Читать книгу - "Французская Мессалина - Оливия Клеймор"

– Он не отходит от вас. Может быть, опасается соперников?

Диана засмеялась.

– Я изменю своему спутнику только с одним человеком.

– И с кем же, позвольте узнать?

– С самим королём! – воскликнула Диана.

Людовик засмеялся, причём от души. Откровенность прелестницы окончательно сразила его.

– Тогда, сударыня, считайте, что вам повезло.

– В каком смысле? – не поняла Диана.

– Да в том, моя очаровательная, что я и есть король.

Диана растерялась, но быстро взяла себя в руки.

– Сударь, это глупая шутка: называть себя именем того, кем вы в действительности не являетесь! – негодовала она.

– Отнюдь, сударыня. Ваш гнев прекрасен, но я – действительно король.

Людовик указал на безымянный палец правой руки, на котором сверкал перстень с королевской печатью.

Жанна-Антуанетта обомлела и склонилась в глубоком реверансе.

– Простите меня, сир. Я не могла знать, что вы появитесь на маскараде в костюме итальянского купца. Я была дерзкой и излишне самоуверенной. Чем я могу искупить свою вину?

Людовик приблизился к Диане почти вплотную. Он нежно взял её за подбородок и заглянул прямо в глаза.

– Это очень просто. Измените своему мужу и любовнику…

Жанна-Антуанетта затрепетала под взглядом Его Величества, понимая, что пропала…

* * *

Ла Шемэ удалил соперника из зала, сказав, что внизу его ожидает некий таинственный человек по весьма щекотливому делу. Де Лаваль подумал: неужели Гийом? Но затем, спустившись по лестнице и выйдя на свежий воздух, понял свою оплошность: откуда здесь взяться дряхлому палачу, да ещё в центре Парижа?

Когда он вернулся в зал, то Дианы нигде не было. Граф начал волноваться, и вот тогда к нему подошла дама, облачённая в костюм римской матроны: тунику, подпоясанную золотым ремешком, на котором болтался дорогой кошелёк, её сложная причёска в виде пучка со множеством мелких непослушных локонов, была прелестна и соблазнительна.

– Ваша спутница, сударь, удалилась с итальянским купцом в специальные комнаты.

Граф опешил, он прекрасно знал о предназначении этих комнат: неужели Жанна-Антуанетта могла так поступить? Подобного легкомысленного поступка он просто не ожидал.

Де Лаваль с трудом взял себя в руки.

– Что ж, значит, мне не повезло с женщиной в очередной раз. Как вас зовут, прекрасная матрона.

– Лукреция…

– Красивое имя.

– А главное – порочное…

Граф встрепенулся, не ожидая такой вольности от аристократки.

– Позвольте… Отчего же? – не удержался он от вопроса.

– Вы знаете о Лукреции Борджиа? – поинтересовалась матрона.

– Да, конечно…

– Так вот, сегодня, я – Лукреция Борджиа. Вы хотите испытать мою страстную любовь этой ночью?

Граф де Лаваль ответил, не раздумывая:

– Жажду.

– Тогда самое время покинуть ратушу, – предложила соблазнительница.

И они удалились.

Барон Ла Шемэ смотрел им вслед. Мадлен, исполняющая роль Лукреции, давно оказывала барону услуги различного характера, в том числе, сообщала о молодых красавицах, посещавших модный дом Персеваля. В последствии, Ла Шемэ выяснял всю подноготную модниц, решая: подойдут ли сии прелестницы на роль любовниц короля. Что и говорить, Мадлен полностью оправдала доверие, щедро оплаченное бароном суммой в сто ливров.