Читать книгу - "Дом-2. Роман с Бузовой. История самой красивой любви - Ольга Бузова"

В моем понимании, отель — это серьезное, массивное, непременно высокое здание,и чем оно больше, тем больше у него звезд. А тут всего лишь десятиметровыйсектор стены, как бы слепленной из небольших домиков. Отличить отель отостальных домов весьма сложно. Внутри — маленькие узкие коридоры с развешаннымикартинами местных абстракционистов, небольшой, но пафосный холл, с говорящим намногих языках портье. Чисто. Меня все это по-прежнему продолжает удивлять.
Но не поругаться мы. конечно же, не могли.

Оля

Наверное, мы действительно очень сильно перенервничали перед поездкой, разумудрились поругаться, как только оказались в Вероне. Мы так ждали этого путешествияи так боялись оба, что что-то может быть не так, что просто-напросто сорвалисьдруг на друге, не успев даже разложить вещи в отеле. Я сейчас и не вспомню,из-за чего мы повздорили. По-моему, он не захотел меня сфотографировать.
Никогда не нервничайте перед отдыхом! Минут пятнадцать мы докапывались друг додруга, а потом, поняв, что это все бессмысленно, начали страстно целоваться,шепча на ушко всякие приятные слова... Рома выключил свет. В общем, на улицу мывышли только спустя часа два. Ну, мы просто долго разбирали вещи... Это былапервая и последняя ссора за все время поездки. Наверное, это было нам обоимнеобходимо. Мы просто выплеснули все накопившееся напряжение как раз потому,что боялись поругаться.

Рома

..Выполнив этот своеобразный обряд (я не имею в виду ссору), тут же отправилисьна осмотр вечерней Вероны. Очень красиво. Очень. Величественные старые дома,Колизей, центральная площадь. Просто фантастика. Но, заглядываясь на строенийитальянских архитекторов, я рисковал своей спутницей. Упустить русскуюкрасавицу не хотелось, тем более итальяшки то и дело норовили ее соблазнить. УОли абсолютная популярность. Все без исключения мужчины провожают ее взглядом,особо любопытные оглядываются, внимательно осматривая ее прелести,заговаривают, фотографируют. Такое ощущение, что мужики месяц сидели взаперти,без женщин, и только что выбрались на волю! Даже дома, имея статустелевизионного человека, Оля не столь популярна. Здесь, просто потому, что унее красивое лицо, белокурые волосы, длинные ноги и короткая юбка, онасупер-мега-звезда! Меня это так забавляет! Все-таки зажрался русский мужчинакрасотой женской. Но зато я невыразимо горд тем, что это моя девушка. Моя!Посмотрите! Да, а вот это я, ее парень. Задумайтесь. Искренне удивлен собой: неревную! Даже ни капельки! Это подозрительно. Все снимаю на видео, потом будетинтересно посмотреть.
К сожалению, русские мужчины не столь востребованы итальянскими женщинами,поэтому я решил выразить свою мужскую состоятельность, пригласив Олю на ужин втипично итальянский ресторанчик. Оказывается, это не так-то просто: в течениеполутора часов мы бродили по вечерней Вероне в поисках хорошего ресторана.

Оля

Мне было очень приятно наблюдать за Роминой реакцией на всё происходящеевокруг. Представьте себе, человек впервые за границей. Он искренне радовалсялюбой мелочи...

