Читать книгу - "Райан. Гром среди ясного неба - Камеллия Т. Джонсон"

все же способна распознать мужскую эрекцию. Он всего лишь хочет затащить меня в постель!

– Аргх! Да что это с тобой?! – Я оттолкнула Слейтера и поспешно, быстрыми шагами направилась к лестнице. И уже со ступенек крикнула: – Я согласна!

Глава 11

Первый раз я увидела его мельком на футбольном поле, во время тренировок, а второй – во время перерыва в столовой, где Пятерку окружили другие ученики. И все время за Райаном ходила толпа девчонок из разных классов.

Я злилась. Мне не нравилось, что возле него могли ошиваться другие. А я, испытывая неловкость, никогда бы не рискнула подойти сама, без повода.

– Буэ, – издав неприятный звук, я отвернулась от триумфального шествия Слейтера, покидавшего школьную территорию. Занятия в двенадцатых классах были окончены, и за Райаном, словно рой пчел, плелись те же девчонки, что преследовали его весь день. – Они когда-нибудь отдыхают? Или договорились топтаться возле него до самой его смерти?

Не переставая удивляться наглости и самоуверенности некоторых девиц, я взяла из своей сумки бутылку с водой. Держа ее перед собой, снова оглянулась на свиту короля, затем сделала глоток.

– Это смотрится унизительно.

Мелисса молчала. И я не могла понять, почему она не поддерживает мои реплики. Закрутив крышку на бутылке, протянула подруге:

– Освежись, ты кажешься какой-то сухой сегодня.

Мелисса проигнорировала мою шутку, продолжая хранить молчание и смотреть в одну точку. Может, ее потрясла новость о том, что я сперва сменила театральный кружок на газету, а сейчас хочу вернуться обратно или найти что-то еще? Или случилось нечто, отчего подруга находится в депрессии? Я решила присмотреться к ней внимательней. Глаза грустные. Губы сжаты. Хотя для Лиссы это типично, если она расстроена или злится.

– Я подумываю о смене школы.

Я не могла поверить. Я не ослышалась? Мелисса заговорила о том, чтобы бросить меня?

– Каждый год недели на две или даже на месяц я езжу к родственникам и там знакомлюсь с новыми парнями. И знаешь что? Ни один из них не был против встречаться со мной. Я даже привлекала внимание самых богатых парней Америки. Помнишь Брэда Уолтона из Нью-Йорка? Он наследник многомиллионного состояния, его семья владеет компаниями в разных отраслях. Так вот, мы с ним расстались, лишь когда я вернулась домой, но даже после каникул продолжали поддерживать отношения по переписке. На меня всегда клюют самые симпатичные парни в любой компании.

– Э-э-э… Лисса, давай покороче… – неуверенно попросила я, догадываясь, что за этим последует. Но Лисса словно не слышала меня.

– Я достаточно хороша. У меня идеальный рост. Я вешу не больше ста двадцати фунтов[3]. Я слежу за внешностью, телом и зубами. И у меня… Я так устала, Сэм. Бесконечно устала. Я так больше не могу.

Вместо бутылки воды я протянула подруге руку помощи, приглашая обняться, хотя мы обе ненавидели это.

Сейчас нам нужно было отвлечься на что-то позитивное. И даже испытывая неприязнь к физическим проявлениям любви между друзьями, обнявшись, обе издали вздох.

– Я понимаю тебя, подруга. Ты расстроена неудачами с Суоном. Только позволь тебе напомнить: он не самый симпатичный в их компании.

В шутку оттолкнув меня, Мелисса улыбнулась сквозь грусть.

Я прекрасно понимала ее, даже лучше всех, ведь у самой ничего не клеилось. Мы обе терпели неудачу с нашими парнями мечты. Только, в отличие от Мелиссы, у меня ни с кем не было никаких отношений.

Продолжая тему, мы подошли к невысокой ограде и обе устроились на ней, как на скамье. После того как немного отвели душу и поговорили о своих переживаниях, мы с Лиссой замолчали.

– И снова напоминаю, – проговорила я через несколько минут, нарушив тишину, – самый симпатичный в их компании – Слейтер.

– Да успокойся ты! – Мелисса, которая сидела, немного откинувшись и опираясь на руки, подставив лицо солнцу, выпрямилась и шутливо ткнула меня кулаком в плечо.

Я свалилась на землю. Благо ограда была достаточно широкой, но невысокой. Падать не больно.

– Я успокоюсь, когда ты это признаешь, – заявила я упрямо, вставая на ноги.

На всякий случай огляделась, не видел ли кто моего позорного падения, и отряхнулась от невидимой пыли.

– Ладно, признаю. Они оба сногсшибательны. Теперь довольна?

В глазах и голосе Мелиссы больше не было печали. Меня это обрадовало. И да, я была довольна.

* * *

Неделя пролетела незаметно, настали выходные. За прошедшие дни мы с Мелиссой выяснили, что, кажется, она нравится Мэтту. Или он, подражая друзьям, решил объявить моей подруге войну.

Ну и, конечно же, не забывал называть ее при каждой встрече королевой страшилок.

Это было давно. Всего одна ошибка. Но она стоила нам репутации. Мы не могли знать, как хорошо эти ребята запоминают чужие просчеты, и не были готовы к последствиям. Сталкиваясь с кем-то из Пятерки в коридорах и на улице или еще где-то, мы нередко выслушивали смешки и колкости. Та роковая ночь преследовала нас по сей день.

В эти выходные, снова притворившись больной, я не пошла на встречу с девочками из волонтерского кружка. А вместо полезных дел занялась преследованием соседа. В субботу ранним прохладным утром он вышел на пробежку, и я отправилась за ним, хоть и испытывала некую неуверенность без компании подруги.

Мы пробежали не меньше пяти километров. И в конце я чувствовала себя так плохо, будто вот-вот коньки отброшу. Райан бежал не быстро. Поддерживая силы и энергию, он изредка останавливался и пил «Гаторейд». Эти остановки пугали меня больше, чем когда он менял направление. Я боялась попасться, хоть и преследовала его, держа расстояние больше тридцати метров. Мне пришлось потратить около сорока минут впустую. Бег не мое увлечение, и даже такой темп мне противопоказан. Только в детстве пробежки были для меня любимой игрой. А сейчас стали пыткой, особенно если нужно с кем-то соревноваться.

Часов в восемь я отстала от соседа, вернулась домой и первым делом направилась в душ. Затем рухнула на кровать, да так и провалялась, приходя в себя, до самого обеда. На завтрак я не стала спускаться, испытывая с непривычки тошноту.

«И зачем я сделала это?» – спрашивала я себя, лежа пластом в своей комнате.

Потолок кружился, я не могла встать, не испытав сильную дурноту.

Но, слава богам, к обеду отпустило.

– Ты плохо выглядишь сегодня, – заметила мама во время трапезы.

– Я же говорила, с утра мне стало плохо.

Я ненавидела врать родителям, но это был единственный выход не объясняться с ними, почему я решила пропустить субботний поход в дом престарелых.

Позже Райан сел в свой черный «Камаро» и отправился в неизвестном направлении. В этот раз я никуда не могла выйти. Мама и папа считали, что мне необходим постельный режим, раз чувствую себя нехорошо. А родители Мелиссы повели ее на какую-то выставку картин. День был испорчен.