Читать книгу - "9 месяцев после развода - Мария Устинова"

Меня должны были разбудить! Ребенок что, всю ночь голодный?!

– Почему меня не разбудили? – врываюсь в детскую и вижу няню с довольным Степаном на руках. – Я должна была покормить его ночью.

– Я покормила смесью.

– Кто вам разрешил?!

– Распоряжение Антона Ивановича, – спокойно говорит няня. – Он сказал дать вам отдохнуть.

Сердито отбираю ребенка.

– Где он?

– Уехал оформлять документы для малыша. С минуту на минуту ждем врача. Антон Иванович сказал, что вернется через час.

Как любезно с его стороны предупредить об этом.

Перевожу дух.

Я неприбранная – даже зубы не почистила, голодная, но через несколько минут входит врач и уйти неудобно. Степана она осматривает, нежно говоря с ним, осмотр очень деликатный, но тщательный. Делает УЗИ, берет анализы.

– С малышом все хорошо. Результаты анализов с заключением будут через час максимум.

Она уходит, и я получаю возможность привести себя в порядок.

Вздыхаю перед зеркалом, ощущая себя уставшей.

Смотрю на отражение, на одежду, купленную Антоном. Шелковая сорочка, тяжелый дорогой халат на плечах. Темно-бордовая ткань оттеняет волосы и губы. Закалываю пышные волосы в пучок, умываюсь и скорее иду к Степану.

– Привет, – забираю на руки, давая понять няне, что все, малыш со мной.

Я иду бродить по огромному дому свекра.

Мы одно время жили здесь, я хорошо знаю этот дом. Длинные коридоры, отделанные красным деревом, роскошные интерьеры, антиквариат. Любовь к роскоши частично перенял и Антон. Свекор жил и в квартире тоже – на два дома. Еще у него был загородный дом, такой же шикарный особняк. Но там он появлялся реже. Вокруг был сосновый лес, чистое озеро, чудесный воздух. Пару раз Антон возил меня туда. Подумать только, но скучаю по этим временам. Тогда было еще все хорошо, между мной и Антоном был мир и моя вера в лучшее… Я даже надеялась, что свекор меня примет. Ну-ну.

Бреду по коридору до конца, навстречу никто так и не попался. Подхожу к окнам показать малышу улицу, но он еще слишком маленький, чтобы осознанно смотреть. Зато ему нравится солнечный свет…

Осматриваюсь, пытаясь понять, какая здесь система безопасности.

Здесь камеры на каждом шагу. У свекра безопасность была – идея фикс, впрочем, имея его положение, деньги и власть, трудно жить иначе. Он никому не доверял.

Тот, кто меня подставил, скорее всего, имеет доступ к системе безопасности, иначе не знаю, как он мог это провернуть. Значит, скоро он узнает, что я здесь. Или прислуга донесет.

От этого не по себе.

Нам нужно поговорить.

Я стою напротив окон, нас видно от лестницы и лучше убраться, чтобы нас не заметили с первого этажа. Оборачиваюсь в тот момент, когда Антон входит в дом. Вижу промельк черного пальто. Нас он не видит – пока.

Жду, пока он не подходит к лестнице. Поднимает глаза и замечает меня.

– Зачем вынесла ребенка из детской? – неожиданно высказывает он.

– Поносить на руках.

– Здесь холодно! Он может простыть.

Антон в костюме, в руках дипломат. Деловой, как всегда. Решаю испортить ему настроение.

– Не холодно и он хорошо одет. Ты помнишь, что обещал мне и маме? Я поехала только поэтому. Ты сказал, что разберешься в том, что случилось перед нашим разводом.

Надо же, как обтекаемо сказала. Но здесь я не чувствую себя в безопасности, как ни странно, хотя весь дом его. Но все равно чувствуешь себя, как в публичном месте.

Антон молчит, словно со стеной разговариваю. А что, если это была просто уловка, чтобы я поехала с ним? И ему плевать, кто был виноват, и ничего делать не собирается?

– Нет, холодно, – возражает он. – Как мой сын себя чувствует?

Как ты назвал ребенка? – вот, что еще хочется спросить. Но обсуждать это в коридоре не следует. Хотя бы потому, что если бывший сделал не по-моему, то я могу на него наорать.

Но скорее всего он так и поступил.

Вместо этого спрашиваю нейтральное:

– Отлично чувствует, хорошо поспал и покушал. Ты оформил документы?

– Оформил, – заглянув в лицо спящему младенцу, Антон кивает. – Идем в кабинет.

Кабинет все в том же месте. Роскошный, но выглядит необжитым, словно после смерти отца Антон им особенно не пользуется. На здоровенном столе тонкий ноутбук. Бывший достает из дипломата пачку бумаг, швыряет на стол. Сверху – свежеоформленное свидетельство. Хочу посмотреть имя, но не успеваю. Сверху бросает телефон, который закрывает нужную графу.

– Садись.

Устраиваюсь в кресле с сыном на руках.

– Я обещал твоей матери разобраться, а я всегда держу слово, – бросает он, и поворачивает ко мне ноутбук. – Вот причина, по которой мы расстались.

Теплая тяжесть на руках не расслабляет, я, наоборот, собираюсь и крепче прижимаю ребенка, когда Антон включает видеозапись.

– Это я? – поднимаю я брови в немом изумлении.

– Да. Ночью забираешь из сейфа деньги и печать и идешь обратно. В сейфе камера, которая срабатывает при открытии. Ты об этом не знала, – взгляд Антона впивается в мое растерянное лицо. – Верно?

Не отвечаю на едкий вопрос, потому не могу оторвать глаз от экрана.

Это я…

Это на самом деле я!

Если бы на все сто не была уверена в себе, решила бы, что хожу во сне!

– Антон… – бормочу я. – Почему ты сразу не показал мне это… Меня подставили! И тот, кто это сделал, об этой камере знал…

Он вздыхает и останавливает запись. Их несколько было – как я иду в кабинет, сейф, потом обратно… Записи смонтированы в одну. Затем деньги и печать нашли в моих вещах.

– Когда я узнал об этом, мы провели расследование. Тебе ничего не сказал.

– Почему?! – полузадушено шепчу я, помня, что на руках спит ребенок.

Он молча выключает запись, экран темнеет.

– Потому что должен был разобраться сам. Поначалу я не поверил, что это ты… Но факты сказали сами за себя. Запись подлинная.

В свете новых фактов вспоминаю последние несколько недель перед разводом. О нем я не подозревала. Он пригласил меня в ресторан, где и сообщил о расставании и получается уже все понимал.

Интересно, какие мысли бродили в его голове.

Это было жестоко.

– Почему ты позвал меня в ресторан? – хрипловато спрашиваю я. – Я ведь ни о чем не подозревала, решила, ты пригласил меня на свидание… Боже,