Читать книгу - "Злодейка в финале - Энже Граф"

— Слава богу, — выдохнула я облегченно, — значит, на тебя не покушались.

Я и в самом деле чувствовала себя гораздо лучше. Напряжение и страх схлынули, я протянула руку к самому длинному кровоподтеку — и застыла в сантиметре, не касаясь кожи:

— Очень больно?

Джеймс молчал, и я кивнула:

— Конечно, больно. Давай я позову того лекаря, который меня осматривал? Наверняка у него есть какие-нибудь мази или притирки, которые ускорят заживление или даже снимут боль.

— Не нужно, — махнул головой Джеймс, — все пройдет само.

— Такой же упрямый, как и всегда, — устало вздохнула я.

Я и в самом деле сейчас ничем не могла ему помочь, и оттого чувствовала бессилие.

— Я помогу тебя одеться ко сну, — сказала я, — только возьму твои вещи из гардероба.

— Ты переживала за меня?

Этот вопрос прилетел мне уже в спину, застав врасплох. Я обернулась и удивленно отозвалась:

— Конечно. Ведь ты же мой…

И замолчала, прикусив язык, не зная, как закончить фразу. Но эта пауза не устроила Джеймса. Он сделал шаг вперед, мигом сократив расстояние между нами, и требовательно приказал:

— Договаривай. Кто я для тебя, Амелия?

Я сглотнула. И осторожно ответила:

— М-мой брат.

— Вчера я ясно дал тебе понять, что я — не твой брат, и ты мне не сестра.

Это так. Щеки опалило жаром, и я пробормотала, опасаясь смотреть на Джеймса прямо:

— Мой король.

— Твой король, — эхом отозвался он, — и это все?

Пауза. И я решилась:

— Какой ответ ты хочешь от меня услышать, Джеймс?

Глава 31

— Я хочу, чтобы ты стала моей.

Я, не ожидавшая такой откровенности, вытаращила глаза, а Джеймс продолжал:

— Хочу, чтобы ты ждала меня в покоях, как сейчас. Хочу, чтобы ты переживала обо мне и спрашивала, как прошел мой день. Хочу, чтобы улыбалась и проводила со мной время, как раньше — но только теперь делала это искренне. Хочу, чтобы разделила со мной постель. Хочу, чтобы выстанывала мое имя. Хочу, чтобы смотрела только на меня. Хочу, чтобы стала моей без остатка. Ты сделаешь это, Амелия? Ты отдашь себя мне?

Он… это серьезно? Но как же…

— Как же Вивиан? — выпалила я. — Ведь она же твоя невеста!

И главная героиня этого романа!

— Наши отношения с Вивиан тебя не касаются. Я…

— Не касаются? Ты предлагаешь мне стать… кем, твоей любовницей? Ждать тебя, пока ты будешь проводить с ней время, а потом улыбаться, как ни в чем не бывало?

Мой голос звенел, — я перечила самому королю, — но с меня было довольно.

— Я — твоя служанка, — сказала я, глядя прямо ему в глаза, — самая бесправная из тех, кто есть в твоем дворце. Я здесь в темнице. Она побольше, чем та, внизу, но это темница. Если меня здесь обидят, я даже не смогу за себя постоять. Я ничего не смогу сделать. А ты предлагаешь мне стать твоей любовницей. Делить тебя с женщиной, которую тут просто боготворят и которой преклоняются. Ты хоть представляешь, какая меня ждет после этого жизнь?

— Месть со стороны остальных — это единственное, что тебя останавливает?

— Нет, Джеймс, не единственное! Ты… я… Это же просто… Я привыкла считать тебя своим братом!

— Ты никогда не считала меня своим братом.

— Д-да, но… Я имею в виду, что я привыкла к мысли о том, что должна считать тебя своим братом…

— Так привыкни теперь к мысли о том, что я — твой мужчина.

— Но это не так! Ты не мой мужчина! Ты мужчина Вив…

Миг — и Джеймс склонился ко мне так низко, и я захлебнулась собственными словами.

— Я дал тебе шанс, Амелия, — прорычал Джеймс, — простил тебя после всего, что ты мне сделала. А тебе так сложно просто подумать над моим предложением?

— Предложением? — ошарашенно выдохнула я. — По-твоему, это было предложение? Как по мне, это было просто требование!

Радужка в глазах Джеймса исчезла полностью, сменившись непроницаемой тьмой — и мое охватило ужасное предчувствие.

— Я покажу тебе, — выдохнул Джеймс, — что такое требование.

Я не успела и пикнуть, как в следующее мгновение он налетел на меня, как ураган. Его губы требовательно накрыли мои, и его язык скользнул внутрь, словно жестокий захватчик, завоевывающий новые территории. Я дернулась, но не сумела отодвинуться ни на миллиметр — мои плечи и руки были словно в тисках. Не имея возможности даже пошевелиться, я чувствовала себя безвольной куклой в руках злого мальчишки — и застыла, ужасно боясь, что сейчас избалованный ребенок оторвет мне ручку или ножку.

— Вот это, — оторвавшись от меня, шепнул Джеймс, давая мне перевести дыхание, — было требование, Амелия. А вот это... будет предложение.

И он поцеловал меня снова. Только на этот раз…

Так нежно и трепетно, что теперь я застыла уже от неожиданности. Джеймс следил за моей реакцией. Воспользовавшись моей растерянностью, он углубил поцелуй, но целовал меня так мягко, что внутри меня что-то дрогнуло. Что-то далекое, маленькое, непривычное, но такое отзывчивое и приятное, что я замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. А губы Джеймса были такие мягкие… И его прикосновения, тяжелые — и вместе с тем такие заботливые, что я дрогнула — и прикрыла глаза, отдаваясь новым ощущениям. И перед тем, как я это сделала, я успела увидеть, как победно блеснули глаза Джеймса — но мне уже было все равно.

Настолько все равно, что когда поцелуй закончился, я позорно потянулась за его губами, чтобы продлить это чудесное ощущение — и испуганно остановилась, поняв, что сама хотела продолжить поцелуй.

— Вот это, — сказал Джеймс тихо, не выпуская меня из своих объятий, — было предложение.

Я молчала, все еще потрясенная собственной реакцией и тем, что произошло. Джеймс отпустил мое плечо — и нежно коснулся моей щеки. Ощущения от волшебного поцелуя были так свежи, что я, не отдавая себе отчета, просто подставилась под его руку.

Как бездомная кошка, которую вдруг погладили — и которая теперь только и напрашивается на ласку.

Джеймс улыбнулся. В его улыбке было одновременно торжество — и нежность, которую я совсем не ожидала увидеть. Я не знала, что ответить. Слов не было — только удивление, растерянность и смущение. Только что я открыла новую сторону себя — и теперь не знала, что с ней делать.

— Подумай над этим, Амелия, — сказал Джеймс, — я дам тебе время.

Как… великодушно. Он и в самом деле не будет настаивать? Неужели и в самом деле дает мне выбор? И примет любой мой