Читать книгу - "Позволь мне остаться - Екатерина Аверина"

— вновь говорит он будто сам с собой. — У каждого такого замка свой шифр. Внутри украшения титан, так что эту игрушку распилить тоже не так просто. Да и девочку можно поранить. Ошейник слишком близко к коже, а она у нее такая тонкая. И вены близко, — его пальцы вновь касаются шеи.

Хочется попросить мужчину, чтобы он так не делал, но мне велели спокойно сидеть, и я сижу.

— Ворон, уйди от света. Лучше вообще уйди. Не стойте над душой.

— Она боится тебя.

— Придется потерпеть, — холодно отвечает Охотник. По мне проносится вторая волна мурашек, а его руки давят на затылок, требуя наклониться вперед.

За моей спиной начинается какое-то колдовство. Тихо матерясь и разговаривая с замком, странный мужчина проводит невидимые мне манипуляции. Спина затекает, попа деревенеет, но я сижу и даже дышать стараюсь осторожнее, чтобы ему не помешать.

Неужели и правда снимет?

— Давай-давай, детка, — шипит Охотник. — Да, вот так …

Ошейник вдруг ослабевает и падает прямо ко мне на колени.

— Готово, — явно довольный собой, он собирает инструменты.

Сижу и не веря своему счастью смотрю на этот проклятый аксессуар, такой красивый и такой уродливый, как тот, кто надел его на меня.

Крепко сжимаю ошейник в кулаке, до дрожи напрягая руку в надежде раздавить эту гадость.

— Ч-ч, — передо мной присаживается Мирон, берет мой маленький кулачок в свои большие ладони. — Отдай это мне, хорошо? — заглядывает в глаза, сжимая мой кулак чуть крепче. — Когда придет время, я применю его по истинному назначению.

Глава 19

Лия

От его слов бросает в жар. Перед глазами яркой вспышкой появляется картинка того, как Мирон застегивает ошейник на мощной шее Хозяина. Меня захлестывает волной сильных эмоций от радости до панического ужаса, ведь Хозяин придет в ярость. Смогут ли эти мужчины удержать стихию?

— Ну чего ты бледная такая? — вздыхает Мирон и трет мою щеку большим пальцем. — Вот так, — тепло улыбается, — порозовела немного, — и меня отпускает паника, я даже улыбаюсь ему в ответ. — Другое дело, — подмигивает подполковник и поднимается во весь свой немаленький рост, укрывая меня своей тенью словно пологом.

Мужчины разговаривают. Все, что остается мне, внимательно слушать и кивать, когда спрашивают.

— Я по своим каналам поищу. Не дает мне покоя этот знакомый голос, — Ворон крутит в руке полупустой стакан с водой.

— Давай. Над тобой не стоит никто. Только аккуратно, а то Ира нас всех за гениталии подвесит.

Прячу смешок в ладошках, но Мирон замечает и снова мне улыбается. А примерно через час мы собираемся домой.

Я умудряюсь задремать по дороге. Глаза открываю лишь когда перестаю чувствовать движение автомобиля. Часто поморгав, сгоняю сонливость и выглядываю в окно. Мирон с пакетом в руке выходит из небольшого магазинчика с простым названием «Продукты24». Мне как ребенку хочется узнать, что же он купил, и от этого тут же становится стыдно. Не мое это дело. У меня нет права задавать ему такие вопросы.

Затихнув, жду, когда мы доедем до ворот, окажемся на территории. Громким лаем нас встречает Хард и бессовестно сует нос в пакет за нас двоих.

— Фу! — ругает его Мирон. — Ты такое все равно не ешь, — находит мою руку и ведет за собой. Один его шаг равен двум, а то и трем моим, приходится идти гораздо быстрее.

Оказавшись в просторной гостиной, расходимся в разные стороны. Мой новый владелец отправляется на кухню вместе с пакетом, а я поднимаюсь в выделенную мне комнату, чтобы переодеться.

Кручусь перед зеркалом в мужской футболке, нервно заплетая и расплетая светлые волосы. Так хочется перекрасить их в родной. Хозяин любит блондинок. Ко мне приходила женщина и помогала поддерживать естественный оттенок.

— Лия, — из коридора зовет Мирон, следом стучит, зная, что я не отвечу, и только после входит, — пойдем перекусим, а потом я займусь ужином.

Детский восторг возвращается, как только я вижу перед собой баночки с творожками и джемом, йогурты, глазированные сырки и рогалики, посыпанные сахаром.

— Я пока не очень понимаю, что ты ешь, поэтому набрал разного. Выбирай.

Закусив губу, тянусь к самому вредному — рогалику. Мучное, да еще и сахаром. Но как же это вкусно! Впиваюсь в него зубами, жмурюсь от удовольствия. Чтобы запить, выбираю йогурт. Мирон помогает скрутить крышку, а себе делает бутерброды с колбасой и сыром. Больше смотрит за мной, чем ест, а мне в благодарность хочется ему хоть чем-нибудь помочь.

— Салат нарежешь? — убрав со стола все лишнее, Мирон выкладывает передо мной овощи.

С этим я точно справлюсь, не то, что с картошкой. До сих пор стыдно за разгромленную кухню.

Хард приходит посмотреть, чем мы тут занимаемся. Ложится в угол, чтобы об него не спотыкались, забавно водит носом в воздухе, принюхиваясь к ароматам запекающейся в духовке индейки с набором каких-то трав. Кухня наполняется уютом, и пёс уже не кажется мне таким страшным. А когда за ужином начинает бессовестно выпрашивать вкусняшки, становится очень даже милым, и я с удовольствием делюсь с ним своей порцией безупречно приготовленной индейки.

Все же Мирон странный. Он ни на кого не похож. Сам по себе такой, опасный и абсолютно домашний. Как такое можно сочетать, я не понимаю.

Зеваю все чаще. День был сложный. Мои внутренние батарейки на нуле. Я все чаще зависаю, глядя в одну точку.

— Иди спать, я еще посижу, — сжимая в ладони телефон, просит … да-да, именно просит, а не приказывает Мирон.

— «Спасибо» — благодарно склоняю голову и ухожу, чтобы не мешать мужчине думать.

Поднимаюсь к себе в комнату, надеясь, что вот сегодня-то я точно усну. Забираюсь под одеяло, закрываю глаза, прислушиваясь к тишине. И никак не получается провалиться в такую желанную темноту. Стоит зажмуриться, я вижу искаженное яростью лицо Хозяина, вздрагиваю от его рыка и резко сажусь, стуча зубами от страха и злости на себя, эту сволочь и весь жестокий, несправедливый мир вокруг.

Немного подумав, решаюсь вновь пойти к Мирону. С ним спокойно. Меня можно не брать на кровать, я могу снова посидеть на полу, лишь бы не наедине со своими кошмарами.

Подполковник не спит. Я не вижу, чувствую кожей …

Крадусь к кровати. Мирон разворачивается и ловит меня за