Читать книгу - "Шейх. Его (не)любимая - Виктория Вильманн"

что с Кристиной им еще долго вести дела и взялись за меня, чтобы разрешить все быстро. — Это низко, вот так вот манипулировать детьми...

Саша ухмыльнулся, падая без сил на кровать.

— Поверь, им все равно. Главное получить свои бабки. Нужно поскорее во всем разобраться и забыть, как страшный сон.

Я озадаченно посмотрела на мужа. Кажется, он все решил.

— Да, Аня, мы продадим этот дом. Я дал распоряжение своим помощникам, завтра начнутся торги. Нам нужно будет завтра же вывезти вещи на квартиру.

— Так срочно, — прикинула я, не оспаривая решение мужа. — Он уйдет за копейки, а дальше?.. Вторая часть плана давалась Саше кране тяжело.

— Буду распродавать акции своего бизнеса. Итого пути решения у меня нет. Думаю, придется продать процентов пять или десять. Не так уж и много ради спасения семьи. Я принимала слова Саши, выхода иного не было.

Голова моя резко закружилась, что я едва не свалилась с ног. Хорошо, что я стояла у кровати и вовремя успела присесть.

Весь этот стресс сказывался и на моем самочувствии.

— Только доктор сказал нам отдыхать, как у нас начался какой-то дурдом, — взволнованно проговорил мой муж, пододвигаясь ко мне.

Я кивнула, мучительно сжимая разболевшиеся виски.

Я друг мимолетно ощутила на своей коже мягкий бриз и тепло солнца, которое всегда светит как-то по-летнем.

Я вдруг ощутила, что когда-то было также тепло и внутри. Именно это нахлынувшее чувство не позволило мне сейчас упасть без чувств.

Что-то изнутри старалось удержать меня. Оно будто давало мне установку, что нельзя опускать руки! Что нельзя опускать головы перед трудностями!

Новый внутренний голос имел мягкость и мелодичность. Принадлежал он мне или кому-то еще? Таинственные ощущения стали вспыхивать во мне, а на языке опять завертелась буква К… что это значит? Скоро ли я смогу познать тайные миры своей истерзанной души? Мне почему-то показалось, что это произойдет вот-вот...

— Саша, — я ощутила растерянность и радость одновременно. — Прости, что этот вопрос звучит совершенно не в

тему. Но пережитый стресс что-то всколыхнул во мне, дал образоваться трещине на куполе, в котором закрыта

моя память. Мне показалось, что я начинаю что-то вспоминать. Мы часто отдыхали… в Турции?

Глава 32

— Время на исходе, — Саша мечется по кабинету из угла в угол, не понимая, что ему необходимо предпринять.

К этому моменту дом был благополучно продан, но деньги, которые мы за него получили — одни слезы.

Да, это скорая продажа. За срочность ставят очень низкий ценник. Наш большой и уютный дом, к которому я так сильно привыкла, ушел за 150 миллионов, хотя по реальным расценкам стоит в три раза дороже!

Итого, мы имели 150 из имеющихся 650 миллионов.

Капля в море!

— Я ума не приложу, где достать эти деньги! — Саша хватался за голову. — Хорошо, я смогу нагрести еще 50, но это потолок! Все, мне выше этой суммы никто не даст в долг. Мы были наедине.

Девочки во главе с Кристиной переехали на нашу квартиру.

Это были вынужденные меры, больше не куда идти.

Если бы только Кристина знала, чего будет стоить ее ошибка! Она взвесила все проблемы на Сашу и свою доЧь.

Особенно, конечно, мужа волновала дочь. Он боялся, что эти черные кредиторы дойдут до пика и перейдут к конкретному шантажу.

Я тоже беспокоилась за Милану, невинное существо было втянуло в чужую игру и могло пострадать. Сегодня вечером придет покупатель, я хочу продать свои украшения, — отозвалась я. Аня, ну, это капля в море! Единственным выходом были наши акции, но что-то никто не спешит стать компаньоном пятизвездочного отеля «Жемчужина». Я просто удивляюсь этому! — Хотя бы нам на первое время.

Руки мои опускались. Я искренне хотела помочь Саше, но не знала, чем именно. Да, о чем я говорю вообше. Я даже не могу помочь самой себе. — Нет, не бери в голову. Я решил, что если сегодня не купят акции, то я отдам этим кредиторам свой бизнес. Bce.

Я обомлела. Это был шаг в пустоту. Разом потерять дело своей жизни. Это морально убило бы Сашу. — Надеемся, что все обойдется, — я прижалась к мужу, ощущая его разгоряченное тело от тревоги и гнева. Этот жар вновь всколыхнул во мне что-то.

На днях мне показалось, что я начинаю вспоминать свою прошлую жизнь. Мне отчего-то почудилось, что я нахожусь под теплыми лучами дивной страны. И первое, что пришло на ум — была Турция. — Нет, мы не отдыхали там. Последний раз ты была по делам бизнеса. Мы хотели открыть филиал, и я уже был в пути, чтобы присутствовать с тобой на переговорах. Но события изменили ход. Это жуткое ограбление, травма и, как следствие, потеря памяти. Даже не хочу об этом вспоминать. Я корю себя за то, что задержался в Москве и отправил тебя раньше.

Сашин ответ меня убедил. Я верила ему, особенно сейчас, когда он показывал себя со стороны настоящего мужчины.

Мой муж взвалил на себя огромную ношу. Он рисковал всем, ради спасения дочери и ее матери. Милана за это время тоже изменилась. Она стала мягче ко мне. Видит, как я переживаю и сочувствует.

Осуждает ли она мать? Вероятно, но мы об этом не разговаривали. Простит ли ей ошибку, которая стоит жизни? Думаю, что простит. Все-таки Милана дочь Саши, а это значит, что у нее такое же большое сердце.

— Аня, я правда не знаю, что мне делать? — Саша наконец-то замер, позволяя мне его обнять со СПИНЫ.

— Послушай, ты ведь помнишь мою жизнь. Разве там не было ни одного человека, к которому бы я могла обратиться?

Саша ухмыльнулся на мои слова.

— Нет, Аня, к сожалению, нет. Если бы они были, то не оставили тебя и по сей день. Но, как ты видишь, нам никто не пишет, и никто не звонит. Мы в ловушке. Саша был прав. У меня никого не было кроме него и Киры.

В связи с этими событиями я стала иными глазами смотреть на дочь. Я стала испытывать волнение за нее из-за происходящего. Я волновалась за то, чтобы ей ничего не угрожало, ведь она еще такая маленькая.

Можно ли это новое чувство сопоставить с любовью? Этот вопрос оставался открытым. — Родителям я ничего не сказал. Надеюсь, решение нас найдет и мне не придется их этим тревожить. Я понимала заботу и опасения мужа.

В дверь нашего кабинета постучали.

Мы, увлеченные своими внутренними переживаниями, невольно встрепенулись. — К вам