Читать книгу - "Общество психов - Кэролайн Пекхам"

Я схватила плед со спинки дивана, завязала его вокруг шеи, как плащ, и прыгнула вперед так, что он развевался у меня за спиной. Я была словно Пегас, парящий в небе, крылья простирались по обе стороны от меня, рог сверкал, а с тела сыпались искорки.

Найл посмотрел на меня, подняв брови, и в его взгляде вспыхнул вызов, когда я идеально приземлилась и пробежала мимо него, хлестанув его по лицу своим плащом.

— Ладно, — выплюнул Найл. — Я втанцую тебя в грязь. И когда ты окажешься там, в роли проигравшей, сможешь помахать своему здоровенному дружку на прощание.

Я развернулась к нему, уперев руки в бедра, и широко улыбнулась.

— Договорились. Но если я выиграю, ты должен будешь поцеловать Злого Джека и извиниться перед ним.

— Согласен, потому что я не проиграю, — сказал Найл с ухмылкой.

— Нам нужен судья. — Я указала на Матео.

— Ни единого гребаного шанса. Он встанет на твою сторону, потому что ты очаровала его. — Найл злобно посмотрел на меня, и я ответила ему тем же.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Брут будет выбирать, — сказал Найл, и я посмотрела на пса, который все еще был занят уничтожением ботинка Матео. — Мы оба станцуем для него, а когда закончим, позовем его и посмотрим, к кому он подойдет. Я даже позволю тебе выбрать песню, маленькая психопатка. — Он бросил на меня вызывающий взгляд, и я подошла к его телефону, который был подключен к Bluetooth-колонкам в комнате, выбрав «Heads Will Roll» группы Yeah Yeah Yeahs. Я быстро сотру это самодовольное выражение с его лица, как миндальную посыпку с Бейквеллского тарта (Прим.: Англ. Bakewell tart — английский тарт, состоящий из песочного теста под слоями джема, франжипана — миндального крема — и посыпки из миндальных хлопьев).

Найл переместился вправо от меня, ухмыляясь, а Матео кружил рядом, как будто ожидал, что мы сломаем что-нибудь еще. Но единственное, что я планировала сломать, — это эго Найла.

Я покачивала бедрами в такт музыки, а Найл пустился в пляс на корточках, уперев руки в бедра и выбрасывая ноги по очереди. Святые титьки, это было здорово. Поэтому я перепрыгнула через него, размахивая руками и драматично мотая головой. Я добавила немного Макарены, когда Найл лег на живот и изобразил что-то вроде сексуального движения червяка, при котором он выглядел так, будто трахал пол. Это привлекло мое внимание на слишком долгое время, и я поняла, что застряла в повторяющемся круговом движении бедрами. Мне нужно было выйти из этого движения, но стильно. Давай, выбирайся из этого вращения, Бруклин!

Я сделала несколько прыжков с выпадами, а затем опустилась на пол и сделала кувырок вперед, но смогла выполнить его только на половину, прежде чем откатилась назад и попыталась снова. На этот раз мои ноги все-таки перелетели через голову, и я ударила Найла ступней по лицу.

— Ты сбиваешь меня, женщина. — Он схватил меня за лодыжки, встал на ноги и начал кружиться, держа меня за них. Я ахнула, когда он закружил меня вокруг себя быстрыми кругами, и взвизгнула от восторга, прежде чем он швырнул меня на диван так сильно, что он опрокинулся назад и с грохотом рухнул на пол.

Я выглянула из-за дивана, когда Найл начал исполнять ирландскую джигу, а Матео подошел, чтобы помочь мне подняться, проверяя все ли со мной в порядке, прежде чем я снова бросилась к Найлу и начала взмахивать ногами влево и вправо, чтобы показать ему, как выглядит настоящая джига.

Песня закончилась, и мы оба застыли в позах: я с раскинутыми в стороны руками и шевеля пальцами в джазовом стиле, а Найл наклонился вперед, просунул голову между ног и обхватил руками тыльную сторону коленей.

Матео выключил музыку, и я улыбнулась ему, а мое сердце забилось сильнее, когда он начал аплодировать мне. Только мне. Его губы растянулись в улыбке, и, клянусь, в моей груди раздулся воздушный шар, а пальцы ног оторвались от земли, и я начала парить.

— Прекрасно, mi sol, — сказал он, и румянец окрасил мои щеки.

Найл резко выпрямился и толкнул меня в бок так, что я потеряла равновесие в своей позе. — Неважно, что думаешь ты, el burro, важно, что думает мой пес.

Мы оба посмотрели на Брута, который вытащил стельку из ботинка, и Найл похлопал себя по коленям. — Иди сюда, мальчик. Иди к папочке.

Я нахмурилась и тоже похлопала себя по коленям.

— Сюда, Брут. Иди к мамочке, Би.

— Ты ему не мамочка, — прорычал Найл. — Он мой пес.

— Он и мой тоже, — настаивала я.

— Нет не твой, — сказал Найл.

— Мой.

— Не твой.

— Мой.

— Сюда, Брут, — позвал Найл, опускаясь на пол, и Брут, наконец, обратил на нас внимание, с рычанием переводя взгляд между нами.

— Сюда, малыш, — проворковала я. — Давай, маленький любимый щеночек. Иди к своему лучшему другу.

— Я отрежу для тебя кусочек печени от почтальона, как тебе такое, приятель? — Предложил Найл.

Брут поднялся на ноги, и его верхняя губа приподнялась, обнажая его острые зубы.

— Отойди, mi sol, — предупредил Матео, когда я потянулась к нему.

— Не говори глупостей, Мертвец, — рассмеялась я. — Брут большая плюшевая няшка с добрым сердцем.

Брут двинулся к нам, настороженно вздыбив шерсть, и мы с Найлом стали звать его еще более настойчиво, похлопывая себя по ногам.

Брут клацнул зубами на Найла, и я была уверена, что проиграла, мое сердце заколотилось от паники при мысли о том, что придется попрощаться со Злым Джеком. Но затем пес повернулся ко мне и обнюхал мое горло, издавая низкое рычание в глубине живота. Я с визгом крепко обняла его, а Матео придвинулся ближе, словно нависающая тень.

— Бруклин, — настойчиво позвал он, когда Брут свирепо зарычал. Но он просто играл со мной в «кусачие догонялки». Это была его любимая игра, и я выиграла.

Я отпустила Брута, едва увернувшись от его зубов, встала и указала на Найла, смеясь ему в лицо.

— Я выиграла! Ты проиграл! — закричала я, и лицо Найла побагровело от ярости.

— Ты жульничала! — взревел он.

— Ничего подобного! — Крикнула я в ответ, и Матео шагнул вперед, чтобы встать между нами, когда Найл поднялся на ноги.

Брут зарычал на крики, но отвлекся на свой ботинок и побежал обратно, чтобы схватить его, не желая больше участвовать в конфликте.

— Она выиграла честно, Найл, — прошипел Матео. — Не смей нарушать данное ей слово.

Губы Найла дернулись от раздражения, пока он обдумывал угрозу Матео, глядя на меня через его плечо. Я была уверена, что