Рома

Как оказалось, итальянцы прячут свои лучшие заведения на окраинах, оставляяцентр города на растерзание туристам. Поток туристов в центральных забегаловкахслишком высок, в попытке услужить всем клиентам повара перестают следить закачеством блюд. Поэтому эти кафе у итальянцев не пользуются популярностью, асвои излюбленные места они прячут подальше от прожорливых туристов. Зато именнов них отличная кухня и соответствующий сервис. Странные они, эти итальянцы. Толи дело у нас: чем ярче вы-веска, тем круче заведение, чем больше неоновыхогней, лампочек, пластиковых подсвечивающихся элементов — тем дороже кухня. Уних же все вывески магазинов, ресторанов, название улиц выдержаны в одном стиле:бежевые таблички, темно-коричневые краски, и чем скромнее снаружи, темроскошней внутри. Там не обслуживают девушки, это исключительно мужскаяпрерогатива. Чем старше официанты заведения, тем престижней место,
В общем, наши поиски все-таки увенчались успехом, и мы где-то в дебряхмаленьких двориков отыскали хороший ресторан, в котором нашелся свободныйстолик. Как нам позже объяснил молоденький официант, прилив клиентов во всехкафе бывает только по субботам. Люди здесь очень ответственные, в понедельниквсем на работу, а значит, свободно погулять можно только в субботу, чтобыхорошенько отоспаться в воскресенье. Вот и ломятся рестораны, кафе, забегаловкиот сумасшедшего количества желающих отдохнуть в приятной компании. Мы попаликак раз в этот «день пик».
В первый вечер с официантом в возрасте нам не повезло, к нашему столику подошелмолоденький симпатичный, очень живой парень. Он охотно общался с нами (черезОлю) на своем английском языке и по окончании нашего ужина пригласил всех насна свой день рождения в клуб. Причем выпивку пообещал за счет заведения. Этобыло, конечно, решающим аргументом, и мы втроем: я, Оля и Вася — решили ехать.
Дома, собираясь на тусовку, мы с Васей засомневались насчет поездки: уж слишкомэтот Фредерико был приветлив, можно даже сказать кокетлив. Но Оля определиланаши сомнения как трусость перед приключениями в незнакомом городе. Ну ладно,сомнения прочь — тем более что выпивка бесплатно.
Водителю такси не пришлось долго объяснять, где находится клуб, мы простоткнули пальцем в туристическую карту. Он крутил руль своего «Фиата», а мыоживленно беседовали о том, куда едем и как же выглядят итальянские тусовки.
На входе в клуб нам дали какие-то картонные карточки с рисунками, похожие наперфокарты. Мы возмутились, приняв это за билеты.
— Мы же от этого, вашего... ну как его там... который день рождения у васпразднует.— Мы отчаянно пытались вспомнить имя этого парня.
— Простите, но у нас сегодня никто день рождения не празднует.
— Как же, а,— тут Вася наконец вспомнил имя официанта,— Фредерико!
— Ах, ну да, конечно,— сказала девушка за стойкой и быстро обменяла нам картына картонки другого цвета.— Проходите.
Как только мы вошли в помещение, сразу все стало на свои места. Вспомнили егомелированную голову, услужливость и настойчивость, с которой он приглашал нассюда.
Это был гей-клуб! Вот блин, надо же было так влипнуть. За стойкой бара, натанцполе, в туалете — везде педерасты, из них добрая половина почему-то вкрасных, розовых, малиновых, сиреневых шарфах. Немного понаблюдав, я понял,что, повязывая кому-нибудь шарф, они таким образом выражают симпатию.
О! Посмотрите, кто к нам идет! Наш пидорасик из ресторана: в узких,обтягивающих джинсах, прозрачной кофте, как у Валерия Леонтьева, взъерошенныеволосы — надо же, отважился подойти! Его, казалось, не мучила совесть за то,что он сагитировал нас притащиться в это заведение, наврав с три короба просвой день рождения, про закрытую вечеринку, где будут только свои.
А может, и не соврал: тут действительно только свои! Если так, то он нас скем-то перепутал. Как бы там ни было, мы уже пришли, и возвращаться обратно вгостиницу смысла не было. Остаемся.
Оля в толпе черномазых и маленьких итальянцев чувствовала себя как Белоснежкасреди гномов... извините, гомов. Ее все очень радовало, особенно моя реакция напроисходящее. Я же дико напрягся, боясь, что какой-нибудь пидорок повесит мнерозовый прозрачный шарфик на шею, а потом, оттянув свой потный свитер, качнеттеребить себя за соски, всячески показывая свою симпатию ко мне.