Читать книгу - "Измена. Ты (не) мой генерал. Книга 2 - Ирина Манаева"

рожку, но не простыми верёвками, а путами, поглощающими магию. Рука ныла в таком положении нещадно, и он понял, что сегодня сил на побег не будет. Если бы он только знал, что всему виной ароматный напиток, чем-то напоминающий чай, в котором и содержался эффект усталости, он бы никогда не стал его пить. Только ему приходилось поддерживать силы тем, что выдавали.

Он схватился за рожок, пытаясь слезть самостоятельно, и упал на больную руку, громко вскрикнув. Гермион смотрел, как пленник катается по земле, шипя от боли, и усмехнулся.

— Первый раз с коня слезаешь что ли? — выдавил из себя шутку, расставляя руки в стороны. И тотчас же по земле побежали ветки, валяющиеся то тут, то там. Оказавшись рядом, складывались в кучу, нагромождаясь друг на друга, пока Гермин делал пасы руками.

Зоран лежал, пока перед глазами от боли мельтешили чёрные пятна. Солнце садилось за горизонт, и света было и без того мало, но драконы довольно хорошо видят в темноте. Он сел на землю, приходя в себя, и сетуя, что у него нет магия лечения. Но многие эльфы обладали этим даром.

— Ты можешь излечить мою руку? — поинтересовался он у неприятного эльфа, который искал для себя удобное место.

— Могу сломать тебе вторую, — ответил тот, и тут же громко засмеялся над собственной шуткой. Он прошёлся по всем карманам, понимая, что зажечь костёр ему нечем, и уставился на пленника.

— Зажжёшь? — кивнул в сторону хвороста, и Зоран показал связанные руки. — Ладно, развяжу, только сразу говорю, бежать некуда, это моя земля.

Он сделал несколько шагов к Зорану, когда мимо просвистела стрела, втыкаясь остриём в дерево рядом с Зораном. Гермин тут же упал, перекатываясь за камень, и Зоран последовал его примеру.

— Нехорошо поступаешь, Гермин, — прозвучал знакомый голос, и на поляне появился тот самый воин, что пленил Авалоса. — Я так и знал, что твоя жалкая душонка не выдержит и побежит отдавать императору то, что я добыл честным трудом.

— Бартиоль, дружище, — поднялся из-за камня Гермин, раскидывая руки. — Я-то думал, что разбойники.

— Разбойник тут один, — парировал сменщик, — и он передо мной.

— Я просто хотел отвести пленника сам, чтобы ты не утруждался. Молодая жена, — Гермин несколько раз подкинул брови, намекая на что-то скабрезное, — все понимают.

Он тут же пригнулся, потому что довольно большая ветка полетела в его сторону и, ударившись о камень, разлетелась на несколько частей.

— Ты должен мне помочь, — шепнул Гермин Авалосу, развязывая путы на его руках. — Я дам тебе золота, — пообещал зачем-то, будто генерала могли заинтересовать какие-то монеты. Он прекрасно понимал, что любой из стражников, одержавших верх, возьмёт его себе в качестве трофея. А какой именно теперь было неважно. И тогда он никогда не сможет разыскать Авилину. — Договорились? — Гермин распутал руки, но ответа так и не дождался.

Лес озарила огненная вспышка, и один из солдат с криками упал на землю, принимаясь кататься, чтобы сбить пламя. Гермин, воспользовавшись замешательством, переместился в другую сторону, посылая потоки вихря в Бартиоля, который тут же парировал атаку и пошёл в наступление.

Это было лучшим моментом, чтобы сбежать, и Авалос, не теряя ни секунды, пока за его голову шла битва, бросился в лес.

— Вот же негодяй, — донеслось до его ушей, и ему пришлось нелегко, перепрыгивая через поднимающиеся корни и хлеставшие по лицу ветки. Сумрак должен был стать его союзником, если бы не подвернувшийся под ноги камень. Авалос запнулся и кубарем покатился по земле, чувствуя, как обжигает кожу прошлогодняя трава и корни. Уклон был не обрывом, и, если раньше генералу не были страшны скалы, то теперь из-за плеча обращение было бессмысленным.

Он стремительно катился, и разглядеть, что там в черноте, было невозможно. Зоран пытался ухватиться руками за стволы деревьев или кустарники, но физически не мог. Скорость нарастала, а он думал о том, что Авилина в опасности, и он просто обязан выжить, чтобы спасти её.

И последнее, что он помнил — удар, от которого треснули кости черепа. Хрустнуло так, что, казалось, было слышно на всю округу, и боль, пронзившая голову, стала невыносимой, но короткой, потому что мир для генерала померк.

Глава 25