Читать книгу - "Папа для Вишенки - Диана Рымарь"

От последнего сообщения у меня вообще перехватывает дыхание. Нормально такое мне написать, да? Даже в шутку — это явный перебор. А вдруг он не шутит вовсе?

— Спокойно, Наташа, ты справишься… — пытаюсь себя успокоить.

Беру волю в кулак, надеваю на лицо маску невозмутимости, принимаюсь за дела как ни в чем не бывало. Включаю компьютер, проверяю почту, делаю вид, что меня интересуют какие-то рабочие вопросы.

Но внутренне трясусь, как самый трусливый зайка. Креплюсь изо всех сил.

В самом деле, хотя бы тут он не станет покушаться на мою задницу, да? Это же рабочее место!

Я знала, что Роберт наверняка выдаст мне за побег по первое число. И все же не ожидала подобных сообщений.

В конце концов, что такого ужасного я сделала? Оказалась девочкой, подумаешь. Зачем нужно было строить из себя сыщика Холмса и выпытывать у меня детали? Неужели не мог понять, что дико смутил меня своей реакцией на мою девственность? Хоть немного деликатности в нем есть? Уровень эмпатии просто зашкаливает…

Как бы я ни крепилась, как бы ни настраивала себя, ровно в девять часов чувствую приближение приступа паники. В офисе становится душно, воздух кажется густым и липким.

Дышу часто и поверхностно, пытаюсь себя успокоить, вздрагиваю от каждого звука из коридора. Стук каблуков, скрип двери, чей-то смех — все заставляет меня замирать в ожидании.

Уже почти жалею о своем побеге. Может, все-таки стоило остаться? Объясниться как-то. Да, было бы дико стыдно и неприятно, но уже все закончилось бы.

Струсила…

Не смогла себя заставить выдержать атаку возмущенными взглядами и вопросами, на которые не хочу отвечать. А отвечать, как ни крути, придется. Если, конечно, я хочу сохранить работу.

Боже, зачем я с ним переспала? Зачем поддалась этому безумию?

Однако Роберт не приходит. И с каждой минутой ожидания я становлюсь все более нервной.

Не является он ни в девять ноль пять, ни в девять десять. Тишина в коридоре звенящая, зловещая.

Коне-е-ечно, если Наташа опоздала на пять минут, то это сразу кошмар и катастрофа, а если начальство задерживается, значит так и надо. Двойные стандарты во всей красе.

К девяти тридцати, когда я наконец умудряюсь немного успокоиться и даже делаю несколько глотков остывшего чая, он наконец является.

Топает по коридору, спешит как на пожар. Звук его шагов узнаю сразу — тяжелый, уверенный, властный.

Роберт врывается в приемную.

Я вжимаю голову в плечи, как черепаха.

Потому что таким грозным мне босса видеть еще не доводилось. Обычно он сдержанный, холодно-вежливый. А сейчас… От него просто исходят волны ярости.

Он поджимает губы и сверлит меня взглядом.

— Здравствуйте, Наталия. Как поживаете? — произносит он с ледяной вежливостью.

Издевается? Очевидно, что да, потому что, во-первых, никогда не спрашивал, как я поживаю, а во-вторых, нельзя вести светскую беседу с такой каменной мордой, какая у него сейчас.

— Х-хорошо… — заикаясь, отвечаю я. — А вы?

Кажется, у меня отнимается язык. Чувствую себя первокурсницей, которую вызвали на ковер к декану. Вот только с деканом я не спала.

— Прекрасно… — тянет он, не сводя с меня тяжелого взгляда. — Было бы, если бы кто-то вместо гребаной записки взял и поговорил со мной вживую!

— Может, этот кто-то не хотел разговаривать, — пытаюсь огрызнуться я, но голос звучит жалко и неубедительно.

— Еще скажите, что этот кто-то и спать со мной не хотел… — насмешливо роняет он.

Я судорожно оглядываюсь на дверь, которую он даже не прикрыл. А вдруг кто услышит, как мы тут обсуждаем интимные вещи?

Отвечаю почти шепотом:

— Может и не хотел, в крайнем случае не собирался.

— Жалеешь? — спрашивает он прямо, без обиняков.

От этого вопроса у меня перехватывает дыхание. Жалею ли? Честный ответ — не знаю. Это было прекрасно и ужасно одновременно.

— Роберт Артурович, я в записке все написала, — лепечу я. — Давайте сделаем вид, что…

— Трусиха и лгунья! — обрывает он меня.

Торопею от его слов, понятия не имею, как реагировать. В груди все сжимается от обиды и стыда.

Будь он просто знакомым, был бы сейчас послан куда подальше витиеватыми фразами. Но посылать начальство — паршивая тактика, если хочу какого-то карьерного роста или хотя бы годных рекомендаций при увольнении.

Прикусываю язык, чтобы, не дай бог, не сболтнуть что-нибудь обидное. Не хочу усугублять ситуацию.

— Думаешь, я буду за тобой бегать, что ли? — продолжает он с пренебрежением.

Роберт и бегать? Это точно не про него. А как сказал-то… Высокомерно, с таким пренебрежением, как будто я — низшее существо. Сволочь!

— Нет, я так не думаю, — тихо отвечаю, опустив глаза.

— Хорошо, Наталия. — Роберт резко переходит на деловой тон. — Раз вы хотите сделать вид, что ничего не было, значит ничего не было.

На этом он разворачивается и уходит в свой кабинет. Дверь захлопывается с глухим стуком.

И все? Я отстрелялась?

Фух… Облегчение накатывает волной, ноги слабеют, и я сажусь.

Можно продолжать дальше жить. Наверное… Хотя что-то мне подсказывает, что все не так просто.

Только тут понимаю, в какую глупую ловушку себя загнала. Он ведь не забудет мне это, придумает, как сделать мою жизнь на работе невыносимой. Станет издеваться или, того хуже, найдет к чему придраться и депремирует. А может и вовсе уволит.

Шутка ли — бортануть самого Роберта Артуровича на утро после секса. Да еще таким хамским способом.

Однако Роберт ничего этого не делает.

Он вообще как будто обо мне забывает. Полный игнор.

Ни единого поручения, ни вообще ничего.

Сижу, как живая декорация, в его приемной.

Даже кофе и тот ему сегодня не нужен.

Спустя час напряженной работы — точнее, напряженного ничегонеделания — у меня окончательно сдают нервы.

И тут в приемную является… бывшая любовница босса.

Ангелина-сучка-длинные-ноги.

Она в боевом раскрасе, с алой помадой на губах и в таком же алом пальто. Даже шпильки на ней красные, тонкие, как иголки. Вся как огонь, как вызов.

— Здравствуйте, Наташенька, — щебечет она сладким голосом. — Роб у себя?

Ах, значит, для нее он Роб… Как интимно, как по-домашнему.

Сама не замечаю, как начинаю скрипеть зубами.

— Да, у себя. А вам назначено? — стараюсь говорить профессиональным голосом.

— Ну что вы, мне всегда назначено, — отвечает она и кокетливо ведет плечом.

Неожиданно я замечаю, как в вырезе ее пальто поблескивает стразами кружевная лямка от бюстгальтера. А когда она поворачивается, из-под короткого пальто слегка выглядывает кромка чулок — тонкая черная полоска на загорелой коже. Юбки, очевидно, тоже нет. А значит, она пришла к Роберту