Читать книгу - "Усни со мной - Алина Элис"

class="p1">Я вытираю лицо и волосы полотенцем. Мне надо в душ, желательно холодный.

— Закончили, — сухо подтверждаю я.

Тайсон кивает и исчезает, ничем не выдав интереса к тому, что сессия закончилась, едва начавшись, как и к тому, в каком виде я стою.

Я бы сказал, что мы даже не начали.

Сажусь на край кушетки, пью горькую дрянь, которую она заваривает каждый раз. В ушах постепенно исчезает шум, дыхание почти выровнялось.

Надо решить, что с этим всем делать, но мыслить разумно мешает жар на губах, и голова, которая до сих пор кружится оттого, что лёгкие под завязку заполнены её цветочно-ореховым запахом.

Неожиданно получилось. Примерно так же неожиданно, как и первый поцелуй в тридцать пять.

Вместо неудавшегося лечения я выпускаю пар в тире. Первые несколько выстрелов уходят чуть выше центра — мышцы всё ещё помнят напряжение накопленное за месяцы без сна. Но с каждой новой обоймой я ощущаю, как приходит уверенность, оружие становится продолжением руки.

Когда ко мне присоединяется Арт, я уже успеваю разрядить несколько магазинов. Он не спрашивает разрешения — просто берёт наушники с соседнего столика и подходит ближе, кивая в знак приветствия.

Я продолжаю стрелять, ощущая, как сталь послушно ложится в ладонь, как от отдачи гудят сухожилия. На этот раз восемь из десяти пуль входят точно в «десятку». Ещё две — в «девятку».

— Серьёзная заявка, Вол, — одобрительно бросает Арт, встав рядом. Он опускает очки на нос, прицеливается — и одним непрерывным движением выпускает серию из десяти выстрелов. Пули ложатся так близко, что края отверстий сливаются в одно чёрное пятно. Ни одного промаха.

Я хмыкаю. Легко делать комплименты, когда сам стреляешь, как будто дьяволу душу продал. Убирая ствол, непроизвольно вдыхаю — аромат акации и орехового масла по-прежнему преследует меня. В сотый, наверное, раз провожу по губам, пытаясь избавиться от теплого покалывания.

— Да, есть прогресс.

Арт тянет руку к голове, проводит по начинающему отрастать ёжику.

— Прогресс в лечении или в чём-нибудь ещё? — он ухмыляется. — От Юрца-то на сессиях ты не просто так избавился?

Раздражение вспыхивает мгновенно. Я вскидываю пистолет и стреляю снова — на этот раз результат не хуже, чем у Арта — десять пуль вошли одна в другую, почти в центр мишени.

— В чём тебя ещё интересует мой прогресс? — я цежу, глядя ему в глаза.

— Полегче, брат, — Арт поднимает обе руки вверх. — Не моё дело, понял.

Чуть царапает то, как он меня назвал — я уже и не помню, когда последний раз слышал от него слово «брат».

— С чего вообще такие вопросы? — я внимательно смотрю в глаза Арту. — Есть причины?

— Ха, нет, ты что. Просто она горячая штучка, — он чертит круги вверх указательным пальцем. — Если бы меня такая мяла, я бы не устоял. Не бери в голову.

В светло-голубых глазах что-то мелькает. Как если бросить камешек на гладь воды, и он сразу идёт на дно, но круги расходятся ещё какое-то время.

Я остываю. Надо держать свои реакции под контролем. Убираю ствол — на сегодня стрельбы хватит.

— Вол, надо обсудить кое-что, — Арт вдруг становится серьёзным. — Только не бесись.

— Что за тема?

Мы садимся тут же, у тира, за столиком.

Я хочу быстрее закончить разговор и уйти к себе, заняться делами. Внутри мутью расползается тревожность — непонятно, чего ждать этой ночью без терапии. Смогу я уснуть или нет?

— Вопрос безопасности. И то, что ты сам меня учил диверсифицировать риски.

— И?

— Не складывать все яйца в одну корзину.

— Я знаю, что такое диверсификация рисков, Арт. Ближе к делу.

Арт смотрит на меня спокойно, и только чуть дёргающееся веко выдаёт, что тема ему крайне важна.

— Вол, я уверен — ты уже думал о том, что здоровье и адекватность главы структуры не могут зависеть от одной девчонки.

Он попадает этой фразой точно в эпицентр моих размышлений. Конечно, я думал о рисках. И чёрт возьми, они охрененно высокие — что, если я смогу спать только при терапии Евы? Тогда она не просто в курсе моей главной уязвимости, что само по себе уже плохо. Но ещё хуже, что она сама и становится этой уязвимостью — и случись с ней что, я обречён слабеть и в итоге дать сожрать свою стаю конкурентам, для которых мы лакомый кусок.

— Думал.

Я не должен ему отчитываться, но это вполне резонный вопрос, как раз Арту по статусу. Он обязан жилы рвать за благополучие структуры. И тот факт, что он сам начал разговор, несмотря на трения между нами, тоже ему в плюс. Такими шагами Арт набирает очки в моих глазах. Всё-таки я не ошибся в его потенциале.

— Парни волнуются. Видят, что что-то происходит, — продолжает Арт. — Сначала ты был почти недоступен, сейчас не объясняешь никаких своих действий.

— Например?

— Например, два безопасника так и будут рвать друг другу глотки, пока ты не прояснишь их роли.

И он снова прав — недавняя стычка между Юрой и Тайсоном произошла из-за того, что они не поделили зоны влияния: Тайсон сунулся в вопросы безопасности ключевых сделок по автомобилям, а Юра послал его. Зоны влияния определяю я, и специально оставил их размытыми. Но Арт не знает, для чего это было сделано, и я пока не собираюсь его посвящать в детали.

— Я проясню, когда будет нужно. Что-то ещё?

— Да безопасники — это я так, к слову. Девчонка — вот ключевое.

— Всё под контролем. Я рассчитываю на полную реабилитацию и на то, что когда сон вернётся, она не понадобится.

Говорю, и сам понимаю, что это звучит наивно: такой расклад был бы лучшим сценарием. Но если б мы рассчитывали только на лучшие сценарии, давно бы гнили все на кладбище.

— А если нет? — Арт смотрит слишком пристально. — Ты согласен, что это угроза?

— Да, — я выпиваю залпом стакан воды. В горле снова начинает печь, когда вспоминаю её испуганные глаза. — Согласен. Говори уже, Арт.

По блондину видно, что на языке у него крутится какая-то идея — он явно готовился к разговору заранее.

— Вол, у меня простое предложение — чтобы не завязываться только на неё, давай ещё пару терапевток обучим делать то же самое? Юра же всё документировал, и ты тоже запомнил. Там же ничего такого — ну массаж, ну трава. Ну акупунктура ещё. Им даже не нужно рассказывать, от чего тебя лечат. Пусть просто делают правильную последовательность действий.

Предложение Арта сначала вызывает отторжение — потому что меня будут касаться