Читать книгу - "Присвоенная по праву сильнейших - Наташа Фаолини"

друг. Эмоции — это топливо для твоей магии, но не руль. Мы научимся управлять рулем.

Наш первый урок длится, кажется, целую вечность…

Кайлен заставляет меня сидеть на холодной каменной скамье, но мои мысли путаются.

Ответ Кайлена породил еще больше вопросов. Кто этот принц? Где он? И что со мной будет, если я откажусь его выбирать? Моя магия отзывается на эту панику, срываясь, разлетаясь искрами или не появляясь вовсе.

— Ты снова пытаешься заставить себя, — спокойно говорит Кайлен, наблюдая за моими тщетными попытками. — Не возражаешь?

Я качаю головой. Он подходит ко мне сзади и кладет свои прохладные ладони мне на виски.

— Закрой глаза, — шепчет он, его голос звучит прямо у меня над ухом. — Не думай ни о чем. Просто почувствуй мою энергию.

Я подчиняюсь и чувствую, как его спокойная, холодная, как глубокая вода, энергия просачивается в мое сознание, успокаивая мой внутренний шторм. Я снова тянусь к своей силе, и на этот раз она отзывается легче, чувствую, как она собирается в моей груди, готовая вырваться наружу.

И в этот момент, когда наши энергии соприкасаются, его упорядоченная и моя хаотичная, в этом магически запечатанном пространстве происходит всплеск…

Нас не отбрасывает. Вместо этого мир вокруг исчезает…

Я больше не в комнате.

Я вижу поле битвы. Вокруг огонь, крики, лязг стали…

В суматохе замечаю молодых Варда и Кайлена.

Кажется, я перенеслась в его воспоминание.

Здесь совершенно ясно — Кайлен и Вард не всегда были врагами. На этом поле они боевые братья, сражающиеся спина к спине.

В их движениях абсолютное доверие.

Видение резко меняется. Битва окончена. Они стоят в тронном зале перед Старцем. С ними — молодая девушка с такими же волосами, как у Кайлена. Его сестра или родственница…. она испуганно жмется к нему.

— Пророчество ясно, — говорит Старец. — Чтобы остановить нашествие тварей с Севера, один из вас должен получить благословение Артефакта и повести за собой армии. Но Артефакт требует плату за свою силу. Жертву. Кровь с искрой древней магии.

Старец указывает на сестру Кайлена.

— Нет! — голос Кайлена резок и полон ярости. — Мы найдем другой способ! Мы не будем приносить ее в жертву! Мы клялись защищать невинных!

Он смотрит на Варда, ища поддержки. Но я вижу, как на лице молодого Варда идет борьба между честью и жаждой власти, желанием стать тем самым избранным героем, который спасет всех…

— Это необходимая цена, Кайлен, — говорит Вард, и его голос холоден, как сталь. — Цена победы.

Он делает шаг, отстраняя Кайлена, и хватает его сестру за руку, таща ее к алтарю, на котором лежит какой-то ритуальный кинжал.

Последнее, что я вижу — это лицо Кайлена, искаженное не просто гневом, а абсолютной болью от предательства самого близкого человека. Я слышу его отчаянный крик, который тонет в яркой вспышке жертвенной магии…

Реальность возвращается с такой же резкостью.

Мы отшатываемся друг от друга, тяжело дыша.

Лицо Кайлена бледно, на безупречной маске аристократа впервые проступила глубокая, застарелая боль.

— Полагаю… — его голос звучит хрипло и сдавленно, он с трудом обретает самообладание. — Урок окончен.

Тишина.

Мы стоим посреди комнаты, и воздух между нами звенит от невысказанных слов и только что разделенной тайны.

— Вард предал тебя, — шепчу, уставившись прямо в его глаза.

По лицу Кайлена проходит тень. Секунда — он делает резкий шаг ко мне и обнимает за талию, прижимает к себе.

Его губы в нескольких сантиметрах от моих.

И он меня целует.

Глава 33

Я ожидаю чего угодно… напора, власти, насмешки, той холодной, отточенной техники, которую я ощутила в саду, но вместо этого его губы касаются моих сначала нежно, почти нерешительно.

Мои губы ощущают прикосновение человека, чью самую глубокую рану только что увидели.

Этот неожиданный, уязвимый порыв с его стороны обезоруживает меня полностью. Мое тело, до этого напряженное, как струна, слегка расслабляется в его руках.

Мои губы неуверенно отвечают на его прикосновение.

Эта ответная нежность, кажется, становится для него той искрой, что поджигает порох.

Нежность мгновенно сменяется голодом. Его хватка на моей талии становится крепче, он вжимает меня в свое тело, не оставляя ни малейшего зазора. Поцелуй становится более страстным, глубоким, требовательным. Теперь я узнаю того Кайлена, которого боялась и которым была заинтригована. Он больше не ищет утешения — он забирает, клеймит, доказывая свое право.

Мое сердце, до этого замершее, срывается с цепи и начинает колотиться с бешеной силой. Каждый удар гулко отдается в ушах, в висках, внизу живота.

Его язык властно вторгается в мой рот, и я отвечаю ему с такой же отчаянной страстью. Все смешивается в один огненный вихрь…

Его рука скользит с моей талии вверх по спине, пальцы зарываются в мои волосы, слегка оттягивая их, заставляя меня запрокинуть голову и полностью отдаться этому поцелую.

Я чувствую его вкус — терпкие травы, озон и что-то еще, горьковатое, как старое сожаление, и сладкое, как запретный плод.

Воздух в легких заканчивается, но мы не можем оторваться друг от друга, деля одно дыхание на двоих.

Я первая отстраняюсь и отступаю на один шаг. Кайлен дышит хрипло, неотрывно наблюдая за мной потемневшими глазами.

Воздух между нами накаляется, но тут случается кое-то странное…

От пола идет низкая, едва уловимая вибрация.

Кайлен замирает, его лицо мгновенно становится маской острого, сосредоточенного внимания.

— Что это? — шепчу я.

Вместо ответа он указывает на стены. Руны, до этого светившиеся мягким серебром, вспыхивают тревожным, пульсирующим багровым цветом, заливая комнату оттенками запекшейся крови. Вибрация усиливается, превращаясь в низкий гул, который давит на уши.

Символ на моем запястье вспыхивает жаром, вторя этой тревоге. Я чувствую мощный, почти физический толчок, который тянет меня наружу, к площади.

— Артефакт, — произносит Кайлен, и в его голосе слышится смесь досады и мрачного интереса. — Что-то началось. Без предупреждения. Мы должны идти. Немедленно.

Он хватает меня за руку, и мы выбегаем из тайного прохода, несясь по коридорам.

Когда оказываемся на улице, я вижу, что площадь уже заполнена воинами, а атмосфера накалена до предела.

Старец стоит перед ними и поднимает руки, призывая к тишине.

— Опоры должны обладать не только силой, но и волей, способной усмирять хаос! — гремит старческий голос. — Сегодняшнее испытание — не битва мечей, а битва духа!

По его знаку стражники открывают боковые ворота и выводят на арену четверых мужчин в рваных одеждах, закованных в тяжелые цепи. Их глаза безумны, они бормочут что-то бессвязное, а вокруг их тел пляшут слабые, неконтролируемые