Читать книгу - "Зеленая клетка - Джес Лоури"

ремесла, в котором он родился или с кем обручился? — Альберт сердито трет тыльной стороной ладони свой широкий нос.

Я принимаю из рук Реатхи кружку с дымящимся чаем. Он пахнет так густо, как я не ощущала уже много месяцев.

— У вас есть мед?

— У нас пасека за пещерой. Я разработала способ перенести соты из тех ульев, что пришлось бросить, — она запинается, прочищая горло. — Ну, из-за нападений животных.

Я делаю глоток. Чай настолько сладкий, что сводит зубы.

— Ты, должно быть, хочешь знать, что мы здесь делаем, — продолжает она. — Скажу просто. — Она упорно избегает смотреть на Альберта или Мари. — Ярек потребовал от меня то, чего я дать не могла. Ради безопасности моих детей мы исчезли до наступления утра.

Я с глухим стуком опускаю кружку на стол.

— И поэтому вы ушли в подполье? Вместо того чтобы изложить свое дело Хранителю Записей, вы заставили всю общину поверить, что ушли на само-Сбор, и бросили людей оплакивать вас? — Даже если я могу понять мотив столь тяжкого преступления, как отказ от своего долга, я не могу постичь, сколько сил потребовалось, чтобы инсценировать Сбор и обустроить быт в пещерах.

Если только она не бежала от чего-то куда более жуткого, чем я могу себе вообразить.

— Дэвид не стал бы меня слушать, — отрезает она.

— Но он обязан! — И это чистая правда. Так записано в нашем уставе. Дом Хранителя Записей обязан следить за соблюдением законов и менять их, когда того требует справедливость.

Глаза Реатхи блестят от слез.

— Обязан? А если Ярек убедит его в обратном? Если Ярек внушит всей деревне, что мы виновны в каком-то преступлении и нас нужно отправить вверх по Стене?

Я сглатываю. Она знает про Джонаса. Что ж, это все подтверждает. Альберт приходил шпионить на мою свадьбу, вероятно, пробравшись в город, чтобы хоть краем глаза увидеть свою обожаемую Марину. Он ведь знал, что улицы будут пусты. Мне было жаль этого парня еще до его аварии: вечно ходил хвостиком за Мариной, выполняя за нее всю грязную работу ради жалких крох внимания. И если я старалась держаться от нее как можно дальше, то он искал ее одобрения, как иссохшие корни ищут дождя.

Вместо того чтобы отвечать на вопрос Реатхи, я задаю свой собственный:

— Значит, вы знаете, что моего брата забрали на Сбор Урожая два дня назад. И вы также знаете, что моя мать убита? — Я пытаюсь удержать в поле зрения всех троих. — А Питер Мартинес погиб буквально вчера? — На последнем слове мой голос дает давшую трещину, и я понимаю, что нахожусь на грани истощения от этого непрекращающегося кошмара.

Реатха бессильно опускается на ближайший стул.

— Альби рассказал мне про твоего брата и маму. Мне так невыразимо жаль, Роуз. Но про Питера я ничего не знала.

Она либо гениальная притворщица, либо говорит чистую правду. Мари тоже: кажется, девочка вот-вот разрыдается от этой новости. Альберт же просто подъезжает к раковине, чтобы вымыть руки. Я не вижу его лица и не знаю, как трактовать это хладнокровие.

Я растираю плечи руками, пытаясь вернуться в реальность. В пещере на удивление чисто и уютно, и лишь слабый серный запах холодного камня напоминает о том, что нас окружает известняк.

— Это место существовало всегда, — произносит Реатха, наблюдая за мной. Она все еще бледна как полотно; женщина обводит руками пространство, демонстрируя клеймо Дома Химиков на внутренней стороне левого запястья — идеальный круг с полукругом наверху и крестом внизу. — Группа единомышленников обустраивала его годами. Раньше мы собирались здесь.

— Кто? — спрашиваю я.

Она качает головой:

— Это неважно. Их больше нет, и теперь здесь живем только мы с Альби и Мари.

Голова идет кругом от обилия информации. Я пытаюсь переключиться на практические вопросы:

— Но как вам удалось заставить всех поверить, будто вы ушли за Предел?

Альберт закрывает кран. Подумать только, в этой пещере есть даже водопровод. Тоже результат его инженерных изысканий?

— Это было несложно, — подает голос мальчик. — Большинство людей просто не способны вообразить, что кто-то по доброй воле может бросить Долину Ноя. Все, что нам потребовалось — это оставить записку и планшет прямо перед корзиной, а самим раствориться в темноте. Кстати, планшет Мари умудрилась утащить прямо из-под носа у Дэвида Сейнгальта.

Так вот почему Хранителю Записей больше не доверяют хранение планшета.

Мари горделиво улыбается, сидя на диване, и на ее щеках снова проступают очаровательные ямочки.

— Я маленькая и шустрая, — хвастается она. — А это значит, что лазутчик из меня отменный.

Я пытаюсь улыбнуться ей в ответ, но земля уходит из-под ног.

— Пожалуйста, — умоляет Реатха. — Ты должна сберечь нашу тайну. Никто в деревне не должен узнать, что мы живы и находимся внутри Стены.

С этим проблем не возникнет. Кому мне рассказывать? Даже если бы я доверяла Мизии, Яреку или остальным членам Совета, я бы никогда не предала Химиков, если только не была бы железобетонно уверена, что они сотворили зло. Я не стану приносить их в жертву той самой системе, которая погубила Джонаса.

— Ваша тайна умрет со мной, — твердо обещаю я. Мой взгляд скользит по деталям, нужным для модернизации кресла Альберта, по их книгам, по буханке хлеба под стеклянным колпаком на столе. — Кто-нибудь еще знает, что вы здесь?

Внезапный тяжелый перестук снаружи заставляет нас вздрогнуть — безошибочно узнаваемый звук массивных шагов по камню.

— Сейчас сама увидишь, — с хитрой усмешкой произносит Альберт.

Он резко крутит колеса и устремляется к выходу из жилой зоны прежде, чем Реатха успевает его окликнуть. Я ловлю себя на том, что бегу следом. Не знаю, кто поджидает нас за каменным порогом, но я предпочитаю встретить неизвестность лицом к лицу, а не оказаться загнанной в ловушку в этой каменной тюрьме. По крайней мере, я убеждена, что там будет человек, а не те лесные монстры, которых я успела себе навоображать.

Но едва я выбегаю в предпещеру, как осознаю, насколько жестоко я ошибалась.

Глава 18

Гриффон стоит в устье пещеры, удерживая на плече мощными руками тушу оленя. Заметив меня, он хмурится. Позади него виднеются Ээро, Оскар из Дома Портных, Мерил из Дома Артистов и Сальватора из Дома Сапожников. Первые трое выглядят слегка пристыженными, словно их застукали с поличным за кражей меда.

Однако Сальватора буквально сверлит меня взглядом, готовая метать молнии.

И я знаю почему. Она считает, что я убила ее бабушку.

Несколько месяцев назад она прибежала к задней двери Аптеки. Бабушка лежала наверху в постели, остальные