Читать книгу - "Академия Форхиллз - Дарья Михайловна Сорокина"

— Отец, потом Леди Эшрейвен, Джей Мисткросс и… твоя сестра. А что?

Порядок совпадает. Все именно так, как просчитала сестра. Выходит, семья Торнхарт снова под ударом, не только Шон может погибнуть, но и его бабушка! Лишь мой папа выбивается из этой схемы, но он не Теймроуз, и в семью его не приняли. Но Джез не почувствовала его среди мёртвых. Почему?

— А Ви. Она видела проклятье?

— Да. Когда все случилось, она приказывала этой штуке уйти. Сначала я подумал, что Ви тупо шутит. Если бы я только знал, то вселился бы в неё в тот же миг, чтобы тьма поглотила мою душу, вместо ее.

— Не думаю, что это твоя вина, Шон, — я осторожно подбирала слова, чтобы они не звучали приказом, хотя это выход: — Хочешь, я прикажу тебе не чувствовать вину за ее смерть?

Он покачал головой.

— Не надо. Это все, что осталось у меня: злиться и винить себя. Не отбирай последнее. А теперь поехали получать нагоняй от бабули. Надеюсь, Лиам и Джез примут основной удар на себя.

Шон завел байк и похлопал по сиденью сзади.

Забралась, стараясь не придвигаться к нему слишком близко, но Торнхарт взял мои руки и положил себе на живот.

— Лучше держись крепко, Виви, — прокричал он и резко тронулся с места.

Шон

На что я рассчитывал, когда вновь по-детски сбежал из Форхиллз. В который раз надеялся, что ошибся, и моя роза жива.

Шарлотта Торнхарт ввела строгое правило для нас четверых. Мы не покидаем академию без крайней необходимости и остаёмся под защитой древних стен, которые глушат не только сигналы мобильников, но и магию.

До меня его нарушала лишь Вианор. За год до смерти она начала проводить слишком много времени в библиотеке, изучала развалины одного из старых зданий школы, вела какие-то записи. Когда проклятье забрало Джея Мисткросса, Ви перестала общаться с нами и окончательно замкнулась в себе. Все чаще я слышал от нее странное бормотание:

— Я следующая. Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Тогда-то она и начала сбегать из академии: выходила по ночам за ворота и подолгу всматривалась в темноту.

Следил за ней. Ругался. Возвращал обратно. Не знаю, кто из нас был больше одержим, я или она.

— Я делаю это ради тебя, Шон. Ради всех вас.

Она все чаще звонила поверенному Найджелу Мегпаю, и уже тогда я должен был понять, что она задумала что-то. В один из дней нотариус приехал в Форхиллз с кипой бумаг. Ни у кого не возникло вопросов, все знали, что отец Вианор умер. Я искренне думал, она утрясает какие-то вопросы наследства. Хотя какое могло быть наследство у родителей Ви, которые бросили ее и с детства и жили в свое удовольствие где-то за сотни миль.

Если бы я только знал, что на самом деле Ви написала завещание. Уже тогда она готовилась к смерти.

После отъезда Найджела застал Ви за сборами. Она спешно пихала вещи в рюкзак.

— Куда ты? — строго спросил её, а она прятала что-то за спиной и врала, глядя мне в глаза.

— Просто навожу порядок.

Подошел к ней и грубо схватил за руку. В ладони лежали ключи от моего байка.

— Ты ездить-то не умеешь. Разобьешься. Просто скажи, куда тебя отвезти.

Помню эту борьбу на ее лице. Помню, как Ви хотела сказать мне что-то, но ей духу не хватало. Меня всю жизнь будет мучить это воспоминание. Почему не спросил, почему не выпытал?

— Мне бы на станцию. А до Ноугейта я доеду уже сама. Я так виновата перед вами, Шон. Но я должна все исправить, иначе будет поздно.

— Что исправить?

— Ты поймешь. Все поймешь, когда встретишь ее. С первого взгляда поймешь. Я оставила письмо. Сейчас не задавай вопросов, просто побудь молчаливым Шу.

Дальше помню уже урывками, едва мы вышли за ворота, как Ви резко сорвала у меня защитный браслет, и я превратился в безвольную молчаливую куклу. Все как она хотела. Да я и сам не сопротивлялся.

Вот только моя Роза всегда мечтала, чтобы я заговорил с ней. Почему же в тот день она была сама не своя?

До станции мы так и не доехали. Очередные вспышки моей ненадежной памяти. Колесо перевернутого байка неистово крутится, а я едва могу скинуть его с себя. Ви кричит на кого-то. Приказывает. Умоляет. Пятится.

А затем я вижу, как она осядает на грязную дорогу.

Ползу к ней. Зову по имени. Но уже поздно. Не дышит.

Больница. Убойные дозы успокоительных. Очередной побег на похороны, и новое открытие: у Ви все это время была сестра-близняшка. Из Ноугейта! Не к ней ли так торопилась Ви?

Как перестать винить эту девчонку, которая зовёт меня по имени её голосом? У нее глаза моей Розы и такие мягкие губы. Как перестать чувствовать, что все неправильное, что вспыхивает между нами на самом деле правильно. Я дома, я с ней.

Но я ошибаюсь. Нашего мира не существует больше. Не могу попасть в мир грез. Вместо него теперь глухая чернота, словно сам я умер и застрял в каком-то пограничье. Ни двинуться, ни вздохнуть. Как сладкая смерть. И мне было так хорошо в этой тюрьме, а затем я услышал её голос и уловил сладкое и встревоженное биение сердца.

— Помоги мне, Шу! Я должна спасти Шона. Где он? Пожалуйста!

Смешная. Ты же всегда знала, кто я! Я разрисовал потолок в твоей спальне под небо нашего мира.

Её перепуганное лицо. Слезы. Непонимание.

Я тоже ничего не понимаю, но безумно хочу, чтобы Джез и Лиам свалили подальше. Сильнее всего раздражает кузен с его чтением мыслей. Скорее всего, он уже вскрыл Виви черепушку и в курсе моих срывов.

Обидел её. Специально. Но так надо. Я уже сам стал как Ви, никому не доверяю. Даже себе. Но эта девчонка важна.

Невыносимо смотреть, как она еле переставляет ноги и вязнет в болоте.

У меня столько вопросов, но мне страшно, боюсь обмануться в своих безумных догадках. Или, наоборот, хочу обмануться?

— Один вопрос. Соврать я не смогу. Спрашивай!

Спроси меня, Виви. Это так просто: Ты Шу? Ты мой Шу?

Назови своим. Мне нужно это! Я твой. Забери, приручи, прикажи!

— Зачем ты поцеловал меня?

Потому что принял тебя за мою Розу! Это же очевидно!

— Ты неправильно вытягиваешь правду, Виви. Надо приказать, я же не отвечу на обычный вопрос. Прикажи мне!

Мечтаю почувствовать власть наследницы Теймроуз и потерять волю,