Читать книгу - "Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон"

том, что узнаю эту новость без него, была невыносима. Не хотела, чтобы он знал, как сильно я нуждалась в нем в тот момент, больше, чем смогла бы выразить.

Ник неожиданно взял мою руку и поднес к своим губам, коснувшись легким поцелуем. Я посмотрела на него, удивленная тем, что он разрушил барьер, который так тщательно выстраивал.

– Спасибо, что дождалась меня, – сказал он взволнованно, глядя мне в глаза с бесконечной нежностью. Не было нужды говорить это вслух, он знал меня, возможно, даже лучше, чем я сама себя знала.

После этого между нами воцарилась неловкая тишина, но любопытство узнать, о чем он с такой сосредоточенностью думает, заставило меня прервать тишину, несмотря на мое нежелание.

– Кого бы ты хотел?

На этот раз Ник улыбнулся, не оборачиваясь ко мне.

– А ты?

– Я первая спросила.

Николас рассмеялся, бросил на меня быстрый взгляд, а потом снова сосредоточился на машинах перед ним.

– Думаю, я хорошо разбираюсь в девушках, – признался он после нескольких секунд размышлений.

– О да, – я не смогла промолчать.

Мой укоряющий тон не остался незамеченным, но он предпочел проигнорировать мой комментарий.

– Если я правильно помню, пару ночей назад я слышал, как ты называешь малыша Мини-Я, или я ошибаюсь?

Я почувствовала, что краснею. Ладно, да, именно так я называла его, но это не означало, что я хочу дочку.

– Не знаю, смогу ли справиться с Мини-Николасом, – выпалила я, защищаясь, тепло разлилось по моему телу, когда я представила ребенка, похожего на Ника, в своих руках.

– На Мини-Ноа у меня не хватило бы терпения, Веснушка. Иногда мне жаль твою бедную маму. С чем ей пришлось столкнуться…

Я грозно посмотрела на него, хотя знала, что он шутит.

– Не волнуйся, я позабочусь о нашей дочери, будь она невыносимой, как я, или занудой, как ее отец.

Ник продолжал смотреть вперед с широкой улыбкой на лице, даже не пытаясь больше скрывать ее.

– Если у нас будет дочь, она будет самой любимой девочкой на свете, Ноа. На этой планете не будет отца, который позаботится о ней так, как я, это абсолютно точно.

Шутки кончились, как только он сказал эти слова, и мне пришлось выглянуть в окно, чтобы скрыть свое лицо и эмоции, которые пробудили во мне его слова.

Я не знала, каково это иметь отца, который бы любил меня и защищал, и тот факт, что я представила Ника с нашей дочерью или сыном, заставил меня понять: что бы ни случилось между нами, наша малышка будет самой любимой. В этом я полностью уверена.

Вскоре мы добрались до больницы, и я не могла выкинуть из головы мысль, что, если мы поедем туда вместе и вместе увидим ребенка на УЗИ, все станет намного более реальным. В зале ожидания было много женщин в сопровождении своих партнеров. Ник и я были самыми молодыми из всех. Было очень странно видеть нас в такой ситуации. Когда назвали мое имя, я потянулась за рукой Ника, чтобы вместе войти в консультационный кабинет.

Внезапно я снова очень испугалась того, что нам могут рассказать о ребенке, и особенно теперь, когда все стало более реальным и осязаемым, чем когда-либо. Я ничего так не хотела, как родить счастливого, здорового ребенка, и мне не хотелось думать, что мое тело может препятствовать осуществлению этого желания.

Доктор Хаббер тепло поприветствовал меня, когда мы вошли в кабинет, и с любопытством посмотрел на Ника, который протянул руку и посмотрел на него с притворной вежливостью. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он уже готовился придираться к его недостаткам.

– Доктор, это Николас Лейстер, мой… ну, отец ребенка, – уточнила я, краснея и чувствуя себя глупо.

Николас ничего не сказал, и, хотя мне хотелось, чтобы он обозначил нас, как делал это раньше, когда мы были вместе, в тот момент я могла думать только о Мини-Я.

Доктор Хаббер попросил лечь на кушетку и задал несколько вопросов.

Николас, казалось, сосредоточил все свое внимание на моих ответах и, слушая некоторые из них, становился все более и более хмурым. Когда доктор пододвинул зонд ближе и попросил меня поднять рубашку, Ник шагнул вперед и встал рядом со мной, не сводя глаз с каждого движения доктора. Тот нанес гель и начал водить зондом по моей обнаженной коже. Через несколько секунд на экране появился Мини-Я. Несмотря на то, что прошло всего две недели, различия были видны. Младенец был намного крупнее, чем в прошлый раз, и черты лица уже стали более отчетливыми.

Всегда было удивительно видеть его, но в этот раз это было нечто особенное. Я посмотрела на выражение лица Ника, который казался совершенно ошеломленным, и поняла его чувства: одно дело знать, но совсем другое увидеть самому.

Гинеколог продолжал двигать зонд и начал производить расчеты и измерения.

– У меня хорошие новости, – объявил он, глядя на нас. – Гематома почти исчезла и в ближайшие дни наверняка полностью пройдет.

– Значит ли это, что ребенку больше ничего не угрожает? – взволнованно спросила я, чувствуя огромное облегчение от того, что груз, который я несла все эти недели, начал исчезать.

– Мы будем продолжать проверять вас каждый месяц, но да, пока все в порядке, – ответил доктор с дружелюбной улыбкой. – Вы хорошо поработали, Ноа.

Я откинула голову назад и вздохнула с облегчением.

– Итак, теперь я могу вести нормальную жизнь, доктор?

Он хотел было мне ответить, но Ник перебил, недоверчиво глядя на него.

– Вы сказали, что гематома полностью не исчезла. Разве не желательно, чтобы она продолжала соблюдать постельный режим, по крайней мере, еще пару недель?

«Что?! Нет!»

Я посмотрела на Ника, но он полностью проигнорировал меня.

– Она может вести обычный образ жизни, мистер Лейстер, но без стресса и физических нагрузок. Как я сказал, когда впервые увидел вас, это сложная беременность из-за вашего анамнеза и того, как она развивалась. Но вам не следует переживать. Вы уже во втором триместре, и с этого момента все пойдет намного быстрее. Ребенок немного подрос с нашей последней встречи, но недостаточно, что говорит о том, что в следующие несколько недель вас ждет всплеск роста.

Отлично, значит, я превращусь в бочку.

– Я хотел бы получить второе мнение, если вы не возражаете, – сказал Ник все еще с недоверием в голосе.

– Николас,