Читать книгу - "Бывшие любовницы - Кайли Адамс"

— Я окончила Университет Брауна.

— Ну и что? У меня была клиентка, которая окончила Пенсильванский университет. Так она не только не видела разницы между словами «их» и «ихний», но еще и понятия не имела, зачем вообще существует апостроф. А ее любимым словечком было «изумительный». Она вставляла его где только можно, миллион раз, не меньше. Я вынуждена была искать человека, который писал вместо нее.

— Я умею писать, — заверила Бейб. — И обещаю быть осторожной со словом «изумительный».

Линда улыбнулась:

— Заранее благодарна. Когда вы сможете написать пробную главу?

Бейб допила вино и тут же захотела еще.

— Скоро. Я вела дневник в то время и сохранила его.

— Фотографии действительно очень личные. Словно смотришь на него глазами возлюбленной. Может быть, использовать тот же стиль и в тексте? Вы могли бы представить свои воспоминания в форме выдержек из дневника.

Появился официант с козлиной бородкой и в белом смокинге, представив на их суд новое творение шефа — мусс из лобстера.

Бейб подождала, пока он удалится, затем спросила:

— Насколько важно, чтобы это действительно был дневник? Честно говоря, я не уверена, что подобное воскрешение прошлого — лучший вариант. Это ведь было довольно сложное время, и придется учитывать интересы очень многих людей. Слишком многие были с нами связаны.

Линда решительно посмотрела ей прямо в глаза:

— Наименьшая сумма за эту книгу равняется одному миллиону долларов.

Бейб почувствовала, как кровь буквально вскипела от притока адреналина. Все ее опасения испарились. Она жила без Лары и Габриэль со времен колледжа. И сможет обойтись без них и впредь. А что касается Дина Пола, пришла пора ему расплатиться за разбитое сердце.

— Дайте мне неделю, и пробный текст будет готов.

Линда Коннер улыбнулась.

Бейб пролистала меню и заказала морского окуня с красным маслом и свежим шалфеем, а на десерт, потакая своим греховным желаниям, — ореховый пирог с шоколадным муссом. Еда была восхитительной. Вино лилось рекой. И победный тост эхом звучал у нее в мозгу. «За будущих миллионеров…»

Через час она вновь была в своей квартире, прослушивая автоответчик, чтобы определиться с планами на предстоящий вечер. Вечеринка в клубе, открытие бутика нового дизайнера, премьера фильма и презентация книги бывшего госсекретаря, который теперь называет себя писателем.

Дерьмо. Сегодняшняя программа вполне годится для какой-нибудь шлюхи. Она дождаться не может, когда наконец покончит с этими крысиными бегами. И если Линда Коннер получит для нее хороший контракт, Бейб наконец покончит со всем этим. О да! Не успеют просохнуть чернила на ее подписи под контрактом, как она распрощается с «212».

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Посмотрев в глазок, она увидела потного Джейка в боксерской форме и открыла дверь.

— Что ты тут делаешь?

Он ворвался в квартиру и, прижав ее к стене, жадно и грубо, задыхаясь, поцеловал.

— У меня только что был спарринг с суперсредневесом. Этот парень профессионал, но я надрал ему задницу. Черт побери, что за схватка! Я чувствую, что вырос на десять футов. И это меня чертовски возбуждает. По дороге сюда я мог думать только о твоей сладенькой дырочке.

Джейк прижался к ней плотнее, его губы заскользили по ее шее, ладони сжали ее грудь.

Бейб почувствовала, как в ней загорается желание, но все же попыталась оттолкнуть его.

— Джейк, прекрати. Ты весь потный и грязный. И мне надо работать.

Следующим поцелуем он заставил ее замолчать, прижимаясь к ней лобком все плотнее и плотнее:

— Брось, Бейб. Будь спортсменкой. Чувствуешь, какой я твердый? Я так сильно тебя хочу, что даже яйца ломит.

Бейб вспомнила о таинственном лифчике из квартиры Джейка. Она выскользнула из-под него, вытащила лифчик из сумочки и швырнула на пол обвиняющим жестом.

— Ступай к той, кому это принадлежит. Может, она тебе поможет.

Джейк даже не стал изображать удивления.

— Она живет в Бруклине. Слишком далеко ехать, только ради того, чтобы перепихнуться по-быстрому. Поэтому я здесь.

— Свинья. Убирайся вон!

— Боже, Бейб, да в чем дело? Или у нас теперь исключительные права друг на друга? Я не получал документов.

— Ты не смеешь появляться здесь в любое удобное тебе время и рассчитывать, что я тут же сброшу одежду, как дешевая шлюшка.

— А почему нет? Это ведь круто. Насколько я знаю, большинство мужчин в наше время почти не интересуются сексом. И я знаю женщин, которые были бы рады подобной спонтанности со стороны парня. У типичного среднестатистического мужчины вообще ведь почти не стоит. А я как подросток весной — семь дней в неделю. Ты не понимаешь, как тебе повезло.

Бейб расхохоталась ему в лицо:

— Повезло? Ты вваливаешься, воняя, как раздевалка спортклуба, и бесконечно цитируешь диалоги из порнофильмов. Это ты называешь везением?

— Что за дерьмо!

Бейб вскинула руки:

— Наконец-то! Хоть в чем-то мы сошлись! В следующий раз сначала позвони.

— Я трижды набирал твой номер.

— Я забыла зарядить сотовый. — Она бросила взгляд на телефонный аппарат. — Но ты мог позвонить по городскому.

— Я забыл номер.

Бейб указала на брошенный лифчик:

— А ее номер ты хранишь в памяти?

— 718-857-6453.

— Сукин сын.

Он придвинулся ближе.

— Удивлена?

— Не слишком.

И еще ближе.

— Она просто девчонка. Аспирантка. Я трахнул ее пару раз. Это ничего не значит.

— Какое облегчение. — Бейб уловила его запах и вынуждена была признать, что он вовсе не воняет. Она ощутила лишь свежий запах кожи с легким мускусным оттенком.

Джейк приник к ней и коснулся языком ее уха. Бейб вздрогнула.

— Когда мы ссоримся, у нас всегда бывает роскошный секс, — прошептал он. — Поэтому мы никогда не расстанемся.

— Знаешь, как говорят, все когда-то случается в первый раз.

Он опустился на колени и посмотрел на нее снизу вверх:

— Ты хочешь, чтобы я ушел или чтобы остался и ласкал тебя, пока ты не почувствуешь себя на небесах? — Его пальцы потянулись к застежке ее брюк.

На этот раз она не стала его останавливать.

Они никогда не делали этого в постели. Он брал ее прямо на полу. Сплетни, гулявшие по колледжу, были абсолютной, правдой. Джейк Джеймс был чемпионом по куннилингусу: каждое движение его сильного, настойчивого, подвижного языка заставляло ее замирать.