Читать книгу - "Наследие - Илона Эндрюс"

class="p1">— Останься со мной. Я расскажу тебе историю. Ты родилась в эту новую эпоху. Твои родители, наверное, тоже в неё родились. Ты не знаешь, но раньше всё было по-другому. Раньше всё было… хорошо.

Я погладила её по шёрстке дрожащими пальцами.

— Я помню, как открылись первые врата. Тогда правительство назвало их аномалиями. Одно из них находилось прямо в центре города. Военные оцепили его. Половина делового района закрылась.

— Сначала все были встревожены. В новостях появлялись разные теории, и рынки рухнули. Но врата просто стояли на месте и ничего не делали. Мы с Роджером подъехали посмотреть на них. Они были огромными. Эта массивная дыра была просто недосягаемой, размером с высотное здание посреди города, в которой кружились оранжевые искры, с причудливыми корнями и ветвями, извивающимися вдоль её границ. Я помню, как меня охватила непреодолимая тревога. Это как смотреть на приближающийся торнадо и ничего не мочь с этим поделать.

— Я спросила Роджера, не стоит ли нам переехать. Он сказал: «Давай обсудим». Роджер был моим мужем и лучшим другом. Мы оба не ладили с родителями. У меня нет братьев и сестёр, а он не общался со своим братом, так что мы были вдвоём против всего мира. Мы обсудили это по дороге домой. Мы оба работали здесь. Мы купили этот дом всего два года назад. Тия хорошо училась в школе. Компания Роджера находилась в двадцати минутах езды от места происшествия, а я была к северу от него, так что, если бы что-то случилось, у нас было бы время уехать. Мы решили остаться.

— Два месяца врата просто стояли. Люди перестали говорить о них, разве что жаловались на пробки. А потом… это был понедельник. Не знаю, почему такое дерьмо всегда случается по понедельникам… в тот день у меня была долгая встреча по «Зуму» с офисом в Сан-Диего, мы пытались разобраться с новой рекламной кампанией. Я постоянно слышала повышенные голоса, а потом Сан-Диего отключился.

— Я вышла из своего кабинета. Представь себе конференц-зал, набитый перепуганными людьми, которые смотрят на экран стеклянными глазами и хранят гробовое молчание. По телевизору шёл выпуск новостей, и голос журналистки звучал так пронзительно, что она пищала, как испуганная мышь. Аномалия лопнула, и в город хлынул поток монстров. Центр города превратился в зону боевых действий. Разорванные на части тела, перевёрнутые машины и существа, словно сошедшие с экрана кошмара…

Я вспомнила, как меня охватила дикая паника. В тот момент я поняла, что все наши планы и мечты о будущем только что рухнули, разбились вдребезги под ударом экзистенциальной угрозы.

— Я, спотыкаясь, вышла из комнаты и позвонила Роджеру. Он ответил сразу. Он сказал: «Забирай детей и езжай домой. Прямо домой, Ада, без остановок. Я приеду, как только смогу».

У меня защипало в глазах. Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Мои пальцы были в крови сталкера, и я не хотела, чтобы она попала мне в глаза.

— Это слёзы от злости. Самое ужасное, что я помню его голос, Мишутка. Я помню, как он звучал. Сильно и уверенно. И я скучаю по этому. Я скучаю по его голосу, скучаю по тому, каким он был раньше, а он, чёрт возьми, придурок, и я никогда не позволю ему вернуться в нашу жизнь, вот так вот.

Я сглотнула и проверила Мишку. Она посмотрела на меня. Всё ещё жива.

— Я вышла из офиса. Улицы были забиты машинами. Я стояла на углу Грейс и Бродвея, прямо у блинной, а посреди перекрёстка был полицейский, и тут из ниоткуда вырвалась толпа и помчалась по Грейс. Толпа пробежала мимо, а полицейский лежал на спине и не двигался. Я видела, как этого человека затоптали до смерти. Потом сверху на улицу упало тело. Я подняла глаза и увидела, как шестиногие существа ползают по зданию справа от меня и вытаскивают людей из окон, а впереди, сразу за IHOP[2], стоит высотное жилое здание. И оно трясётся, Мишка, а потом из него начинают выпадать люди, которые в отчаянии прыгают и просто падают на улицу. И я понимаю, что оно вот-вот упадёт, поэтому резко поворачиваю руль вправо и мчусь по Грейс в том направлении, откуда появилась толпа, потому что мне некуда ехать, и что-то подсказывает мне не следовать за толпой. Это был ад на Земле, Мишка. Я до сих пор не знаю, как мне удалось выбраться.

— Я забираю Тию, еду в детский сад за Ноем, забираю его и на автопилоте еду домой. В какой-то момент мы проезжаем мимо «Таргет», и он горит. Мы приезжаем домой и прячемся в спальне на кровати. Дети напуганы, поэтому я включаю «Нетфликс», и по какой-то причине он работает, несмотря на конец света. Мы смотрим и ждём.

Я сидела в той спальне и думала о том, какой была бы моя жизнь, если бы Роджер умер. Каждый раз, когда я представляла, что теряю его, мне казалось, что кто-то режет мою душу ножом. До сегодняшнего дня это были худшие два часа в моей жизни.

— Наконец я услышала, как открывается кодовый замок, и в спальню входит Роджер с диким взглядом, растрёпанный, но живой.

Облегчение было неописуемым.

— Я обнимаю его, но он не обнимает меня в ответ. Он просто стоит неподвижно. Я думаю, он в шоке. Я разогреваю замороженную пиццу, мы едим и остаёмся с детьми смотреть «Нетфликс». Роджер держится отстранённо. Будто он ушёл в себя, и ему здесь не рады. В какой-то момент он выходит из спальни. Я жду, пока дети уснут, проверяю телефон на наличие новостей, а потом ищу его.

— Он сидит на нашем крыльце. У него в руках пачка сигарет, и он курит одну за другой. Он бросил курить, когда я была беременна Тией. Десять лет спустя эта чёртова пачка всё ещё меня беспокоит. Я не заставляла его бросать. Он сам так решил. Либо у него была пачка-заначка (а кто будет прятать пачку сигарет шесть лет?) либо он курил тайком и скрывал это от меня. Зачем?

— В общем, я рассказала ему, что увидела в своём телефоне.

Этот разговор навсегда запечатлелся в моей памяти. Я могла бы повторить его слово в слово и в одно мгновение снова оказаться на том крыльце, где ночь окутывала город, а вдалеке виднелось оранжевое зарево «Таргета», который всё ещё горел несколько часов спустя.

— Они говорят, что аномалии — это врата, ведущие в какой-то другой мир или измерение. В США двенадцать