Читать книгу - "Их безумие - Лана Ричи"

Бертон опустился на колено и принялся стягивать с меня трусики, царапая возбужденную, разгоряченную кожу. Делал он это как-то особенно умело, поддевая ткань длинными тонкими пальцами. Мгновение — и трусики оказались где-то в районе лодыжек.

Мужчина смотрел мне в глаза, завораживал взором, похотью, что жила в их глубине. Его рука беспрепятственно скользнула между моих ног, пальцы прошлись по чувствительному бугорку. Я вынужденно закусила губу, чтобы сдержать довольный стон.

— Да она уже мокрая, — с усмешкой сказал Бертон, поднимаясь. Я мгновенно оказалась припечатана к стене. — Какая отзывчивая девочка.

Неужели и правда — мокрая?

Теперь я и сама ощутила, что внизу живота скручивается тугой узел желания. Да уж, я могла сдерживать стоны, но когда я вот так — обнажена и открыта, спрятать настоящую реакцию невозможно. Я стояла между ними и чувствовала, как сквозь алкогольную пелену пробивалось нарастающее чувство возбуждения. Оно словно ураган сметало все на своем пути, окончательно отключая разум.

Вот бы очнуться, вот бы вырваться из этой хватки! Но чуть только я попыталась рвануться и возразить, Джастин ещё сильнее прежнего вдавил меня в стену. Так и не сорвавшийся с губ крик утонул в чужой ладони.

— Здесь отличная шумоизоляция, девочка, — процедил он сквозь зубы. И добавил: — Но, если ты хочешь поиграть жестко, мы засадим тебе кляп…

Я помотала головой. Уж не знаю, возымело ли это хоть какой-то эффект.

— Развернись, — спокойно приказал Джастин. В его голосе слышался чистейший лед.

Я даже не подумала возразить. Слишком уж властно это было сказано. Я никак не могла себе этого объяснить, но я подчинялась беспрекословно, словно иначе и нельзя было, потому что… Не знала почему. Возможно, потому что начала получать удовольствие от этой игры?

Разворачиваясь на месте, я чувствовала, как щёки жжёт пунцовый румянец стыда. В этот миг что-то зашелестело по полу, а потом мне в бедро прилетела хлёсткая плеть Джастина. Откуда она вообще взялась?

Кожу обожгло, словно огнем. Я неконтролируемо вскрикнула.

— Я не слышу… Что надо говорить, когда выполняешь приказы? — жестко потребовал ответа Джастин.

— Д-да, — запнувшись, выдавила я.

Острая боль вспыхнула ещё раз, почти в том же самом месте.

— Да — что? — спросил мужчина.

Я «зависла», пытаясь понять, чего от меня хотят. Тогда плеть прилетела с противоположной стороны и ударила по обнажённой ягодице с такой силой, что я громко закричала, царапая ногтями обои.

— Да, господин, — прогудел Бертон.

— Да, господин! — поспешно выпалила я.

Джастин медленно прошелся по комнате — ему явно что-то не нравилось. Схватив меня за волосы, изящным, но не терпящим возражений жестом намотал их на кулак. Запрокинул мою голову и посмотрел мне в глаза.

— Мы тебя научим быть почтительнее, — пообещал он и потянул меня к себе. — На колени!

Я послушно опустилась на жесткий, ворсистый коврик, который глушил все прикосновения и шаги. Наклонилась вперёд. Сзади послышался шорох — это приблизился Бертон. Всего через пару секунд в меня опять погрузились его пальцы — нырнули глубоко, легко проскользнули и заставили слегка вздрогнуть.

— Она уже вся течёт, Джастин, — сообщил Бертон и пошевелил пальцами прямо внутри меня. Я чувствовала, как он прокручивает их, вталкивая все глубже.

В это время Джастин расстегнул ширинку и слегка приспустил безупречные брюки, а за ними — и плотные боксеры. Прямо над моим лицом навис огромный, гладко выбритый член. Возбуждение ни с чем нельзя было спутать: громадный столп из кожи, опоясанный венами, уже отвердел.

Джастин за волосы притянул меня ближе. Другой рукой он взялся за свой твёрдый член и провёл им прямо по моим приоткрытым губам. Я ощутила горячее, влажное касание, но была сосредоточена на удовольствии, которое получала от чужих пальцев. Плевать на член у самых губ, лишь бы движения внутри меня не прекращались.

Мужчина притянул мою голову ближе, грубо впихнул член между губ и велел шире открыть рот.

Я пыталась понять, нужно ли мне что-то отвечать, но едва разжала зубы, как Джастин загнал член мне прямо в рот. Горячая, пульсирующая головка сразу проникла почти до самого горла, заполнила рот целиком.

Бертон продолжал водить внутри меня своими длинными пальцами. Ладонью другой руки он принялся шлёпать меня по отставленным ягодицам. Я попыталась увернуться, но Джастин ещё сильнее намотал мои волосы себе на руку, заставляя выгнуть спину и шею. Каждое движение бедрами — я ощущала каждый толчок. Все быстрее и быстрее. Горло сдавливало от непривычных ощущений.

— Работай, девочка! — велел Джастин. — Губами сжимай!

Я подчинялась. Сжимала его член губами, втягивала воздух, старалась изо всех сил сдавить влажную мужскую плоть. В это же время Бертон уже активнее имел меня пальцами — как минимум тремя, загонял их глубже и разводил шире. Я чувствовала, что теку, краснела и стыдилась, буквально горела от мысли, что меня прямо сейчас трахают, как какую-нибудь шлюху, но ни за что не хотела, чтобы они останавливались.

Пальцы Бертона творили со мной что-то невероятное, волнами накатывало возбуждение. Я плавилась, таяла — и с ужасом понимала, что сама двигаю бедрами навстречу, насаживаясь на его пальцы, ловя и всем телом впитывая это странное, болезненное наслаждение. И ощущение, и солоноватый вкус члена во рту ничуть этому не мешали — наоборот. Как бы это ни было бесстыдно и развратно, но меня это по-настоящему возбуждало. Возбуждало так, как ничто другое раньше.

Я чувствовала, как член Джастина набухает, вздувается, как сами движения мужчины учащаются, усиливаются. Бертон… О! Я уже не понимала, что он делает, знала лишь, что еще немного — и меня накроет волной оргазма. Хотелось приблизить эту феерию, но тянуться пальцами к собственной плоти на виду у них было стыдно.

Вот сейчас… Еще немного… пожалуйста…

— Всё, хватит, — неожиданно скомандовал Джастин и рывком, даже не пытаясь быть деликатным, вынул член у меня изо рта. Бертон тут же убрал пальцы, отчего внутри меня образовалась неожиданная, почти засасывающая пустота.

Как хватит? Почему?

— Иди-ка сюда… Думаю, настало время тебя хорошенько связать. Ты уже готова к настоящим играм.

Настоящим? А все, что