Читать книгу - "Пешка дьявола - Трейси Делани"

я пойду туда, пока во мне еще тлеет огонь, я могу вылить ему на голову целый кувшин кофе.

Я могла бы позвонить Мейзи и попросить её принести поднос в мою комнату, но об этом доложат Александру, и я не хочу, чтобы он подумал, что выиграл этот раунд. Даже если он и выиграл, иначе я бы пошла и что-нибудь поела, не так ли?

День тянется бесконечно, и, не имея дела, чтобы занять свое время, я хожу по комнатам из стороны в сторону. На десятом круге я вспоминаю кое-что, и по моему лицу расплывается улыбка.

У меня до сих пор сохранилась кредитная карта Александра — та, которую он дал мне в Шотландии. Пока что я купила только книгу о шахматах, но на этом всё не заканчивается.

Ох, дорогой муж, расплата — штука жестокая.

Мне ничего не нужно для себя, и я ненавижу тратить деньги, даже если у Александра и его семьи достаточно денег, чтобы погасить долги стран третьего мира и отправить самых бедных жителей Англии в роскошный кругосветный круиз. Но богатые люди часто оказываются одними из самых скупых в обществе. Особенно представители высшего общества, такие как Де Виль. Ходят слухи, что король Англии настолько бережлив, что никогда не включает отопление.

Начинает формироваться план, в рамках которого я смогу совершить доброе дело и заодно преподать мужу ценный урок.

Я потираю руки, меня переполняют одновременно злоба и наслаждение. Александр Де Виль, ты связался не с той женщиной.

Достав черную кредитку из ящика прикроватной тумбочки, где я ее хранила, я перебираю её в руке. Даже на этом кусочке пластика в правом верхнем углу отпечатан герб Де Виль, а имя Александра напечатано золотом.

Я включаю телефон и открываю Google. Первым делом ввожу “Местный женский приют”, а затем нажимаю Enter.

Поиск выдаёт кучу результатов, но, просмотрев несколько из них, я нахожу то, что ищу. Открываю сайт, нахожу страницу с контактной информацией и запоминаю детали. Вернувшись в Google, я ищу детские больницы, затем продовольственные банки, затем службы поддержки молодежи. К тому времени, как я заканчиваю поиск, у меня накопилось две страницы заметок с подробностями нескольких организаций. Достойное дело.

Первый звонок — в приют.

— Привет, — говорю я. — Могу ли я поговорить с человеком, ответственным за приём пожертвований?

Спустя несколько часов я получаю всю необходимую информацию от всех, кто в моём списке. Захожу в интернет-магазины и начинаю покупать. Понятия не имею, сколько денег набегает, да и всё равно. Мне слишком весело, чтобы останавливаться. Чувствую себя феей-крёстной, дарящей радость и столь необходимые ресурсы тем, кто больше всего в этом нуждается.

И все за счет Александра.

Лучшей мести не найти.

Солнце уже клонилось к закату, когда я бросила телефон на кровать и поджала колени к груди. Это был действительно тяжелый день работы, и всё благодаря моей любимой карточке. Я даже сделала приличное пожертвование в Zenith. Может быть, это даст мне немного кредита доверия, на случай, если мне потребуется больше трёх месяцев, чтобы расстаться с этим браком.

Когда я думаю о реакции Александра на мои траты, я не могу сдержать смеха. Он будет в ярости, когда узнает, что я натворила, и мне всё равно. Я чувствую себя гораздо лучше, чем если бы купила себе целый шкаф дизайнерской одежды и обуви. Верно говорят, что помощь другим, кому повезло меньше, даёт прилив эндорфинов. Я бы сейчас могла бросить вызов всему миру.

Громкое урчание напоминает мне, что я не ела весь день, и хотя мне меньше всего хочется встречаться с Александром, голод вынуждает меня покинуть комнату. Если я всё-таки с ним столкнусь, я использую часть этих эндорфинов, чтобы высказать ему всё, что у меня на уме. И я буду готова к тому, что он попытается выкинуть ещё один трюк, как вчера вечером.

Я бы с радостью приготовила себе что-нибудь поесть, но поскольку я не нашла ни одной кухни в этом месте, хотя и пыталась. Я звоню Мейзи и спрашиваю, не могла бы она сделать мне сэндвич. Она настаивает на чем-нибудь более сытном, поэтому я иду в столовую.

К тому времени, как я добралась, Мейзи уже приготовила всё необходимое. Лосось под голландским соусом, молодой картофель, посыпанный свежей петрушкой, и вкуснейшая фиолетовая брокколи. Это стоит попробовать, но я слишком голодна, чтобы тратить на это время. Когда она приносит мне бисквитный десерт с заварным кремом, я тоже набрасываюсь на него, даже когда она говорит, что это “Пятнистый член”. Звучит как венерическая болезнь, но на вкус это просто рай.

Не успела я опустить ложку в миску и откинуться на спинку стула, потирая живот, как появление Александра нарушило мой покой.

Он стоит в дверях и сердито смотрит на меня. Понимая, что это не вызовет его одобрения, я провожу пальцем по миске и собираю остатки крема. Засовывая палец в рот, я слизываю его. Режим — негодницы активирован.

Боже, как же мне нравится его провоцировать. Может, меня так возбуждает то, как сверкают его янтарные глаза, или как он сжимает кулаки, или как вздувается вена на лбу. Как бы то ни было, это часть моего плана.

— Где ты была весь день?

В его голосе звучит необычная хрипотца, и он не может отвести взгляд от моего пальца, когда я вынимаю его изо рта. Я во второй раз провожу им по краю миски, не сводя с него глаз. Легкий румянец пробегает по его аристократичным скулам, и он слегка запрокидывает голову назад. Когда мой палец исчезает во рту во второй раз, его взгляд задерживается на моих губах, и он высовывает язык, чтобы смочить свои губы.

По позвоночнику разливается жар, мурашки бегут по затылку и рукам. Я заставляю себя не шевелиться, хотя его горящие янтарные глаза вызывают во мне желание… ерзаю и ерзаю. Грудь наполняется трепетом, а сердце бьётся так быстро, что он, должно быть, слышит.

Между нами идёт состязание воли, и я отказываюсь сдаваться первой. Возможно, у меня не так много опыта, но я достаточно знаю, чтобы распознать влечение, когда оно смотрит на меня. Будь у меня достаточно смелости, я бы проверила его пах, но держу взгляд выше уровня груди. Так безопаснее. Я не хочу, чтобы он подумал, что я заинтересована в нем сексуально, потому что это не так.

Я не заинтересована.

— Я не люблю, когда меня игнорируют, Имоджен.

— А я не люблю требования. Если ты перефразируешь