Читать книгу - "Крылья желания - Леона Уайлд"

Он качает головой, издавая почти раздраженный вздох, и с чувством превосходства склоняет голову, глядя на меня.

— Ekna. — Он указывает на ветку, пригвождая меня взглядом. — Jah?

Теперь, когда я близко, я замечаю исходящий от него манящий сладкий запах. Он сладкий, как свежеиспеченный хлеб из Тарсила — роскошь, которую я уже целую вечность не пробовала на «Пионе». Есть также слабый, пряный оттенок, как у аниса. Почему он так опьяняюще чудесно пахнет?

Может ли это быть феромон, используемый для привлечения партнера, или отпугивающее средство для хищников?

Я ни хрена не понимаю из того, что он говорит, но его голос странно успокаивает. Даже если бы он меня материл, мне бы, наверное, понравился этот звук. С этой высоты я чувствую себя в безопасности. Я благодарна, что деревья внизу не могут до нас добраться.

По крайней мере, пока.

Сладкая как мед

Это глупое создание едва не погибло. У нее нет ни крыльев, ни экзоскелета, чтобы защититься от Амаэсиль. С того места в роще, где находился мой охотничий отряд, мы услышали громкие, грохочущие звуки. Естественно, мое любопытство заставило меня пойти проверить. Любопытство часто навлекало на меня неприятности, но это часть меня. К этому времени мой охотничий отряд знает меня достаточно хорошо, чтобы не ставить под сомнение мою склонность искать неприятности.

Едва я сделал шаг, как крик разорвал лес. Амаэсиль опутало это крошечное создание лозами, его зияющая пасть была готова поглотить ее.

Она являет собой любопытное зрелище. Чем больше она кричала, тем более возбужденным становился лес. Теперь, когда она благословенно затихла, я могу наконец рассмотреть ее внешность. Она ходит на двух ногах, но ее одежда не дает ей никакой защиты. Ее глаза маленькие, с темными сферами, расположенными внутри кругов грифельного цвета. У нее мордочка с высокой переносицей и непослушные рыжевато-русые волосы, которые дико спадают вниз. Ее фигура пухлая и удивительно низкорослая, она едва достает мне до талии. У нее нет тунайка. Неудивительно, что она кажется такой неуклюжей на ногах. Как ей удалось выжить?

— Мжеш отпстить мя внз? — Ее ноги дрожат, пока она нервно вглядывается в землю.

Она не умолкала с тех пор, как я подобрал ее, но если она разумна, то я не могу со спокойной совестью оставить ее умирать.

Кугитаури будут знать, что делать, особенно если таких существ больше. Ясно, что в своем нынешнем состоянии она не представляет для нас угрозы.

— Успокойся, отоки; тебе некуда идти. — Даже если бы она захотела сбежать, отсюда нет пути вниз без моей помощи.

Она качает головой.

— Я н пнмаю тбя.

Когда существо снова делает шаг вперед, я фыркаю. Дрожащие ноги выдают ее, и она посматривает вниз каждые несколько тиков, словно надеясь, что земля чудесным образом окажется ближе.

— Тебе ничего не даст то, что ты смотришь вниз. — Подавляя веселье, я заставляю свое лицо выглядеть суровым. Скоро я отведу нас в болотистые земли, чтобы найти Верджиму и мы смогли бы общаться, потому что я отказываюсь терпеть постоянный поток тарабарщины.

Шум вдалеке привлекает мое внимание. Слабое хлопанье крыльев и шаги по ветвям деревьев. Мы находимся слишком близко к границе Сагат, и мне это не нравится. Из-за криков этой дурёхи, привлекающих всеобщее внимание, они явятся на разведку, кровожадные как никогда.

Пока я стою спиной, я чувствую мимолетную ласку на своем крыле, посылающую дрожь желания по моему телу. Нежные пальцы снова касаются его, она так нежна в своих прикосновениях. Я слышу, как она говорит:

— Тк мкгко.

Я вздрагиваю, с шумом выпуская напряженный вздох, пока мое тело покалывает от прикосновения.

Резко обернувшись, я отдергиваю ее руку. Я шиплю на нее, словно дикий зверь, обнажая зубы. Неужели она не понимает, насколько непристойно трогать меня там?

Ощущение ее крошечных пальцев, касающихся моих чешуек, заставляет мое сердце бешено биться. Зажав ее маленькое запястье в своих руках, я смотрю в ее сбитые с толку глаза. И тут я понимаю, что она совершенно не осознает, что только что сделала.

— Не трогай. — Я говорю с ней, как с ребенком, четко произнося каждое слово и слог, чтобы она могла понять всю серьезность своих действий.

Кажется, единственное, к чему это приводит, — заставляет ее рот открыться от изумления. Находясь так близко к ней, я могу попробовать ее запах на ветру. Она как нектар, хотя в ней есть намек на что-то похожее на лампфир.

Мой язык вырывается наружу, касаясь раковины ее уха, мимолетно пробуя ее кожу на вкус. Это восхитительно — как цветы и сладость. Желание вспыхивает внутри меня, побуждая поддаться томлению, которое заставляет мой член пульсировать. Я хочу присвоить ее вопреки собственному здравому смыслу. Она содрогается от моего прикосновения, отворачивая голову.

Прошло так много времени с тех пор, как кто-либо прикасался ко мне настолько интимно. Я забываюсь и не думаю о том, каким грубым я должен ей казаться. Я ругаю себя, чтобы прогнать непристойные мысли.

Она отстраняется как раз в тот момент, когда я слышу боевой клич Сагат.

— Виттар!

Я подхватываю ее на руки и крепко прижимаю к себе.

— Нам нужно уходить.

Спрыгнув с ветки дерева, я в пике едва уклоняюсь от воина Сагат. Их можно узнать по длинным белым крыльям, губам, похожим на клювы, и закрученным рогам. Он облачен в полное боевое снаряжение из шкур юнаджи и костяных нагрудников.

Пронзительный крик разрезает воздух, когда я ныряю еще ближе к земле, заставляя Амаэсиль ожить. Их ярко-синие и розовые цветы начинают светиться, а их лозы медленно начинают разворачиваться.

— Вот так! Кричи еще, отоки! — Чем громче она кричит, тем больше лес пробуждается от спячки. Это создаст идеальную ловушку для Сагат, которые слишком кровожадны, чтобы мыслить здраво.

Я снова пикирую, и ее вопль пронзает воздух. Мгновенно освещение леса усиливается, заливая нас светом. Мы летим низко, скользя над самой землей так близко, что если бы я вытянул руку, то смог бы почувствовать траву на пальцах.

Бросив взгляд вниз, я замечаю воина с массивным размахом крыльев, который мчится прямо на нас. Я хлопаю ладонью по стволу дерева, побуждая Амаэсиль атаковать. Они бросаются вперед, обвиваясь вокруг воина позади меня. В жутком зрелище две лозы с противоположных сторон отрывают ему руки, скармливая их своей ненасытной пасти.

Шелест деревьев заглушает крик воина. Маленькое создание в моих руках цепляется за меня еще крепче, всхлипывая от страха. Я чувствую, как внутри меня зарождается беспокойство за