Читать книгу - "Невеста-чужестранка - Кэтрин Коултер"

Она проснулась среди ночи, потому что снова замерзла — так замерзла, что при каждом вздохе боялась превратиться в льдинки, совсем как та прелестная прозрачная ваза, которая упала с каминной доски и разлетелась на сотни осколков. Теперь вазы нет. И ее не будет. Мэри Роуз старалась лежать неподвижно, но долго не выдержала. Ее трясло так, что стучали зубы. Чем хуже ей становилось, тем яростнее раздирала ее боль. Впивалась в тело все глубже, так что она застонала.

— Все хорошо, Мэри Роуз. Я здесь.

— Тайсон, — прошептала она. — Это в самом деле вы? О Боже, я так рада, что это именно вы! Мне очень плохо. Простите, но я не могу уйти.

— У вас жар. Но не волнуйтесь, мы справимся.

— Очень больно… это все булыжники и камни… простите…

— Ничего, я постараюсь вас вылечить. Лежите спокойно и ни о чем не думайте хотя бы минуты три. Вы на это способны?

— Простите.

— Перестаньте повторять одно и то же. И попытайтесь дышать глубже. Я сейчас вернусь.

Прошло немногим более трех минут, когда Тайсон снова появился у постели. Закатав рукава, он зажег канделябр на шесть свечей и поставил его на кроватный столик. Сам же оставался в тени. Мэри Роуз видела только его лицо, мужественное, спокойное, сосредоточенное.

— Сейчас я оботру вас прохладной водой. Так делала моя няня, когда я был маленьким. Сразу снимало лихорадку. Я и сам так лечил своих детей. Но сначала выпейте немного настойки опия, чтобы облегчить боль.

Он помог девушке подняться, и она послушно проглотила сдобренную опием воду.

— Вот и хорошо, — одобрил Тайсон. — Нужно давать вам побольше жидкости.

Он немного помедлил, прежде чем откинуть одеяло. Несколько часов назад, когда он ухаживал за Мэри Роуз, та была без чувств. А теперь?

— Пожалуйста, воспринимайте меня как доктора, хорошо?

— Не могу, — призналась она, дрожа. — Вы Тайсон, а это совсем другое дело.

— Знаю, но я не причиню вам зла. Пожалуйста, верьте мне, Мэри Роуз.

— Я верю, — вздохнула она, закрывая глаза. Люди и раньше ему доверяли, и их доверие было для него либо бременем, либо радостью, либо простым выполнением долга. Во всяком случае, он к этому привык, по слова, слетевшие с ее губ, слова, идущие от души, затронули в нем нечто, прежде глубоко запрятанное, теплое и безгранично-светлое, чего он давно не испытывал. Такая метаморфоза должна была смертельно напугать его, по этого, к счастью, не произошло.

— Вперед! — бодро скомандовал Тайсон, стаскивая с Мэри Роуз одеяла и осторожно снимая рубашку. Потом он перевернул девушку на живот и принялся водить влажными салфетками по спине, бедрам и ногам до самых ступней. Один ее палец, очевидно, сломанный много лет назад, был чуть искривлен. Тайсон слегка сжал его и продолжал усердно трудиться, чувствуя, как салфетка нагревается от жара ее тела. Сколько раз ему пришлось окунуть ткань в холодную воду? Перевернув Мэри Роуз на спину, он увидел, что ее глаза открыты. Она смотрела на него, не произнося ни слова. Просто смотрела. В ее взгляде не было ни боли, ни страха — только безграничное доверие. Тайсон улыбнулся, расправил салфетку и прижал сначала к груди Мэри Роуз, потому к ее животу. И поспешно опустил веки. Он взрослый человек, а не какой-нибудь похотливый мальчишка, и может справиться с чувствами, которые его обуревают. Он умеет держать себя в руках. Он не обесчестит ее и не опозорит себя, позволив плоти восстать и затвердеть в приступе вожделения. Тайсон задался вопросом, почему Господь не поможет ему, и едва не рассмеялся. Зачем Богу утруждать себя такой мелочью, как обычная реакция мужчины на женское тело? Святители, как же прекрасна эта девушка! Нет, он не станет предаваться подобным мыслям. Но противиться не было сил. Как Тайсон ни пытался бороться с собой, все было бесполезно. Островок волос внизу живота Мэри Роуз оказался тоже густо-рыжим, чуть темнее, чем на голове. А колени такие округлые, почти скульптурные. Он долго, гораздо дольше, чем было необходимо, задержал взгляд на ее коленях. Он явно поддается ее чарам. Нельзя проявлять слабость! Он взрослый мужчина с сильным характером! Тайсон продолжал растирать больную, пока жар не спал. Слава Богу, лоб остыл. Но тут она прижалась щекой к его ладони, и на миг, совсем короткий миг, он не отнимал руки. Потом стремительно бросился к комоду, извлек еще одну рубашку и надел на Мэри Роуз. Прикрыл ноги, ее стройные белоснежные ноги, закатал рукава, укутал ее в одеяла и поднялся. Она по-прежнему смотрела на него.

