Читать книгу - "Любовь для Реалиста - Яна Марс"

стучали по стеклу, завывал ветер, где-то внизу сигналила машина. Надя устроилась на кровати с ноутбуком и включила новый эпизод любимого реалити-шоу.

Глава 2.

Надя нажала "отправить" и почувствовала, как внутри сжимается тугая, противная пружина напряжения. Алла Сергеевна говорила долго, со вкусом, с той сладкой интонацией, которая должна была означать "мы так ценим вашу работу", а на деле означала "мы заплатили, так что сидите и слушайте".

— Надя, ну вот спасибо большое, как хорошо, что вы нас услышали. Директор будет доволен. Вы даже не представляете, как он переживал из-за этого отчёта, а теперь, благодаря вам, всё выглядит прилично и достойно.

"Вы даже не представляете, как я переживала, когда переписывала правду в то, что можно читать без седативных", — подумала Надя.

— Я рада, что вы довольны, — голосом ровным настолько, что можно было аплодировать за выдержку. Она нажала "отбой" раньше, чем Алла Сергеевна успела добавить что-то ещё про "взаимовыгодное сотрудничество" и "мы к вам обязательно обратимся снова", и положила телефон подальше, чтобы не видеть его хотя бы минуту.

Тишина в квартире была оглушающей. Надя слышала, как тикают часы на кухне — она их ненавидела. Часы висели там со времён предыдущих хозяев, и она всё собиралась их снять, но руки не доходили. Надя надеялась, что батарейки сдохнут раньше, чем её нервы.

Надя закипала. Внутри неё поднималась волна протеста — не злость даже, а какая-то глухая, беспомощная ненависть к себе, к Алле Сергеевне, к этому чёртову отчёту, который она переписывала три раза. Надя называла вещи своими именами, а потому углов, которые нужно сгладить, не потеряв при этом достоинста, было слишком много.

Лена позвонила через три минуты — будто почувствовала, что Наде нужно кому-то поплакаться.

— Ну что? — спросила Лена без предисловий, и в этом "ну что" было всё — и "как прошла сдача того ужасного отчёта", и "ты ещё не передумала по поводу нового клиента", и "рассказывай, я слушаю, но быстро, у меня через пятнадцать минут созвон с мужиком, который считает, что его стартап по продаже воздуха через подписку изменит мир". Надя выдохнула. — Да, — сказала она. Это как прыжок в холодную воду, когда нельзя думать, потому что если думать — не прыгнешь. — Я согласна. Пусть присылают документы, я подпишу.

Лена молчала секунд десять — для неё это было вечностью.

— Ты в порядке? — спросила она осторожно. — В полном, — ответила Надя, и это была не совсем правда, но достаточно правды, чтобы Лена не задавала лишних вопросов. — Просто ипотека не ждёт, а новый проект звучит хотя бы не скучно. Дистрибьютор, тендер, аудит, разгребать бардак — я это умею. И Лена, которую Надя знала больше десяти лет, — а знала она её так хорошо, что могла предсказать следующую фразу с точностью до запятой, — вздохнула и сказала: — Хорошо. Я скажу Сергею, что ты наш топовый специалист и тебе полагается прибавка к зарплате. За вредность начальства. Надя усмехнулась — не потому, что было смешно, а потому, что "вредность" прозвучало как вызов, а вызовы она, дура, всегда принимала. — Передай своему Сергею, что я готова приступать в ближайшее время.

Она положила трубку и успела заварить чай — крепкий, с бергамотом, который пила только когда была на взводе, — как телефон завибрировал снова. Надя не посмотрела на экран — подумала, что Лена забыла что-то сказать, или не дай бог Алла Сергеевна нашла формулировку, которая ей не понравилась. Но это был Артём.

— Привет, — сказал он бодро, так бодро, будто они разговаривали вчера и позавчера и позапозавчера, и ничего не случилось, и он не отменял три последние встречи без объяснений. Надя не ответила. — Как дела? — спросил он абсолютно беззаботно. Конечно он не помнит, когда соблюдал договоренности в последний раз, и не помнит, что она не ответила на его предыдущее сообщение, и вообще живёт в своём расписании, где она — приятный пункт, который можно подвинуть, если появилось что-то более важное.

— Нормально, — вышло холоднее, чем Надя планировала.

— Ты чего? Обиделась, что ли?

Это прозвучало снисходительно, почти обидно — как будто она капризная девочка, которой не купили мороженое. Надя молчала несколько секунд, сжимая чашку с чаем так сильно, что пальцы побелели. — Нет, — сказала она наконец. — Просто занята. Проект закрываю. Смысла выяснять отношения по телефону Надя не видела: даже в личном разговоре Артём мастерски находил способ съехать с темы. —Ну ладно, — сказал он легко, и она почти физически почувствовала, как он улыбается. — Слушай, давай сегодня вечером увидимся. Соскучился.

Надя хотела сказать "нет". Она даже открыла рот, чтобы сказать "нет". Но вместо этого услышала своё собственное “давай”.

Глубоко в душе Надя тоже соскучилась. А ещё — устала быть одна. К тому же, раз он предлагает, это будет отличный шанс прояснить их отношения. Артём сказал, что заедет вечером, и Надя положила трубку.

__________

Она сидела перед ноутбуком, допивала остывший чай и пыталась собрать мысли в кучу — контент-план для блога не составлялся, цифры в экселе плыли перед глазами, а в голову лезло что угодно, только не идеи для постов.

Новый проект это требовал энергии, которой не было, потому что последний проект выжал её как лимон. Она несколько раз переступала через себя — через правду, через профессиональную гордость, через желание сказать "знаете что, Алла Сергеевна, если у вас менеджер закрывается на складе и сидит там всю смену, это не рабочие моменты, это клиника". И теперь сидела с пустой головой и чувством, будто продала не только отчёт, но и часть себя.

Она отодвинула ноутбук, откинулась на спинку стула и поймала себя на том, что смотрит в стену — не на стену даже, а сквозь неё, туда, где всплывали картинки из прошлого.

Вот он, первый раз, когда Артём отменил встречу — они должны были идти в кино, она купила билеты, забронировала столик в итальянском ресторане, который он любил, а он позвонил за час и сказал: "Слушай, у меня аврал на работе, давай завтра". Она тогда сказала “ничего страшного". И правда подумала, что ничего страшного. Все работают, все устают,