Читать книгу - "Казненная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш"

на пороге. Он посмотрел на меня, а потом на разбросанные по полу пряди.

— Ты что делаешь? — произнес Эльдриан, пытаясь забрать у меня ножницы.

— Пытаюсь не быть похожей на твою жену, — произнесла я, не отдавая их. — Чтобы ты видел разницу. И не смотрел на меня так, словно я убила бедного мальчика! Если бы ты знал, как невыносимо, когда все смотрят на тебя как на преступницу!

— Отдай! — слышался строгий голос Эльдриана.

— Не-а, — настаивала я.

— Эм… Юся. Кажется, правильно! Юся! Успокойся! — слышала я настойчивый голос.

— Не успокоюсь! — возразила я, глядя на себя в зеркало. Половина дела была сделана. Теперь с одной стороны у меня было неровное каре чуть ниже ушей, а с другой все еще длинные волосы.

— Ножницы сюда! — мою руку сжали, в надежде, что я отпущу. — Живо!

— Сейчас достригу, подровняю и отдам! — ответила я, пытаясь притянуть ножницы обратно к себе. — Не бросать же дело на половине головы? Зато глядя на эту короткую стрижку, которую бы никогда в жизни не сделала бы твоя жена, ты будешь понимать, что я не она!

Я дернула ножницы на себя и почувствовала, как случайно поцарапала себе плечо. В тот момент, когда из распоротого рукава выступила кровь, Эльдриан отпустил мою руку. Он провел рукой по своему лицу и отдышался.

— Принесите что-то, чем можно обработать рану! — приказал он, а я закончила стрижку, лихо тряхнув головой. Мне нравится. Привычненько как-то. Мне казалось, что я снова стала обретать что-то свое. Личное. Теперь мне казалось, что я больше не актриса, которая вынуждена играть чужую роль. Теперь я — это я.

— Зачем ты это сделала? — выдохнул генерал, когда служанка с ужасом смотрела на пряди волос на полу. Мне на плечо приложили пропитанный зельем компресс.

— Чтобы отличаться от твоей жены, — произнесла я. — Чтобы когда ты смотрел на меня, ты видел не ее, а меня! Ну, или просто похожую женщину! Но другую…

В комнате стало тихо. «Ну и для того, чтобы дать себе право быть собой!» — выдохнула я, улыбаясь своему отражению. Я не хочу быть кем-то другим. Я хочу быть собой.

— И для этого нужно изуродовать себя? — спросил генерал, когда я пыталась стряхнуть состриженные с себя волосы на пол.

— Зачем мне быть красивой? Я так и так умру! Меня казнят за преступление, которое я не совершала. И я хотела бы, чтобы тот короткий срок, который мне отведен, я не ловила на себе взгляд, от которого удавиться хочется! И не чувствовала себя разведчиком под чужой внешностью, — выдохнула я. — Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня, как на тварь, это… это ужасно больно! Не представляешь себе как! И я не хочу смотреть на себя, понимая, что в том, что я вижу, нет ни капельки меня.

— Ты понимаешь, что означает, когда женщина ходит с такой прической? — спросил Эльдриан.

Глава 43

— Это означает, что муж поймал жену на измене! — произнес Эльдриан, глядя на мои неровные волосы.

— Я действительно на измене! В нашем мире это так и называется. Мне ужас как страшно! Так что все сходится, — произнесла я, пытаясь хоть как-то подравнять все это безобразие. — Ты будешь понимать, что разговариваешь не с ней, а со мной. Это того стоит!

— Ты понимаешь, что это позор, — произнес он, когда полюбовалась правой стороной. Ну, получилось вроде бы ровненько. Повезло, что волосы волнистые. Иначе бы смотрелось, как в журнале креативных стрижек и покрасок, которые лежат в обычных парикмахерских.

— Ой, да! Я и забыла! Куда уж больше! — грустно усмехнулась я, чувствуя, как на место отчаянию пришло спокойствие. Холодное, пустое спокойствие заполонило душу. Такое спокойствие приходит, когда все слезы выплаканы, все нервы убиты, и внутри ничего не осталось.

Я поправила левую сторону, тряхнув головой. Сейчас сзади подровняю немного и все.

— Будь другом. Подравняй сзади, — попросила я, протягивая ножницы Эльдриану.

— Ты сумасшедшая, — произнес он, беря ножницы в руки.

— Между прочим, в моем мире у меня всегда была короткая стрижка, — заметила я, видя, как аккуратно он срезает лишнее.

— Ты изменила мужу? — спросил генерал, а я старалась не вертеться.

Ну, отвлекла его немного от грустных мыслей. Уже хорошо.

— У меня и мужа не было, чтобы ему изменять, — заметила я, глядя на милую стрижку. — Спасибо. Мне так намного приятней, чем с длинными. Вот бы их еще и покрасить!

— Чего? — опешил генерал, забирая ножницы и не возвращая их мне.

— Ну, в блондинку, — задумчиво заметила я. — Чтобы уже для верности!

— Послушай, Юся! — Я почувствовала, как мне на плечо легла рука. А что? Эффект был! Он теперь точно знает, что разговаривает не со своей женой. — Тебе нужно отдохнуть. Поняла? Ложись спать.

— Ладно, — вздохнула я, вставая с места и стряхивая с платья лишние волосы. — Тебе тоже… Я понимаю, что сегодня был очень плохой день, но… Я уверена, что однажды ты снова будешь счастлив.

Я осторожно взяла его за руку, легонько пожимая ее.

— Самое страшное ты уже пережил. Все. Оно закончилось. Это теперь воспоминание. Погоди. Не уходи! Послушай меня! — прошептала я, удержав его. — Все плохое, что было, теперь просто воспоминание. Да, иногда судьба подкидывает нам беды, чтобы потом подарить счастье.

Я почувствовала, что у меня дрожат губы от переизбытка эмоций. Казалось, что я вот-вот заплачу.

— Но самая темная ночь перед рассветом, — тихо и тепло произнесла я.

— Я не нуждаюсь в утешениях, — холодно и устало произнес Эльдриан.

— Нет, нуждаешься. Любой человек нуждается в утешении, каким бы сильным он ни был. В том, что случилось, нет твоей вины. Запомни это. Ты не виноват. И не надо себя корить. Не надо прокручивать бесконечное число раз, что было бы, если бы ты поступил иначе.

Мне казалось, что то, что я говорю, это пустой звук. Но при этом было внутри какое-то ощущение правильности.

— Это было ее решение. И ты никак не мог повлиять на него. Ответственность за этот поступок целиком и полностью лежит на том, кто это сделал. Ни на ком другом. Ты мог предугадать такое?

— Нет, — услышала я голос, разглядывая его руку в своих руках.

— Тогда твоей вины точно нет. Помни об этом всегда, — вздохнула я.

— Зачем ты меня утешаешь? — спросил Эльдриан.

— Потому что мне жить осталось всего ничего, — с болью в голосе ответила я, пытаясь проглотить горечь этой мысли. — И когда меня не станет, никто тебе не скажет этих слов.

Я почувствовала, как внутри все разрывается от обиды на судьбу.