. — Давай купим ей хотя бы тортик?

С трудом сдержала улыбку. Рогов неисправимый наглец. Не осталась у него дома, ссылаясь на ранний подъём, так он без зазрения совести напрашивался в гости. И Любку, и торт приплёл.

— Ага, — кивнула и зарылась лицом в пушистый капюшон, пряча подрагивающие губы. — И бутылку водки. В гостиной пустует диван.

— Зачем в гостиную? — выгнул дугой бровь, — лукаво глядя на меня. — Мне с тобой больше понравилось спать. Тебе разве нет?

Почувствовала, как горячая краска заливает щёки, сползает по шее, стремясь покрыть багрянцем всё тело. Порадовалась, что в салоне темно и на смуглой коже плохо видно боевую раскраску лягушки-помидора. Задумалась, как ответить без агрессии, но, чтобы Рогов больше так не хохмил.

— Знаешь, Савелий, мне было стыдно и неловко, потому что я воспитывалась в строгости. Женщине позорно делить постель с посторонним мужчиной.

— Так разве я посторонний? — на лице Рогова повисло удивление.

— Для меня все чужие кроме мужа, — потупилась, представляя, чего сейчас последует.

— Лучше делить постель с первым встречным чем с таким, как твой муж, — выплюнул Рогов и очень резко выжал тормоз, останавливаясь на светофоре.

— Я не имела ввиду Карена, — сникла, смиряясь с окончательно испорченным вечером. Наверное, мы никогда не сможем нормально контактировать с Роговым из-за различий в менталитете. — Всё ограничивается статусом женщины. У вас более свободные нравы, и сожительство вне брака считается нормой. У нас придерживаются строгих взглядов в отношениях и в связях.

— Хочешь сказать, что армянские мужчины держат целибат до свадьбы? — скептически заметил Рогов.

— Вряд ли, — пожала я плечами, упираясь затылком в подголовник. — Для свободного секса у них есть ваши женщины.

Вот такой круговорот в природе. Если девочкам ограничивалась свобода и право выбора, то мальчикам позволялось многое. А потом эти мальчики вырастали в таких ублюдков, как Каренчик. Да и неожиданный кульбит отца поразил меня до глубины души.

— Да уж, — усмехнулся Савелий. — Против истины не попрёшь.

Весь оставшийся путь мы ехали молча, погрузившись в собственные мысли. О чём думал Рогов — понять было сложно, а вот я пыталась проанализировать свою реакцию на него. Странно,