Читать книгу - "Мой клинок, твоя спина - К. М. Моронова"

маской. Моё сердце бьётся сильнее, чем когда-либо прежде, наполняя меня чувством, которое я не могу назвать. Страхом, возможно. Шоком, определённо… Чем-то, что проносится по моим артериям, пока взрыв превращается в цепь извергающейся земли и огня, прорезающей всю долину.

Всё, что я вижу, — это её, когда она подходит ко мне, вся в грязи на маске уже, с огнём, пожирающим мир позади неё, и с абсолютным безумием в этих прекрасных глазах.

Она протягивает мне свою руку в перчатке, прищурившись с улыбкой.

— Мой план был лучше, — гордо заявляет она, поднимая руку в виде пистолета и делая вид, что стреляет в меня. Эмери подмигивает и толкает меня за плечи так, что я падаю на задницу, прежде чем она бросается бежать к валуну, за которым мы изначально собирались укрыться.

— Морфин, это не игра! — кричу я, бросаясь за ней, пытаясь звучать строго и злобно, но получается ровно то, что я на самом деле чувствую.

Чертово ликование.

Глава 13

Эмери

Мори врезается мне в спину, когда мы бросаемся за большой валун. Сирена уже воет вокруг укрытия, мужчины кричат, пытаясь засечь нас.

Им понадобится недолго, чтобы понять, что мы здесь, и, держу пари, у них достаточно арсенала, чтобы разнести нас в клочья.

Я готовлю еще одну осветительную ракету и засовываю её в задний карман, одновременно взводя затвор своего MK-17.

— Я вообще хочу знать, что ты задумала, Эм? — смеётся Мори, зажимая зубами чеку гранаты и перебрасывая её через валун в сторону базы. Его тактическое снаряжение измазано комьями грязи и пепла, но это почти незаметно — мы так хорошо сливаемся с местностью.

Взрыв сотрясает землю, и яркие тёплые цвета вспыхивают вокруг, высвечивая его глаза цвета морской волны, которые я нахожу такими прекрасными. «Останови время. Прямо здесь. Навсегда», — молча желаю я.

Мгновение рушится, как только в наушниках раздаётся голос Гейджа.

— Что это за хуйня?! — Он звучит взвинченно, и я не могу сдержать фырканья, представив его лицо.

С фона доносится голос Томаса.

— Три враждебных цели покидают нижний уровень и преследуют по земле в направлении Мори и Морфин, — говорит он спокойно. Он, кажется, ни капли не удивлён моими действиями.

Забавно, потому что Мика тоже не удивилась. Она с энтузиазмом помогла мне всё это организовать, взломав не только дронов Тёмных Сил, но и камеры в укрытии. Пробраться мимо дозорных было не так просто, но чертовски пусто в этих краях, и они, наверное, никогда не видят действий, так что блаженно болтали, убивая время, и не обратили на меня внимания, пока я размещала ракеты и взрывчатку как можно ближе.

Я пожимаю плечами, зная, что только Мори это видит.

— Лейтенант сказал, что мы — отвлекающий манёвр, разве нет? Я просто делаю его покруче, чем по плану.

Мой напарник хмурится и в стрессе проводит рукой по линии челюсти, но кажется, он пытается скрыть улыбку.

Гейдж смеётся.

— Похоже на правду, но ты же знаешь, мы называем это неподчинением приказу, Морфин.

Его микрофон отключается, и звук высококалиберной пули прорезает воздух, попадая во что-то мягкое в долине. Следует глухой удар, и, судя по звуку, охрана примерно в ста футах от нас.

Мори быстро осматривает меня, в его взгляде мелькает нерешительность, прежде чем он бормочет:

— Какой шаг номер два в твоём гениальном плане, Морфин? — В его тоне проскальзывает намёк на потеху.

Я резко мотаю головой, чтобы он шёл за мной, подношу прицел к глазам и стреляю в маленькую метку, которую заложила прошлой ночью. Озорная ухмылка трогает уголки моих губ, когда метка вспыхивает розовым дымом. К дымовым шашкам прикреплён бикфордов шнур, ведущий через долину во всех направлениях, зажигая новые шашки каждые двадцать футов.

— Господи, — бормочет Мори позади меня, пока мы бежим к противникам. — Только ножи, пока дым не рассеется.

Его голос отрывистый и низкий, пока мы приближаемся к ним.

Гейдж снова в эфире.

— Видимость ниже десяти процентов. Сверху огня не вести.

Идеально. Я выхватываю свой KA-BAR и опускаю очки с белым фосфором.

Одиннадцать вооружённых людей собрались на поле, они идут медленно, держась плотным кругом.

Я бросаю взгляд через плечо на Мори. Он кивает мне, его очки уже опущены, а нож зажат в руке, готовый убивать без раздумий.

Мы занимаем противоположные стороны круга. Мори осторожно обходит группу, когда они проходят мимо нас примерно в двадцати футах. Граната будет слишком близко? Мы могли бы легко покончить с ними, раз они сбились в кучу — стратегически это бессмысленно.

Если только...

Я резко останавливаюсь и разворачиваюсь, лихорадочно высматривая фигуры ближе к базе. Три охранника стоят с поднятым в нашу сторону оружием. У меня миллисекунда на реакцию.

— Ложись! — кричу я, падая как камень в воду.

Мори падает как раз в момент выстрела. Если пуля попала в него, он не издаёт ни звука, чтобы дать знать о ранении. Ещё выстрел. Грядь вздымается в паре дюймов от моего лица.

К чёрту всё это.

Я хватаю ракету из заднего кармана и ломаю пломбу. Она вспыхивает, когда я вскакиваю и мчусь прямиком в группу людей. Паника вспыхивает мгновенно, когда я засовываю светящуюся палку им в задний карман. Быстрый удар в бедро одному из них и...

Человек завывает, стреляя из своего оружия в собственных товарищей, стоящих в паре футов от него.

Все разбегаются: одни стреляют в ответ, другие ныряют в укрытие. Хорошая новость в том, что плотная группа разбита, и снайперам теперь сложно понять, кто есть кто.

Я смотрю назад в сторону базы. Мори уже перерезал горло двоим. Направляется к третьему. О. Ну, значит, мне это было не нужно. Выскочка. Я выдыхаю, и он проводит ножом по горлу последнего. Они, должно быть, были сосредоточены на мне, чтобы не заметить его приближения.

Я тоже так могу. Отстёгиваю гранату с пояса, небрежно выдёргиваю чеку, пробегаю десять футов, отпускаю скобу и бросаю её за спину. Земля снова дрожит от взрыва. Несколько охранников, пытавшихся обойти меня, спотыкаются. Я поднимаю MK-17 и стреляю одному в грудь, другому — в шею.

— Выскочка, — дразнит меня Мори, его голос в наушниках ровный и спокойный, будто это обычный день. Но я чувствую полнейший восторг. Дыхание учащённое, кончики пальцев покалывают, жажду снова нажать на спусковой крючок. Это всёпоглощающе, и возникает странный зуд — ненасытная потребность продолжать.

Эрик шепчет в наушники:

— Не припоминаю, чтобы гранаты были частью плана. — Они, должно быть, уже внутри, раз он говорит так