Читать книгу - "Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова"

возможно быть с двумя мужчинами сразу? Любить их одинаково?

Мелодия снова зазвучала, Вероника выбралась из объятий мужчин, хотя они препятствовали этому, нашла свой телефон на полу, сощурилась от яркого утреннего солнца, пытаясь прочесть, кто звонит.

– Да. Алло, я слушаю, – сказала шепотом.

– Вероника, ты там живая? У тебя все хорошо? Я уже думала, нужно звонить в МЧС.

– Нет, тетя, в МЧС не нужно, все хорошо, в душе была, не слышала звонка.

– А почему шепотом? Ты простыла?

– Нет, не простыла. – Девушка прокашлялась.

Все-таки она ужасный человек, так и не позвонила, не узнала, как тетушка добралась до города, как вообще дела? Правда ли ее ограбили или это все фантазии соседей?

Вероника взяла свое платье с пола, прикрылась им, села на кресло, стараясь не смотреть на двух обнаженных мужчин, что спали на ее кровати. Но взгляд то и дело скользил по загорелой коже, рельефным мышцам, по татуировкам, тянущимся красивыми узорами по натренированным телам.

– Вероника!

– Да, да, я слушаю.

– Я подъезжаю к дому, открой ворота, не могу найти пульт. И вообще с моей памятью что-то неладное в последнее время, нужно попить витамины. А это все стресс и нервная обстановка.

– Подъезжаешь? Уже?

– Нет, Вероника, через год. Открывай ворота, не могу говорить.

– Черт, черт, черт! А ну, всем подъём!!! У нас ЧП. Макс, Никита, просыпайтесь! Одевайтесь и быстро уходите!

– Блин, что происходит? Пожар?

– Хуже пожара! Да одевайтесь, я говорю, и живее!

Вероника надела платье, начала нервно бегать по комнате, тут же залаял Бублик, который ночью скулил и просился к ней. Девушка кидала в парней их одежду, но братья спросонья ничего не понимали.

– Я сейчас уйду, но чтобы, когда я вернусь, вас не было! Ясно?

– Ни фига не ясно, я никуда не собираюсь.

– Да замолчи ты! Что произошло?

Никита растянулся на кровати, Максим сел, потер лицо, задал вопрос. Девушка выглядела напуганной и озабоченной. Значит, точно что-то случилось, а когда она выбежала из комнаты, посмотрел в окно, нашел на полу свою кожанку, достал из кармана телефон

Странно, что дед их не ищет, хотя от него три пропущенных звонка, еще от отца и Леры. Прочитав ее имя, Макс поморщился.

– Как думаешь, что случилось?

– Не знаю, но, кажется, приехала Любовь Генриховна.

– Черт, Люба? Тогда надо точно уходить!

Никита стал одеваться, быть застуканным в спальне соседки без трусов означало, что тебя могут закопать в малине под новым, так и недостроенным забором. Сначала обрушится гнев геенны огненной, как говорит дед, а потом братья получат и от него. Нет, таких потрясений Ларину Никите пока не хотелось переживать.

Максим одевался медленно, никуда не торопясь, выглядывая осторожно в окно. Но когда с улицы послышался шум, а потом скрип открывающихся автоматических ворот и звонкий голос, напрягся не на шутку. Нет, с ним такого точно никогда не было, чтобы он убегал из спальни девчонки, с которой провел ночь. Он не прятался, уходил через двери и не испытывал страх.

– Слушай, а где дед? Такая подозрительная тишина, и вертолетов нет в поисках по наши души.

– Понятия не имею. Шевелись, и давай аккуратно, не хватало еще вывалиться из окна и переломаться.

Никита перелез через узкий низкий подоконник, осторожно наступил на лестницу, посмотрел по сторонам. Ночью было не так опасно, пусть и невысоко, но тогда его гнали адреналин и желание.

– Вероника, что происходит? Ты почему такая растрепанная? Ты спала? Сколько можно спать? Десятый час! Милый, тебя так еще, наверное, никто не покормил? Эта засоня все спит и спит, да, мой хороший, да, мой мальчик?

В коридоре послышался голос тетушки Вероники, шаги. Максим напрягся, понимая, что вот сейчас она зайдет, посмотрит на кровать и все поймет. Ну не дура же она совсем. В другой момент ему было бы все равно, но компрометировать Ягодку ему не хотелось.

– Да шевелись ты быстрее!

– Не торопи меня, непонятно вообще, как мы залезли, эта лестница сейчас развалится.

Никита начал медленно спускаться, брат его подгонял, оступился мимо перекладины, со всего маху полетел вниз, но в самый последний момент зацепился за лестницу и повис буквально в полуметре от земли.

– Черт! Черт! Да твою же мать!

Спрыгнув на уложенную каменными плитками дорожку, Никита юркнул в кусты малины. За ним начал спускаться брат, и тут откуда ни возьмись появился этот проклятый Бублик, который начал лаять как бешеный, привлекая к себе внимание. И как он так быстро успел прибежать из дома и застукать с поличным?

– Замолчи, псина! – Макс грозно шикнул, чувствуя, как под его весом трещит лестница. – Я из тебя гуляш сделаю, предатель!

Голоса были все ближе, Любовь Генриховна уже зашла в комнату Вероники и что-то говорила, но Макс не мог разобрать ни слова. Спрыгнул на дорожку, успел убрать лестницу за угол дома, сам спрятался за ним же. Из окна в этот момент высунулась Любовь Генриховна, посмотрела на Бублика:

– Бублик? Бублик, ты чего разлаялся? Твоя подруга куриная опять пришла? А ну, прекрати! О, Николай Иванович, доброе утро, я прошу вас не загораживать проезд, мне срочно нужно уехать.

Вероника выкручивала пальцы у себя за спиной, не понимая, куда делись братья. Заглянула под кровать, в шкаф, потом в ванную, но их нигде не было.

Испарились?

Робко выглянула в окно, лестницы не было.

Улетели?

Как такое возможно?

А тетушка тем временем громко переговаривалась с соседом Зориным, который явно был чем-то озадачен.

– Вероника.

– Да?

– Ты не видела мальчиков?

– Каких мальчиков? – По спине побежал холодный пот.

– Николай Иванович потерял внуков.

– Внуков? А сколько им лет?

– Ладно, все понятно с тобой. Точно не заболела? Температуры нет? – Любовь Генриховна приложила ладонь ко лбу Вероники. – Нет, мы не видели ваших балбесов, звоните в полицию, они наверняка что-то натворили и сидят в обезьяннике.

– Пф, вот же стерва.

Никита прыснул в кустах, зажимая рот рукой, чтобы не рассмеяться, Макс показал ему кулак. Давно они с братом не попадали в приключения, но это даже хорошо, потому что так здорово не было никогда.

Глава 24

– И где вы, паршивцы, были? Я вас спрашиваю, где вы были?

– Дед, завязывай орать. Мы не потерялись, мы не маленькие дети, нам не по пять лет.

– Я с самого утра прочесываю весь поселок, заглядываю в каждой овраг, под каждую корягу.

– Ну, ты бы еще в полицию пошел и записал заявление, что мы пропали. Не смеши, дед.

Максим с Никитой сидели за круглым обеденным столом,