Читать книгу - "Кошмар у Врат - Скарлетт Сент-Клэр"

— Привет, — ответила я самым томным тоном, на который была способна, приподнимаясь на мысках своих туфель, чтобы грациозно скользнуть на барный стул.

Его взгляд снова опустился, пробегая по контурам моего тела и разгоняя его похоть до предела.

Я глубоко вонзила в него свои когти.

Илай пододвинул ко мне мой напиток. Звук стекла, скрежещущего по граниту, заставил меня стиснуть зубы.

— Запиши на мой счет, — бросил мужчина.

— Ох, не стоит…

— Я настаиваю, — перебил он.

Я снова улыбнулась и протянула руку.

— Лилит.

— Эфраим, — представился он.

— Рада знакомству, Эфраим, — произнесла я, удерживая его взгляд и потягивая коктейль через трубочку.

— Что привело тебя сюда сегодня вечером? — спросил он.

— О, я просто хотела немного развлечься, — ответила я. — А тебя?

— Со мной бывает весело, — хмыкнул он.

Его желание нарастало, каждая волна была сильнее предыдущей. Я чувствовала приливы и отливы, моя магия прицепилась к его энергии. У меня слегка закружилась голова, но меня не тошнило, как от предыдущего ублюдка.

Когда мои способности впервые проявились в восемнадцать лет, от всего этого опыта меня страшно рвало. Меня и сейчас тошнит, если у них есть аппетит к насилию.

Моя магия стала крахом моего послушания. Именно тогда я осознала, что все, что церковь пыталась говорить о женщинах, было ложью. Мы не несли ответственности за мужскую похоть. Мы просто существовали, а они желали.

Иногда это желание было взаимным. Иногда — нет. Но мужчинам было трудно обмотать свои причиндалы вокруг слова «нет». А поскольку наш мир ценил их больше, страдали именно мы.

— Красивое ожерелье, — заметил Эфраим.

— Спасибо, — ответила я, зажимая кулон между пальцами.

Это был золотой крест с заостренным концом, делавшим его больше похожим на кинжал. Отец подарил мне его на мое шестнадцатилетие. Он назвал его амулетом, и сказал, что тот выкован из золота, найденного в пустыне Нарам-Син4, и наделен какими-то защитными свойствами.

Я не знала, правда ли это, да и мне вообще было плевать. Ожерелье имело значение, потому что это был подарок отца. С тех пор я его не снимала.

Мужчины всегда обращали на него внимание, хотя я не знала, действительно ли они ценят его красоту, или это просто универсальный предлог, чтобы попялиться на мои сиськи.

— Ты из Хирама, — констатировала я, все еще сжимая кулон. Это помогало мне сосредоточиться. — Чем ты там занимаешься?

— Инвестициями, — ответил он.

Я склонила голову набок, слегка нахмурившись.

— Что именно это значит? — спросила я, притворяясь дурочкой.

С мужчинами из Хирама далеко не уедешь, если не дашь им почувствовать свою значимость.

— Я зарабатываю деньги для людей, — сказал он.

— Много денег? — округлила я глаза.

Он усмехнулся:

— Больше, чем ты можешь себе представить.

Я проигнорировала его пренебрежительный тон. Мне нечего было доказывать этому мудаку, самонадеянно решившему, что он меня раскусил, но правда заключалась в том, что он лишь думал, будто знает, что такое настоящее богатство.

— Должно быть, ты чертовски хорош в своем деле, — проговорила я, придвигаясь ближе и опуская взгляд на его ремень. Я тихонько ахнула. — Какой красивый кинжал.

Взгляд мужчины тоже опустился, словно он забыл о клинке.

— О, да. — он прочистил горло. — Правда же?

— Можно потрогать? — спросила я, поднимая на него глаза, стараясь не поморщиться от собственного поведения.

То, что мне приходилось делать ради денег, нравилось мне не больше, чем Коко, но это давало нам крышу над головой и еду на столе.

— Детка, — протянул он. — Ты можешь трогать все, что принадлежит мне.

Медленная ухмылка скривила мои губы, хотя на самом деле мне хотелось закатить глаза. Тем не менее, я не собиралась упускать шанс рассмотреть этот кинжал вблизи.

Мужчина снял клинок с ремня и протянул его мне. Он оказался тяжелее, чем я ожидала, и когда я вытащила его из позолоченных ножен, на задней части языка появился какой-то металлический привкус.

«Странно», — подумала я, но списала все на алкоголь.

— Он прекрасен, — прошептала я, снова заглядывая ему в глаза. — Где ты его взял?

— Выменял, — ответил он.

Я слегка прищурилась, улыбаясь и наполняя свой голос тем томным шармом, который приберегала только для тех ситуаций, когда мне нужно было выведать побольше информации.

— Ты лжешь, Эфраим?

— Да, — сказал он, моргнув, явно пораженный тем, что сказал мне правду.

— Расскажи мне, Эфраим, — промурлыкала я. — Где ты взял этот нож?

Мне нужна была эта информация по многим причинам, в том числе для использования в качестве рычага давления.

— Я украл его у человека на улице, — выдал он, говоря почти как робот. Это происходило лишь потому, что он не мог помешать моей магии просеивать его спутанные мысли, распутывая его горькую правду.

— О, Эфраим, — произнесла я с притворным разочарованием. — И кто был этот человек?

— Я его не знаю, — нахмурившись, ответил он. Взгляд его был отсутствующим, словно он вспоминал тот вечер, когда нашел клинок. — Думаю, он работал на церковь. Он не был епископом или священником. Но на нем была слишком простая одежда.

— И где этот человек сейчас, Эфраим?

— Он мертв, — признался тот шепотом. — Я убил его.

Струйка страха пробежала по моему позвоночнику. Я никак не ожидала признания в убийстве. Тем не менее, я продолжила расспросы. Пока он поддерживал этот уровень похоти, я была в безопасности.

— Расскажи мне больше, Эфраим.

— Кинжал ему точно не принадлежал. Посмотри на него. Он слишком хорош для работника церкви, — пробормотал он. — И я пошел за ним. Я не хотел его убивать, но он начал сопротивляться. Я защищался.

— Эфраим, убийство члена церкви — преступление, караемое смертью.

— Пожалуйста, никому не говори, — прошептал он, и его глаза наполнились животным страхом.

Я покрутила заостренный конец ножен о кончик пальца, словно раздумывая.

— А что ты дашь мне, если я сохраню этот секрет? — спросила я.

— Все, что угодно, — выдохнул он.

— Кинжал?

— Все, что захочешь, — пообещал он.

Он был настолько подчинен моим чарам, что из уголка его рта закапала слюна.

Я наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, Эфраим.

Я оставила свой напиток и ушла от барной стойки, засунув клинок между грудей, и растворилась в толпе. У меня было ограниченное количество времени, прежде чем моя магия рассеется, и Эфраим выйдет из транса. Я не знала, вспомнит ли он о своем признании, но была уверена, что он запомнит меня и обвинит в краже своего кинжала.

Побег был связан не с боязнью нажить неприятности. Дело было в том, что мне пришлось бы вернуть кинжал, чего наверняка потребовал бы Захария.

Я не сводила глаз с неоновой вывески «ВЫХОД»,