Читать книгу - "Любовная ловушка - Хизер Гротхаус"

– Тебе хорошо?

Он на мгновение отпустил ее, чтобы нащупать лохань. Ив подняла голову и открыла глаза.

– Да, спасибо тебе, Мак…

Коналл схватил мокрую массу ее волос и потянул на себя. Ивлин со вздохом изумления откинула голову назад.

– Я еще не закончил, – тихо проговорил он.

Горло Ивлин сжалось, она судорожно сглотнула и глянула на Маккерика из-под ресниц. Коналлу показалось, что в ее глазах был страх. Она сразу отвела взгляд.

Коналл еще раз намочил ее волосы. Вода с приятным звуком закапала на пол, заструилась по вискам, шее, маленький ручеек просочился внутрь накидки. Коналл отжал лишнюю влагу с волос и отставил лохань. А потом медленно снизу вверх принялся наматывать пряди себе на ладонь, до тех пор, пока пальцы не легли Ивлин на затылок. Ей пришлось полностью откинуть голову назад.

Она дрожала, ее грудь бурно вздымалась. Коналл опять приблизил губы к уху Ивлин.

– Ив, – шепнул он, – я хочу жениться на тебе.

Ее ресницы дрогнули, она открыла глаза и несмело посмотрела на него.

– Я хочу… – Коналл притянул голову Ив еще ближе к себе, так что теперь его губы почти касались раковины ее уха, – хочу, чтобы ты стала моей женой, ты понимаешь?

Она опять прикрыла глаза. Коналл не смог противиться искушению и поцеловал ее в шею как раз под мочкой уха. Ее кожа была такой мягкой и теплой! Он нежно, но настойчиво еще теснее прижался к Ив. Ее плечи коснулись его груди, и тогда он проложил губами дорожку по ее влажной шее, собирая языком крохотные капли, пахнущие лавандой.

– Маккерик, – тихо выдохнула Ив.

– Что? – Коналл опять стал целовать ее шею, теснее прижимаясь к ней лицом, сдвигая вниз накидку. Он отпустил волосы Ив и принялся гладить ее руку сквозь тонкую шерстяную ткань. Он почувствовал её дрожь и понял, что ей передалась бушевавшая в нем страсть. – Тебе нужно только сказать «да» или «нет», – шепнул он ей в ухо. – Если ты скажешь «нет», то я остановлюсь, хотя мне будет очень непросто это сделать. Я хочу целовать тебя, целовать везде, хочу сделать тебя своей женой. Ты согласна, Ив?

– Это… законно? – неуверенно спросила Ивлин.

– Да. – Он теснее прижал ее к себе.

Ив еле слышно вскрикнула, подол ее накидки разошелся, обнажая ногу. Коналл скрипнул зубами и продолжил:

– Если ты хочешь, летом нас обвенчает священник. Хотя обычно все обходятся взаимными клятвами. Мы произносим их и становимся мужем и женой. Так у нас принято. Поэтому, Ив, послушай меня, – и Коналл развернул ее к себе, чтобы заглянуть ей в глаза, из последних сил сдерживая желание, – если ты скажешь «да», то станешь моей. Навсегда.

– А ты станешь моим, – проговорила Ив тихим, но храбрым голосом. – И разлучить нас сможет только смерть, да?

От этих слов огонь его желания стал таким сильным, что у него едва хватило сил ответить. Коналл с трудом перевел дух и кивнул.

– А теперь я дам тебе свою клятву верности. Я, Коналл, беру тебя в жены, Ив.

Где-то в глубине леса едва слышно завыл волк. Сердце Коналла бешено колотилось, кровь бурлила в венах, и все эти звуки создавали странную, сверхъестественную музыку этого момента, когда решалась судьба двух людей и двух кланов. Ив смотрела ему в глаза, пытаясь найти в их глубине что-то очень важное. Ее губы были слегка приоткрыты, она порывисто дышала. Коналлу стало страшно. А вдруг Ив сейчас передумает?

