Читать книгу - "Вместе или нет - Ава Уайлдер"

― она явно напряглась. Однако в последнюю секунду Шейн спохватился и предпочел не вдаваться в подробности.

– Ситуация вроде как… снова обострилась. Стало хуже, чем раньше.

Доктор Дина наклонилась вперед и с минуту пристально смотрела на них, после чего, видимо, решила не настаивать.

– Хорошо. Давайте пока на этом остановимся. На вас обоих лежит груз обид из-за того, что было в прошлом, но ни один из вас не знает, как сделать первый шаг, чтобы это преодолеть. Цель наших сеансов заключается в том, чтобы попытаться разбить привычный для вас паттерн ожидания. Я хочу переориентировать вашу энергию. Вы знаете друг друга очень давно и, очевидно, неплохо ладили. Я не вижу причин, почему бы мы не могли вернуться в те благодатные времена.

Шейн и Лайла скептически молчали. Доктор Дина повернулась к Шейну.

– А теперь, Шейн, я хочу, чтобы вы назвали одну черту, которая вам нравится в Лайле.

Шейн позволил себе внимательно посмотреть на Лайлу. Она равнодушно наблюдала за ним, полуприкрыв глаза, затем отвернулась и снова уставилась в окно.

Лучше назвать что-то поверхностное и очевидное. Шейн обратился к доктору Дине.

– Она очень привлекательная.

– Если можно, давайте попробуем воздержаться от характеристик внешности ― мягко возразила доктор Дина. ― И говорите ей, а не мне.

– Ой. Простите. ― Шейн повернулся к Лайле. ― Забудь, что я только что сказал.

Лайла едва сдержала смех.

– Уже забыто.

Шейн стал соображать, как бы так незаметно укусить Лайлу, пройдясь ее перфекционизму, холодности и упрямству, но понял, что доктор Дина просто заставит его придумать что-нибудь другое. Если они хотят пережить этот сеанс, он должен сделать ей искренний комплимент.

– Она, в смысле, ты… ― поправился он, опять повернувшись к Лайле. ― Ты хорошая актриса. По-настоящему хорошая.

– Из-за того, что так долго притворялась влюбленной в тебя? ― сухо спросила она, поскольку тоже ожидала от него какой-нибудь колкости.

Он покачал головой.

– Нет. Не из-за этого. Просто… когда мы только начали сниматься, я… если честно, боялся тебя, потому что ты была такой… Ты знала, что и как делать, а я ― нет. Работая с тобой, я вырос профессионально. Очень многому научился. Просто от того, что ты была рядом…

Лайла уставилась на него в недоумении, слегка приоткрыв рот.

– Спасибо вам, Шейн, за вашу откровенность, ― сказала доктор Дина.

– Угу. Спасибо, ― пробормотала Лайла.

– Лайла, я бы хотела, чтобы вы сделали то же самое для Шейна. Назовите одно качество, которое вам в нем нравится.

Лайла поерзала на диване, а затем долго смотрела на Шейна, положив ногу на ногу и обхватив руками колено.

Ему казалось, что прошло несколько часов.

Наконец вмешалась доктор Дина:

– Это не обязательно должно быть что-то значительное. Просто скажите первое, что приходит на ум.

Лайла взглянула на доктора.

– Простите.

Когда Лайла заговорила снова, Шейн понял: она старалась, чтобы ее голос не дрожал.

– В общем… ты очень приятный человек, Шейн. Ты умеешь дружить практически со всеми. Ты умеешь быть по-настоящему добрым, остроумным, обаятельным, щедрым. У тебя много замечательных качеств. ― Лицо ее стало серьезным. ― Просто много лет ты не проявлял ничего из этого по отношению ко мне.

Для него это не было сюрпризом. Разумеется, он прекрасно осознавал, как вел себя с ней, ― и она, как правило, отвечала ему тем же. Но что-то в том, как это прозвучало, лишило его дара речи, и от чувства вины заныло под ложечкой. Или, может, это ощущение возникло из-за выражения ее лица: на первый взгляд оно осталось серьезным и бесстрастным, но ее щеки порозовели, а сияющие глаза было не скрыть.

Конечно, это вполне могло быть игрой, попыткой привлечь доктора Дину на свою сторону. Впрочем, на Лайлу это совсем не похоже. Она замечательная актриса, но она никогда не станет тратить энергию на изображение эмоций, если в этом нет профессиональной нужды. Во всяком случае, не ради попытки внушить кому-то хорошее мнение о себе.

Кстати, именно это всегда и пугало его в Лайле: она была полностью и абсолютно, устрашающе, неизменно сама собой ― нравилось это кому-то или нет. Нравилась она кому-то или нет. Она была независимой, а ему, человеку, который в любых обстоятельствах пытался всем понравиться, таким никогда не стать, и это с самого начала повергало его в трепет в десять раз сильнее, чем ее потрясающий талант.

Итак, ее реакция могла означать только одно: если бы ей всегда было наплевать на него (и если бы было плевать до сих пор), то она бы ни за что так не разволновалась.

Он понятия не имел, как к этому относиться.

Когда истек отведенный для них час, они молча прошли через пустую приемную. Шейн нажал на кнопку вызова лифта, однако Лайла сразу направилась к лестнице. Недолго думая, Шейн поплелся за ней следом. Она обернулась и посмотрела на него недоуменным взглядом.

– Никогда не помешает лишний раз размяться, ― пожал он плечами.

Ничего не ответив, Лайла придержала за собой дверь, чтобы он смог выйти. Лестница оказалась достаточно узкой, так что Шейн отстал от Лайлы на несколько ступенек. На протяжении всех четырех пролетов, пока они спускались, Шейн и Лайла не сказали друг другу ни слова, и только звук их шагов эхом отражался от бетонных стен.

Когда они дошли до парковки, он положил руку ей на плечо ― как ему показалось, ничуть не агрессивно, но она все равно дернулась. Он убрал руку.

– Какие у тебя планы на сегодня?

Она посмотрела на него с подозрением.

– Я собираюсь прийти на съемочную площадку пораньше, порепетировать. Впереди куча страниц сценария. Я не хочу торчать на площадке всю ночь.

Он почувствовал себя идиотом из-за того, что вообще задал этот вопрос.

– Не хочешь чего-нибудь перекусить? Кофе выпить? Или, может, пообедаем?

На ее лице отразилась целая гамма эмоций ― удивление, раздражение, мучительные сомнения. Она опустила взгляд, а когда снова подняла глаза на Шейна, он увидел в них только недоверие ― и ничего больше.

– Ты зовешь меня пообедать? Как прикажешь это понимать? Я сделала тебе всего один комплимент и вдруг снова тебе понравилась?

Он переступил с ноги на ногу.

– Нет, но… В смысле… не знаю. Но ведь для чего-то это все нужно, верно? Я подумал, может быть, мы могли бы… продолжить наш разговор?

Она долго смотрела на него, а потом медленно покачала головой.

– Думаю, на сегодня с меня хватит, ― сказала она наконец, и ее голос прозвучал тише и слабее, чем он ожидал. ― И мне кажется… лучше