Читать книгу - "Обрученная с призраком - Александра Глазкина"

быстро переключаетесь с проблем на поиски их решения, можно только позавидовать.

— Возможно, именно такой я стала, благодаря сеансам. Ну, или научилась производить такое впечатление!

Мы улыбнулись друг другу. Забавно, с Себом, когда он в хорошем расположении духа, даже откровенничать о довольно тяжелых для меня событиях было легко и просто.

— А почему вы вообще к нему пошли? К психологу, — уточнил Себ.

Я задумалась. Готова ли я об этом рассказывать? Себ, заметив паузу, добавил поспешно:

— Простите, если вопрос бестактный.

— Да, нет, — определилась я, — но до того, как я расскажу, давайте договоримся… Мне надоело слушать ваше «выканье». Мы ведь, в конце концов, обручены, давайте уже перейдем на ты.

— Как скажете… как скажешь, — поправился Себ. — Эми, я не хочу, чтобы вы… ты чувствовала себя связанной обязательствами… Если б от меня что-то зависело…

— Да, ладно, я ведь сама кольцо надела. Но не жалею.

— Правда? Почему?

— А разве вам… тебе не хотелось узнать, что там, в неведомом. Разве не здорово получить подтверждение, что после смерти ничего не заканчивается? Ой…

Я замолчала, сообразив, что ляпнула, но Себ, похоже, не расстроился. Тряхнул кудрявой головой:

— Да, хотелось, хотя сейчас, когда я, можно сказать, достиг цели, я бы куда с большим удовольствием предпочел узнавать о явлениях простых и приземленных. Например, о вкусе этого блюда.

Он ткнул пальцем в сковородку, где уже почти выкипала вода. Я ойкнула и принялась за соус. Дед к муке всегда добавлял сметаны, чтобы подлива получалась более нежной и сочной. Два зубчика чеснока, лавровый лист, щедро — паприки. Готово! Я накрыла блюдо крышкой и выключила огонь. Пусть потомится. Аромат по комнате разносился умопомрачительный! Жаль, нельзя угостить Себа!

Зато нашелся тот, кого угостить можно. Граф, по уже сложившейся традиции, запрыгнул на раскрытую форточку, отяжелевшей тушкой перевалился на подоконник и требовательно замяукал, обходя Себа по широкой дуге. Я не знала, видит ли он призраков, но точно на них реагирует!

— Ты не будешь это есть, — объяснила я коту, — там только овощи.

Я покрошила хлеба, перемешала со сметаной и добавила в кошачью миску. Графа не пришлось долго уговаривать, спустя минуту послышалось довольное чавканье.

— А у меня не было живности, — сказал Себ, наблюдая за графом, — у мамы была аллергия на шерсть, да и держать животных в квартире она не хотела. Зато у Марии был пес, помесь бульдога с носорогом, как она шутила, огромный, лохматый, но на удивление деликатный. Даже живя в городской квартире, вел себя тихо, не грыз обувь, не лез на кровать…

Я подскочила.

— Себастьян! Ты понимаешь, что сейчас сказал?

Он замер.

— Не совсем. Я что-то вспоминаю?

Я принялась загибать пальцы:

— Теперь мы знаем, что и ты, и Мария живете в многоэтажке, а не в частном секторе — раз! У Марии есть весьма приметная собака — два! Если ничего не выйдет с цветочными магазинами, мы сможем пройтись по дворам и порасспрашивать собачников. Это такая особая категория людей, они всегда знают и помнят себе подобных!

— Мы хватаемся за соломинку, — в Себе вновь проснулся пессимист.

— Ничего, — отмахнулась я, — из таких деталей и складывается цельная картинка. В школе у нас был мальчик, который бредил детективами, мечтал стать сыщиком, вечно рыскал по школе и однажды и впрямь помог раскрыть дело с кражей кошелька из раздевалки. А мы с подружкой набивались ему в напарники и одно время вместе вели дневник с описанием своих приключений. Слушай, Себ, я ведь совсем об этом забыла! Видишь, как причудлива человеческая память.

— Вы… ты имеешь в виду, что необязательно умирать, чтобы о чем-то забыть?

— О, ты начинаешь шутить над своим положением? — раздался над моим ухом голос Джесса. — Это добрый знак!

Я обернулась. Призрак выглядел весьма довольным.

— Вы же сказали, что будете своими делами заниматься?

— Уже соскучился, — ответил он и принялся кружиться вокруг меня. — А вы?

И хотя я и впрямь несколько раз ловила себя на том, что мне не хватает подначек Джесса, но подогревать его самолюбие не хотела. И потому сказала:

— Не успели. И прекратите мельтешить, у меня голова кружится!

Но Джесса не так легко было вывести из себя. Кружиться он перестал, уселся и уже привычно принялся раскачиваться на стуле. Ну, или, вернее, сквозь стул.

— Вы нашли что искали? — спросила я.

— Не так быстро, моя милая Эми, — почти промурлыкал он. — Все будет. Просто не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться, как вы едите.

— Откуда вы знали, что я буду есть?

— О, это очевидно, — пожал он плечами, — я уже заметил, что любое душевное волнение вы склонны заедать, благо пока на вашей прекрасной фигурке это не отражается.

Себ сжал губы, сдерживая улыбку, но я успела это заметить. И специально наложила себе в тарелку двойную порцию.

— Можете насмехаться сколько угодно, — возразила я, мешая ложкой в тарелке, чтобы еда скорее остыла, — я не из тех птичек, что питаются листиками салата и думают только о диетах.

— Я и не думал смеяться, — преувеличенно серьезно парировал Джесс, лишь подтверждая мои подозрения, — я, наоборот, восхищаюсь вашим аппетитом, вашим жизнелюбием, вашим…

— Хватит! — оборвала я его, завороженная тем, как в его темных глазах прыгали бесенята. — Дайте мне спокойно поесть. Потом мы с Себом пойдем в цветочный магазин, а вы вернетесь к своим поискам. Кстати, Себ, не расскажешь, что вспомнил?

Себ поделился с Джессом последними новостями. Тот закивал головой, но моего энтузиазма не разделил. Зато обиженно поджал губы:

— Значит, вы уже успели с Себастьяном выпить на брудершафт. Воображаемый, конечно. А я?

— Мне почему-то сложно обращаться к вам на «ты», — честно призналась я.

— Может, потому что с Себом вы — практически ровесники, а я старше на несколько столетий, — предположил Джесс.

— Может быть, — согласилась я, — хотя чаще всего ведете себя, как несносный подросток.

— Тогда у меня есть шанс, — озорно подмигнул он. — А мне вот несложно перейти: Эми — ты прелесть!