— Вам лучше?

Удивительно, что она не спит, при том что он влил в нее настойку опия. Какое счастье, что женщина не может прочесть мысли мужчины! Распознать похоть в каждом его движении…

— Спасибо, — слегка заплетающимся языком пробормотала она. — И простите, Тайсон.

— Лежите смирно! — почти грубо крикнул он, но она только улыбнулась.

— Вы впервые выказали нетерпение. Мегги сказала, что сюда приходил мой дядя, но вам не пришлось ему лгать, поскольку вы не знали, что я действительно в замке. Правда, Мегги поспешила перевести меня в ваши покои — боялась, что в ее комнату могут ворваться. Каждый считает возможным войти к ребенку без стука, но к лэрду никто не осмелится заглянуть. Поэтому я у вас. Изви…

Тайсон только отмахнулся.

— Да, сэр Лайон был крайне расстроен, узнав, что вас нет. Ему известно, что вы не утонули, потому что Эриксон искал вас, пока не увидел, что вашей кобылы нет. Сэр Лайон заверил меня, что речка слишком мелка и вам ничего не грозит. Значит, вы поехали домой и поняли, что Макфайл уже там?

— Да. Я видела его лошадь и не знала, куда податься. Честное слово, я вовсе не намеревалась отправляться в Килдрамми, но Роза сама поскакала к вашим воротам! Во дворе я столкнулась с Мегги. Она и привела меня сюда. Черным ходом, чтобы Паудер не заметил. — Мэри Роуз улыбнулась. — Я всегда удивлялась, как это Паудера не покрыло пылью. По-моему, он никогда не встает со стула.

— Он действительно целыми днями спал, пока не узнал, что у нового лэрда нет камердинера. Видите ли, всю свою жизнь он мечтал стать камердинером и вот получил такую возможность. Теперь он является сюда в самое неподходящее время, чтобы заново уложить мои галстуки и расставить щетки.

Мэри Роуз попыталась рассмеяться, но почувствовала боль в боку.

— Очень милый старичок.

— Да, кажется. И очень гордится собой. Я сказал, что буду обучать его обязанностям камердинера постепенно, чтобы не мешать другим, более важным делам.

— Вы очень добры к нему, Тайсон. Я знаю, вам это не нравится, но я в самом деле прошу прощения за все неприятности, которые вам доставила. Может, к завтрашнему утру я смогу уйти и…

— Да неужели? Хотите покинуть нас? Могу я осведомиться, что вы наденете? Я видел то, что осталось от вашей одежды. Или вы воображаете, что сумеете втиснуться в платье моей дочери?

— Придумаю что-нибудь, — пообещала Мэри Роуз, ощутив в его словах легкий сарказм, и надменно вздернула подбородок. Это движение далось ей с большим трудом усталость вновь взяла свое. — Возможно, одолжу что-нибудь у миссис Макфардл. О Господи, как же я измучилась!..