– Если ты хочешь меня, то скажи это, Ив, – потребовал Коналл, сжимая ее плечи.

По щеке Ивлин скатилась слеза. Коналл так крепко держал ее, что она смогла лишь едва заметно кивнуть ему в ответ.

– Я, Ивлин, беру тебя в мужья, Коналл, – проговорила она.

У нее вдруг закружилась голова. На мгновение весь мир вокруг задрожал и куда-то поплыл.

– Дело сделано, – прошептал он и поцеловал ее в щеку.

– Теперь мы женаты?

– Да. – Коналл резко поднялся и потянул за собой Ив. Табурет с грохотом перевернулся, и он отшвырнул его ногой, а потом развернул Ивлин лицом к себе. Обняв ее одной рукой, другую Коналл положил ей на затылок и произнес: – Мы теперь действительно женаты. И сейчас ты станешь моей женой по-настоящему.

Ивлин хотелось плакать, кричать и петь одновременно. Она никогда не чувствовала себя так, как в тот момент, когда Маккерик подхватил ее на руки и понес к нише. Ее кожа под старой накидкой, чистая и прохладная, вдруг стала чувствительной к каждому прикосновению шерстяной ткани, не говоря уж о горячих объятиях Маккерика. Ее сердце трепетало, как развернутый флаг на ветру, храбро объявляя о своем выступлении на новом поле битвы.

Маккерик опустил ее на ноги возле кровати. Ивлин бы упала, но шотландец крепко держал ее за плечи. Почему он не целует ее? Почему просто смотрит?

– Сними накидку, – хриплым голосом проговорил Маккерик. Он отпустил ее, но продолжал держать руки близко от нее и был готов подхватить ее в любую минуту.

Ивлин растерялась. Она почувствовала настоящий страх при мысли о том, что сейчас должно произойти.

Но видимо, она слишком долго думала. Старая застежка на накидке Минервы не стала долго сопротивляться, когда Маккерик схватил накидку и одним быстрым, сильным движением дернул полы в стороны. Шерстяная поношенная материя треснула, черные нити повисли, как рваная паутина, и накидка упала на пол. Ивлин вскрикнула и попыталась прикрыть грудь и низ живота руками. До сих пор никто, кроме служанки, не видел ее обнаженной, и теперь она стыдилась своего тела. Она была такой худой, даже костлявой, ее кожа – такой мертвенно-бледной от голода и болезни. Конечно, своей наготой Ив могла только оттолкнуть этого мужчину, тем более такого сильного, закаленного, физически совершенного. Но Маккерик вдруг тяжело выдохнул и положил ладони ей на руки пониже плеч. Его прикосновение показалось Ивлин обжигающим, как огонь в очаге. Она вздрогнула. Назад пути не было. Она вышла замуж за горца-дикаря, выдав себя за другую, и знала, что сейчас ей нужно отдаться ему. Она стала его женой, поэтому должна покориться. Обязана. Это горько-сладкое наказание за ее обман, плата за безопасность.

Ивлин старалась не думать о том, что может забеременеть. Старалась изо всех сил.

– Ох, Ив, – выдохнул Маккерик и приблизил ее к себе, касаясь лицом волос на макушке и еще крепче сжимая пальцами ее предплечья. Ивлин стояла неподвижно, стараясь скрыть от него свою наготу. – Ты боишься?

Она кивнула. В ее голове кружились ужасные картины: набухающий живот, который потом взрывается фонтаном крови, ее предсмертный крик…

– Не надо, – шепнул Маккерик. Его ладони скользнули назад, легли на ее прохладную спину. Он обнял Ивлин и добавил: – Я буду нежным, очень нежным… – Маккерик поцеловал раковину ее уха, согретую его дыханием. – Не бойся меня.

– Я не могу… – Ивлин хотела сказать ему, что она не боится самого акта любви. Ей было известно, что боль, которую она испытает, скоро пройдет. Ее пугали последствия. Но вместо этого она почему-то решила в очередной раз солгать. – Мне холодно, – едва слышно прошептала девушка.