Читать книгу - "Свяжи меня - Бьянка Коул"

Я начинаю с изматывающего темпа на беговой дорожке, напрягаясь до тех пор, пока по спине не стекают капли пота. Каждый глухой шаг помогает заглушить мысли о нем.

Но когда я перехожу к весам, хватая гантели, которые напрягают мои мышцы, я ловлю себя на мысли, не здесь ли он тренируется каждое утро. Если он поднимал те же веса. Если он избегает меня намеренно.

— Сосредоточься, — шиплю я, заставляя себя обратить внимание на жжение в плечах, когда выполняю еще один подход.

Я ненавижу, что скучаю по нему. Я ненавижу, что меня волнует, где он. Я ненавижу, что мое тело предает меня при каждом воспоминании о его прикосновении.

Я бросаюсь в серию берпи, толкаясь до тех пор, пока мои легкие не начинают молить о пощаде.

Я падаю на мат, легкие горят. Моя спортивная одежда прилипает к мокрой от пота коже. Идеально. Это именно то, чего я хотела — быть слишком измученной, чтобы думать. Слишком опустошенной, чтобы зацикливаться на мужчине, который держал меня в плену, который пометил мое тело, который каким-то образом проник мне под кожу.

Еще пять минут лежу здесь, потом принимаю душ. Я смотрю в потолок, считая удары своего сердца, которые замедляются от учащенного до просто быстрого. Мои конечности кажутся свинцовыми, приятно отяжелевшими от усталости.

В дверях появляется Виктор. — Закончила?

Я киваю, не утруждая себя словами, и поднимаюсь на дрожащих руках.

— Я провожу тебя обратно.

Сегодня прогулка до моей комнаты кажется мне более долгой. Каждый шаг вызывает легкую боль в моих натруженных мышцах. Хорошо. С физической болью справиться легче, чем с той эмоциональной неразберихой, в которую я сама себя втянула.

Виктор останавливается у моей двери. — Ужин через два часа.

Я бормочу что-то похожее на согласие и толкаю дверь, уже представляя, как горячая вода каскадом льется по моей спине, смывая пот и растерянность, и...

Мои шаги замедляются.

Эрик сидит в кресле у окна, одна лодыжка покоится на противоположном колене, руки свободно сложены на коленях. Вечерний свет вырисовывает острые черты его лица, превращая глаза в темные озера.

Два дня ничего. Два дня тишины. И теперь он просто... здесь.

Жар разливается по моему измученному телу, сбивающий с толку коктейль из гнева, облегчения и желания.

— Где, черт возьми, ты был? — Слова срываются с языка, прежде чем я успеваю их остановить, раскрывая слишком многое.

Эрик не отвечает на мой вопрос. Он поднимается со стула с той хищной грацией, от которой у меня невольно учащается пульс. Его глаза не отрываются от моих, пока он размеренными шагами пересекает комнату.

Я инстинктивно делаю шаг назад, но отступать некуда. Я прижимаюсь спиной к двери, когда он подходит ко мне, его руки с безошибочной точностью находят мои бедра. Его пальцы нажимают на те же места, где исчезают синяки, отмечающие его предыдущее заявление.

— Я задала тебе вопрос, — говорю я, стараясь звучать требовательно, а не задыхаясь. — Два дня ни слова, и ты просто появляешься?

Он по-прежнему ничего не говорит. Его большие пальцы медленно обводят мои тазовые кости, его взгляд опускается туда, где майка прилипает к коже. Жар ползет вверх по моей шее, несмотря на усталость.

— Мне нужен душ, — протестую я, внезапно осознав, как я, должно быть, выгляжу — волосы прилипли ко лбу, спортивная одежда пропитана потом. Я толкаю его в грудь. — Прямо сейчас я отвратительна.

Уголок его рта приподнимается в едва заметной улыбке, которая творит опасные вещи с моими внутренностями.

— Хорошо, — наконец говорит он, его голос ниже и грубее, чем я помню. Его руки скользят с моих бедер на талию, притягивая меня ближе, несмотря на мое потное состояние. — Мы можем принять душ вместе.

Это предложение вызывает у меня дрожь, перед глазами вспыхивают яркие образы — вода, стекающая по его покрытому шрамами телу, его руки, скользкие от мыла, когда они касаются моей кожи.

— Я не... — начинаю я, но протест замирает у меня на губах, когда его пальцы скользят под край моей майки, касаясь разгоряченной кожи поясницы.

Прежде чем я успеваю возразить, Эрик слегка наклоняется и поднимает меня на ноги. Его руки прижимают меня к своей груди, одна рука поддерживает мою спину, другая — колени. От внезапной перемены у меня на мгновение перехватывает дыхание.

— Отпусти меня, — требую я, но за моими словами нет реальной силы. Мое тело предает меня, автоматически сворачиваясь калачиком в его тепле, несмотря на мое потное состояние.

Эрик ничего не говорит, пока несет меня в ванную, его походка уверенная и целеустремленная. Его сердцебиение размеренно отдается у моего уха, ритм, который каким-то образом одновременно успокаивает и возбуждает меня.

Я должна положить этому конец. Два дня ни слова. Два дня я гадала, где он, сожалеет ли он о том, что произошло между нами, решил ли он, что я не стою таких осложнений. Два дня я боролась с собственными мыслями только для того, чтобы он вернулся как ни в чем не бывало.

— Ты не можешь исчезнуть, а потом вернуться, ожидая... — начинаю я, но мой голос прерывается, когда он распахивает дверь ванной ногой.

Рациональная часть моего мозга кричит на меня, требуя ответов, заставляя его объяснить, где он был. Наказать его за то, что заставил меня задуматься, за то, что заставил меня скучать по нему. За то, что заставлял меня волноваться.

Но его руки, обнимающие меня, кажутся единственной надежной вещью в моем перевернутом мире. Тепло его тела, прижатого к моему, пробуждает каждое нервное окончание, и я едва могу связать мысли воедино, кроме желания снова ощутить его руки на себе.

— Я должна злиться на тебя, — шепчу я ему в шею, вдыхая его аромат — кедр и что-то уникальное только Эрика.

Из его груди вырывается что-то похожее на подавленный смешок. — Должна.

Он ставит меня на ноги в просторной ванной, но не отступает. Его руки остаются на моей талии, большие пальцы поглаживают полоску обнаженной кожи там, где задралась моя майка.

— Два дня, — говорю я, пытаясь сдержать свой гнев, даже когда он утекает сквозь мои пальцы, как вода. — Ты должен мне все объяснить.

Его темные глаза изучают мои, что-то нечитаемое шевелится в их глубине. — Позже, — обещает он, его голос похож на низкий гул, который вибрирует во мне.

Он протягивает руку мне за спину и включает душ, пар быстро заполняет ванную. Его глаза не отрываются от моих, пока его руки нащупывают край моей пропитанной потом майки.

— Руки вверх, — командует он